Смывая волной - Р. С. Болдт

в его утешении. Приглушенным голосом я произношу признание.

— Я ненавижу не знать, кто я. Но в то же время я благодарна за это, потому что иначе это никогда бы не привело меня к тебе.

Сердце так бешено колотится в груди, что я боюсь, что Лиам его услышит.

Я чувствую, как по его крепкому телу пробегает дрожь. Одна из его рук скользит по моему плечу, позволяя пальцам запутаться в моих волосах. Он откидывает мою голову назад, и я настороженно поднимаю на него глаза.

Как только наши взгляды встречаются, я сгораю изнутри. От тоски в его глазах у меня перехватывает дыхание. Лиам крепче вцепился пальцами в мои волосы, мускулы на его челюсти напрягаются за мгновение до того, как тот льнет своим ртом к моему.

Его поцелуй наполнен плотским голодом, от которого во мне разгорается неутолимая потребность. Он прижимает меня спиной к кафелю, а вода струится по нашим телам. Наши рты двигаются, углубляя поцелуй, не рискуя расстаться надолго. Отчаянная потребность бурлит в моих жилах, потому что я не могу насытиться его вкусом, его поцелуем.

Мои соски напрягаются, упираясь в твердую стену его груди. Понимая потребности моего тела, Лиам обхватывает мою грудь, проводя большим пальцем по моему твердому соску.

Когда я ахаю, прижавшись к его губам, его рот слегка изгибается, прежде чем он оставляет дорожку поцелуев вдоль линии моего подбородка, спускаясь по ключице и к другой груди. Захватив губами один сосок, Лиам посасывает его, прежде чем провести языком по моей чувствительной плоти.

Когда он прижимается лбом к моему плечу, его тело замирает от затрудненного дыхания, прежде чем он наконец поднимает голову и встречается с моими глазами.

Ноздри раздуваются, и когда его взгляд скользит по моему покрытому шрамами телу, он останавливается на следах зажившей ножевой раны на моем боку.

— Черт возьми, женщина. — Он проводит большим пальцем по шраму с легкой лаской, его голос почти неслышен. — Я ненавижу, что именно это привело тебя ко мне.

Когда Лиам, наконец, поднимает глаза на меня, я почти теряю способность дышать, потому что он как будто действительно позволяет мне увидеть, что скрывается под его суровой внешностью. Выражение его лица не вызывает сомнений, и теперь я вижу человека, у которого есть страхи и желания, как и у меня.

Человек, чье сердце может быть открыто для любви ко мне.

На его лице появляется страдальческое выражение.

— Я не хочу думать о том, что никогда не узнаю тебя. — Лиам обхватывает мое лицо руками, приближая кончик своего носа к моему. — Мне невыносимо это представлять.

Приподнимаюсь, сокращая расстояние, чтобы прильнуть к его рту, и в тот же миг как делаю это, словно подношу спичку к сухому огню. Наш поцелуй взрывоопасен, мы пробуем его на вкус так глубоко, как только можем.

Блуждаю руками по выпуклостям и изгибам его мускулистого тела, прежде чем потянуть за застежку его шорт. Как только я расстегиваю их, лихорадочно стягивая ткань с его бедер, его твердый член высвобождается, упираясь мне в живот.

Когда я пальцами обхватываю его толстый член, Лиам разрывает наш поцелуй со стоном, который словно вырвался из глубины его души. Сверкнув глазами, он приподнимает меня, и я тут же обхватываю его ногами за талию, когда тот прижимает широкую головку своего члена к моему входу.

Не сводя с меня глаз, он постепенно опускает меня на свой толстый член. Мои губы раздвигаются в беззвучном вздохе от того, как по-декадентски тот растягивает меня, а его взгляд становится огненным.

Резкий выдох срывается с его губ, его челюсть напрягается, когда Лиам погружается глубоко в меня

— Ты мне нужна. — Его гортанное признание усиливает мое возбуждение, а выражение лица превращается в странную смесь муки и блаженства.

Его руки лежат на моих бедрах, его прикосновения одновременно нежны и тверды, когда Лиам плавными и медленными толчками входит в меня. Я откидываю голову назад на прохладную плитку, пальцами сжимаю его бицепсы, а его рот находит мою шею.

Он осыпает меня поцелуями, не прекращая чувственных толчков. Охваченная таким блаженством, я не в состоянии разобрать смысл его бормотания, едва слышных слов.

— Пожалуйста. Никогда, блядь, не оставляй меня.

Его рот снова находит мой, но на этот раз его поцелуй мягче и менее настойчив, следуя ритму его тела. Это что, занятие любовью?

Если мы выберемся из этой неразберихи, которую я заварила, я надеюсь испытать это снова.

Что, в конце концов, Лиам не возненавидит меня.

Что, если ко мне вернется память, я не буду в конечном итоге ненавидеть себя.

Глава 49

ЛИАМ

Мои мышцы подергиваются в знак протеста, и я ни капли не виню свое тело.

Мне хотелось остаться с Алекс после этого. Смотреть, как она вытирается полотенцем и проводит щеткой по своим длинным волосам. Побыть с ней в такой близости.

Чем больше нахожусь рядом с ней, тем тяжелее мне становится, зная, чем все это, скорее всего, закончится. Нет никакой гарантии, что я добьюсь своего. Фактически, шансы складываются против меня, даже если я хочу — больше всего на свете, черт возьми, — быть с ней. Каждая клеточка моего тела жаждет ее прикосновений, ее близости. Я хочу стереть все ее страхи и заставить ее улыбаться.

Но я не уверен, что это возможно.

Я поспешно натягиваю чистые спортивные шорты и футболку и тихо выхожу из спальни, пока она не закончила.

Потом спешу на кухню как раз в тот момент, когда прозвенел таймер духовки. Вытащив из духовки куриную лазанью, я с облегчением обнаружил, что та пахнет прилично. Она лежала в морозилке, и срок ее годности уже подходил к концу.

И уже заканчиваю расставлять тарелки, когда Алекс заходит на кухню. При виде нее я чуть не выпускаю из рук лопатку.

Высушенные полотенцем длинные волосы спадают на плечи. Футболка свободно болтается на ее миниатюрной фигуре, а шорты спускаются до середины бедра, привлекая мое внимание к тому, насколько они упруги и подтянуты. Но не это заставляет меня застыть на кухне, как проклятая статуя.

Дело в этом моменте. Она здесь, со мной, в месте, которое хранит столько воспоминаний. Давно я думал, что когда-нибудь остепенюсь и заведу здесь семью.

Видя, как Алекс входит на кухню и усаживается на один из барных стульев у островной стойки, я перебираю в уме возможные варианты. О том, как она сидит там, пока я готовлю ей яичницу по утрам. Говорим о наших планах на