Келли Джеймс-Энгер - А ты уловила флюиды?

Майк наклонился к ней через стол:

– Эй, ты еще жива?

– Извини. Я что-то задумалась.

– Вспоминаешь наши счастливые старые денечки?

– А ты все тот же нахальный ублюдок, что и раньше?

Майк расплылся в улыбке:

– Все тот же. Разве ты веришь, что я могу измениться?

– Не особенно. – Кейт допила вино, размышляя, стоит ли заказать еще.

– Да не останавливайся, давай погуляем. Я угощаю.

– Если настаиваешь.

Кейт принялась за второй бокал. Разговор перескакивал с одного предмета на другой. Кейт выдержала всего двадцать минут, прежде чем выпалить слова, которые обещала себе не говорить. Надо бы вскорости позвонить Трейси и поболтать с ней – это ее утешит.

– Так зачем ты искал меня, Майк?

– А тебе не терпится узнать, а? – Он протянул руку и откинул со лба Кейт прядку волос. – Знаешь, тебе идет такая прическа.

Она перехватила руку Майка и положила ее обратно на стол.

– Нечестно убегать от ответа.

– Ответ на твой вопрос будет очень длинным, – допивая пиво, признался Майк. – Помнишь, я всегда говорил, что хочу написать великий американский роман?

– Угу…

«Всякий аспирант собирается написать нечто великое», – подумала Кейт, но не сказала вслух.

– Так вот, я это сделал. Я, конечно, не знаю, насколько мой роман великий, и все же он написан. Еще я нашел литагента, и, похоже, он отыскал для меня издателя.

– Ты серьезно? Вот здорово, Майк! А о чем твой роман?

– О спорте как о метафоре жизни. Сюжет такой: у парня в тридцатилетнем возрасте случается кризис личности; он понимает, что может добиться в жизни отнюдь не всего, что планировал. В общем, тема книги – взгляд в прошлое и взгляд в будущее. Кризис среднего возраста, что-то вроде этого.

– Прямо поверить не могу. А я-то думала, что все твои разговоры о писательстве – сплошные пустяки, часть имиджа, – поддразнила Кейт.

Майк воспринял ее слова всерьез.

– Ну, хватит. Меня несколько задевает твое недоверие…

– Все, молчу, молчу. Ведь мы собирались посидеть и дружески поболтать, разве не так?

– Разговор будет настолько дружеским, насколько ты захочешь.

– О'кей… – Кейт толком не представляла, что сказать. Он в самом деле к ней подъезжает – или ей кажется? Кейт знала, что Майк частенько начинает заигрывать с женщинами по привычке, сам того не замечая. Наверное, и сейчас происходит нечто подобное… Однако следующие его слова поразили Кейт до глубины души.

– Я работал над романом три года, – сказал Майк. – Ничего сложнее я в жизни не делал. Несколько раз уничтожал уже готовую рукопись и переписывал все сначала. Наконец решил взять за образец сюжета свою собственную жизнь.

– Ты хочешь сказать, что это… не совсем беллетристика? – Кейт подозрительно прищурилась: – Майк, а меня ты не вставил в свою книгу?

– Вроде того. Я клянусь, Кейт, ты легко отделалась! Я взял за основу твой характер, хотя персонаж – не в точности ты.

– Хорошо, и сколько же там правды, а сколько выдумки?

– У Мег совершенно другая внешность, но несколько деталей достались ей от тебя. Например, она тоже указывает пальцем, когда говорит, и фыркает, когда смеется, у нее твое чувство юмора и все в таком роде.

– А больше ты ни о чем не написал? Например, о сексе? – Кейт обвинительно направила на него указательный палец. Ах, черт, точно такой жест, как он сказал! – Не забывай, что я юрист. Помни, я могу возбудить против тебя дело за клевету.

– Расслабься. Никто в жизни не догадается, будто Мег и ты – одно лицо. Да я и не затем тебя пригласил. Просто думал о тебе с того времени, как начал последний черновик. Захотелось узнать, что ты поделываешь, как твоя жизнь.

Кейт не сдержала смеха:

– Ну, надо же! Два великих ума мыслят одинаково.

– Что ты имеешь в виду?

Она встряхнула головой:

– Ты умеешь пользоваться «Гуглем»?

Майк ответил отрицательно, и Кейт объяснила ему пре имущества именно этой поисковой системы.

– А, понятно. Нет, я предпочитаю «Альта-Висту». А что, «Гугль» лучше?

– Думаю, да. О'кей, теперь ты знаешь мой секрет. А – кого ты еще искал?

Майк сделал любезность – изобразил смущение.

– Знаешь, получится очень большой список… Не важно. Тебя я искал довольно долго. С тобой мы всегда так веселились. С большинством девушек, даже если они хороши в постели, совершенно не о чем говорить и находиться рядом – сущая скука. А ты была как клевая сестренка или кузина, что-то вроде того. Я всегда чувствовал, что мы с тобой друзья…

– Друзья?

– Ну, друзья, которые трахаются. – Он пожал плечами: – Ты ведь понимаешь, о чем я.

– Теперь понимаю, Майк. Проблема в том, что раньше я смотрела на наши отношения более серьезно.

– Как ты умудрилась? Ты же знала, что я не отношусь к моногамному типу…

– Откуда я могла знать?

– Кейт, брось свои игры. Ты отлично знала, во что ввязывалась.

Она поджала губы.

– Может, и так, – буркнула Кейт наконец. – Только все равно надеялась, что изменю тебя.

– Тогда я еще не дорос до серьезных отношений, – ответил Майк. – И не был готов к выполнению обязательств.

– Неужели для того, чтобы не трахать, помимо меня, еще с полдюжины девиц, требовались особые обязательства?

– Это было давно, – сказал Майк, внимательно глядя ей в глаза. – А ты до сих пор не перестала злиться?

– Я не злюсь. Просто вспомнила, как ты разбил мне сердце. Хотя, глядя назад, я удивляюсь, что тебе это удалось.

Теперь Майк закусил губу:

– Удар ниже пояса.

– Ничего личного. Впрочем, наверное, ты прав. Ты никогда не давал мне повода думать или ожидать, что я для тебя стану чем-то большим, нежели друг, который трахается, как ты выражаешься. Хотела бы я знать об этом раньше.

– Так что у тебя за жизнь сейчас? Или горький опыт со мной тебя совершенно подкосил?

– Не стоит так льстить себе, – фыркнула Кейт, невольно улыбнувшись. – Случилось много чего… э-э… интересного. Тебе в самом деле хочется знать?

– Да, очень. Я же сказал, что давно интересуюсь твоей судьбой. – Майк взглянул на часы. – Не хочешь чего-нибудь съесть? Что-нибудь итальянское или просто пиццу?

Они пересели в отдельный кабинетик и сделали заказ, а Кейт рассказала Майку об Эндрю – об их прежних отношениях и о нынешних.

– Вот чего я не понимаю, – сказала она. – Когда я только о нем и мечтала, Эндрю меня бросил. Теперь я вообще не уверена, что хочу его видеть, и пожалуйста – он от меня ни на шаг не отходит.

– Некоторые парни только так и могут, – ответил Майк. – Им важен сам процесс преследования. Мы хотим только тех женщин, которые не хотят нас.

– Ты говоришь, некоторые парни?

– Ну ладно, большинство парней. Может, даже все. Правда, и женщины точно такие же. Я знаю, что был настоящим кобелем. Охотился только за тем, что мог получить от тебя или от любой другой женщины. Однако люди порой меняются. Вот и я изменился.