Белла Джуэл - Тринадцатая (ЛП)

Я встаю на колени, чтобы дотянуться до его лица.

— Ты не ошибся.

Он смотрит на меня сверху вниз, поглаживая пальцем мою щеку.

— Мне жаль.

Я приподнимаюсь, прижимаясь губами к его губам. Он издает сдавленный стон и кладет руки по обе стороны от моего лица, углубляя поцелуй. Уильям отступает и выключает воду, поднимая мою футболку и стягивая ее с меня через голову. Я не сопротивляюсь. Знаю, что он нуждается в этом. Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что это нужно и мне.

Мои штаны следующие, затем он опускает нас в теплую, сладко пахнущую воду.

Тепло окружает меня, и я невольно стону, поскольку боль покидает тело. Уильям сажает меня впереди, и разглаживает теплую ткань по моей коже, потирая ею вверх и вниз. Я стону от восторга и закрываю глаза, наслаждаясь моментом. Он моет мою спину, а затем перемещается к моей шее и скользит вперед к моей груди. Уильям делает мне массаж, втирая душистое мыло с ванилью мне в кожу. Я поворачиваюсь к нему, встречаясь с ним взглядом.

— Пожалуйста, возьми меня.

Он качает головой, продолжая мыть и ласкать меня.

— Уильям, — шепчу я. — Пожалуйста.

— Тише, — бормочет он.

Он скользил тканью по моей груди, перед тем как направить ее вниз к месту между моих ног. Удовольствие вспыхивает во мне, и я раздвигаю бедра. Он смотрит в мои глаза, немного потрясенно, но уже полностью очнувшись. Его губы слегка кривятся, а взгляд спускает вниз к моим бедрам. Я рискую и сжимаю его пальцы, находящиеся у меня между ног. Теплая струящаяся вода только увеличивает мое возбуждение.

— l naibii de perfecta, — шепчет он.

— Что это? — хнычу я, пока его пальцы скользят по моей плоти.

— Ты так чертовски прекрасна.

— Я имею в виду язык, — задыхаюсь я, когда он вводит один длинный палец внутрь.

— Румынский, — рычит он.

Ох. Это объясняет его ошеломляющую внешность и смуглую кожу.

— Уильям, — стону я, когда он вынимает свой палец, а затем скользит обратно.

Он наклоняется, прижимает губы к мочке моего уха и мягко всасывает ее.

— Детка, — бормочет он.

Детка.

Мое сердце трепещет.

Его пальцы находят мое сладкое местечко, и тело выгибается. Я сжимаюсь вокруг его пальцев, чувствуя, что уже почти готова. Его палец находит мой клитор, он мягко потирает его, и я взрываюсь. Мое тело расслабляется и уходит под воду, его рука удерживает меня, поскольку я выкрикиваю его имя и содрогаюсь, пока удовольствие не покидает меня.

Уильям обнимает меня. Он поднимает меня из ванны и укутывает в полотенце, прежде чем отнести в свою кровать. Матрас ощущается теплым и мягким под моей спиной, когда он укладывает меня на него. Он раскрывает полотенце, глядя на меня сверху вниз, его глаза полны желания и власти. Уильям водит пальцем по моему животу и мягко задевает мой по-прежнему чувствительный клитор, затем возвращается взглядом ко мне.

— Иди ко мне, — шепчу я. — Дай мне почувствовать тебя.

Он с минуту колеблется, но потом забирается на кровать и располагается рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему, прижимаясь своей грудью к его. Обнимаю его, водя пальцами вверх и вниз по его спине. Приподнимаю его рубашку, и он позволяет мне стянуть ее через голову. Я наклоняюсь вперед, прижимаясь лицом к его груди, и вдыхаю. Никогда не захочу забыть его запах.

Кладу руку на его бок и спускаю вниз. Достигая его бедра, я скольжу кончиками пальцев по его коже. Обожаю его гладкую кожу. Я хочу дать ему что-нибудь. Хочу попробовать его.

Я облизываю губы и смотрю на него. Он следит за мной, его взгляд становится тяжелым. Я хочу рискнуть, медленно спускаюсь вниз.

— Эмелин, — шепчет он.

— Я хочу, — выдыхаю я, целуя его живот, наслаждаюсь ощущением его крепких мышц под моими губами.

Я спускаюсь еще ниже.

Чувствую, как его эрекция прижимается к моей щеке, по моему телу проходит дрожь. Я поворачиваю голову, ощущая, как гладкая кожа касается моей. Это приятно. Я поднимаю руку и обхватываю его твердую, пульсирующую длину. Он стонет, и я не могу скрыть свою глупую улыбку, которая появляется на моем лице. Опускаю голову, касаясь языком головки. Он делает глубокий, рваный вдох, его кулаки сжимают простыни.

— Эмелин, — стонет он.

Я приоткрываю рот шире и обхватываю им его длину. Его бедра приподнимаются, дыхание становится неровным. Мое сердце убыстряет темп, я скольжу вверх и вниз, не уверенная в том, все ли делаю правильно. Я протягиваю руку и обхватываю его основание, поглаживая нежно, но твердо. Из звуков, издаваемых Уильямом, я понимаю, что все делаю правильно. Так что я продолжаю.

Его пальцы запутываются в моих волосах, контролируя. Я стараюсь быть разной, скользя рукой вниз, обхватывая его яички. В тот момент, когда я их несильно сжимаю, его член напрягается, и Уильям выкрикивает мое имя.

— Эмелин, — стонет он. — Стой, детка, я собираюсь... О, Боже...

Не хочу останавливаться. Я хочу почувствовать его; хочу попробовать его так, как он пробовал меня. Я продолжаю сосать, сжимая его ладонями. Его стоны становятся хриплыми, я чувствую, как он начинает напрягаться у меня во рту. Его член набухает, а затем несколько секунд спустя взрывается.

Он кончает мне в рот. Я сглатываю, застонав от удовольствия. Его удовлетворенного рычания достаточно для того, чтобы мне захотелось заниматься этим все время, не останавливаясь. Он мягко берет меня под руки и тянет вверх. Мое лицо зарывается в его шею, вдыхаю запах. Он гладит мои волосы.

— Я не могу выразить, насколько мне жаль, Эмелин.

Я закрываю глаза, сильнее прижимаясь к нему.

— Ты совершил ошибку, Уильям, но осознал ее. Это нормально.

— Я дал своей ревности взять верх надо мной. Действовал не подумав. Я был неправ, милая...

Я поцеловала его в шею, а он задрожал.

— Все закончилось.

Он издает стон, проходящий через все мое тело. Уильям продолжает гладить мои волосы еще несколько минут, прежде чем сказать:

— Тебе нужно немного отдохнуть.

Я киваю напротив его груди.

— Да, сэр.

Он тихо смеется и помогает мне подняться с кровати. Мы вместе одеваемся, смотря друг на друга. Когда я подхожу к двери, он наклоняется и нежно целует меня, прежде чем отпустить.

Если бы я не была только номером, если бы не я была сломлена, если бы я не оказалась в ловушке моих собственных воспоминаний, я бы сказала, что это было...

Нормально.

Глава 30.

Тринадцатая

— Как думаешь, сколько он нас продержит здесь? — спросила Двенадцатая, когда мы шли следующим утром по холлу со стиркой в руках.