Белла Джуэл - Тринадцатая (ЛП)

— Понятия не имею. Думаю, даже он сам не знает. Уильям держит нас тут по разным причинам, но я не уверена, что он позволит нам уйти, у него, вероятно, все наши документы.

— Конечно же, не мог ведь он просто так украсть тринадцать девчонок. Откуда он нас взял? Ты думаешь, у нас есть семьи, которые разыскивают нас?

Я покачала головой.

— Нет, честно говоря, не думаю. Я считаю, что Уильям почему-то спас нас.

— Возможно, — ответила она.

Мы повернули за угол и остановились, когда увидели отца Уильяма, Питера. Он стоял, опершись о стену, смотря на нас с жестким выражением на лице. Мужчина как-то оценивающе смотрел на наши руки в течение минуты, прежде чем вернуть свой взгляд на лица. Слышал ли он нас? Мое сердце начало стучать быстрее. Если он узнает, что Уильям творит здесь, то превратит его жизнь в ад.

— Питер, — сказала я, выпрямившись. — Уильям знает о том, что Вы здесь?

Он прищурил свои глаза. Что-то здесь не так.

— Как твое имя, девочка?

Я посмотрела на Двенадцатую, а она в то время опустила взгляд в пол, нервничая.

— Эмелин, — ответила я так спокойно, как только могла.

— А твое? — прорычал он.

Двенадцатая не ответила. Ее руки начали трястись, и я знала, что она нервничала.

— Ее зовут Саманта, — соврала я.

— Почему у вас на руках татуировки в виде номеров?

Мое сердце начало стучать еще быстрее. Он снова окинул нас взглядом. Это единственная причина, почему он задает так много вопросов. Я почувствовала себя нехорошо, как мне объяснить, откуда эти татуировки на наших руках.

Сюрприз - Двенадцатая заговорила.

— Мы сделали их по молодости.

Питер посмотрел на нее, потом вернулся ко мне, снова посмотрел на нее.

— Неважно, где Уильям?

Я томно вздохнула. Он не догадался. Питер бы разыграл большой спектакль, если бы все понял.

— Он в своем офисе.

Мужчина ушел, не задавая вопросов и оставляя нас без ответа. Я опустила свои плечи и повернулась к Двенадцатой.

— Ты в порядке?

Она кивнула.

— Ты думаешь, он слышал нас?

Я вздохнула и покачала головой.

— Не знаю.

— Эмелин!

Я услышала голос Бена и повернулась, чтобы увидеть его, шагающего по коридору с широкой улыбкой на лице. Я не смогла сдержать ответную улыбку. Он остановился возле нас, его лицо всегда выражало счастье.

— Как ты, ангел?

Я светилась.

— Хорошо, Бен, спасибо.

Он посмотрел на Двенадцатую, и они встретились взглядами.

— И кто же эта юная леди?

Я повернулась к Двенадцатой, чтобы увидеть, какая шокированная она стояла перед ним. Она должна была знать, что он выглядел так же, как и Уильям; очевидно, просто не обращала на это внимания за ужином. Ее руки дрожали, щеки покраснели, когда она поздоровалась с ним. Он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз, явно польщенный.

— Как тебя зовут, красавица?

Ее щеки стали еще краснее, и она ответила ему.

— Ах, С-С-Саманта, — сказала она то имя, которое я назвала перед отцом Уильяма.

— Сэм, — промурлыкал он. — Красавица. Я Бен, брат Уильяма. Близнец, если ты еще не знаешь.

Она кивнула, заправляя прядь темно-рыжих волос за ухо. Бен подмигнул ей, и я смогла ощутить это сексуальное напряжение в воздухе.

— Больше всего я хотел бы остаться с вами, леди, и поболтать, но мне нужно найти Уилла и обсудить дела. Может позже?

— Позже, Бен, — улыбнулась я.

— П-пока, — пошептала Двенадцатая.

Он последний раз улыбается ей, прежде чем скрыться за углом. Я поворачиваюсь к ней, не в силах сдержать смешок, исходящий из горла. - Ты бы видела своё лицо.

— Ты никогда не говорила мне, что у Уильяма есть брат-близнец.

— Я не думала, что тебе будет интересно.

Она моргнула.

— Я хотела знать.

Я улыбнулась и взяла ее руку в свою.

— Ну, теперь ты знаешь.

***

Тринадцатая

— Ты больна, — пробурчал Уильям, убирая мои влажные волосы со лба.

— Просто холодно, — ответила я.

Голова болела. Тело было ослабленным, и я чувствовала, что очень больна, хотелось просто умереть, но волнение Уильяма останавливало.

— Это ложь, — сказал он, вставая и беря свой телефон.

Через некоторое время Уильям кому-то позвонил и сказал принести суп, обезболивающее и воду. Он снова вернулся ко мне и провел рукой по моей щеке. Нахмурившись, натянул одеяло мне под подбородок.

— Уильям, — простонала я.

— У тебя лихорадка, поэтому необходимо тепло; будет становиться еще хуже.

— Но… — начала я.

Он приложил свою руку.

— Доверься мне, красавица. Я уверен, что все обойдется.

Я услышала щелчок, затем дверь отворилась, и, подняв голову, я увидела, как Первая входит в комнату. Она посмотрела на меня, посылая слабую улыбку, после чего поставила поднос.

— Джордж сказал мне принести это, — сказала она быстро.

— Спасибо тебе, Первая.

Уильям даже не одарил ее взглядом, когда она говорила, но улыбнулся. Она кивнула и покинула комнату. Уильям поднял крышку с подноса и взял суп, сидя на кровати. Я послала ему слабую улыбку. Это немного странно, что кто-то такой, как Уильям, открывает мне себя с другой стороны, показывая всю нежность, которая есть у него внутри.

— Ты хочешь суп из курочки?

Он подмигнул мне, соблазнительно улыбаясь.

Даже находясь больной, я была счастлива и мне хотелось поцеловать его.

— Я обожаю суп.

— Куриный суп?

Его улыбка становилась еще шире.

— Ну, эта неделя — твоя счастливая неделя.

— И сейчас ты собираешься накормить меня? — сказала я медленно.

— Ты больна. Позволь мне помочь.

Я улыбнулась, чувствуя, как горят глаза.

— Я не думала, что кто-то будет заботиться обо мне.

Его взгляд смягчается, и он гладит меня по щеке, прежде чем пихнуть в рот ложку супа. Суп соленый и теплый, а на вкус божественный. Я застонала, когда тот обжег мое горло, но спустя минуту почувствовала, как мое больное тело наполняет легкость и тепло.

— После этого прими душ и попытайся проспать весь день. Это лучшее, что ты можешь сделать.

Я кивнула в знак согласия. Уильям закончил кормить меня и помог с душем, потом сказал, что должен идти и провести время с остальными девочками. Это согревает меня и не знаю почему, но люблю, когда он освобождает время, чтобы уделить его девочкам. Он должен вытворить с ними что-то, что даст им увидеть в нем совсем другого человека, не монстра.

Погладив меня по волосам и поцеловав в макушку, он ушел, чтобы заняться именно этим.