Джанет Дайли - Поцелуй ветра

Он скривил рот в холодной ухмылке и стал неторопливо раздеваться, сбрасывая одежду, а вместе с ней и остатки сдержанности. Сердце Шейлы забилось в сумасшедшем ритме от внезапной ноющей боли в низу живота. Тело Рафаги при свете лампы отливало бронзой. И когда он величественно предстал перед ней, она покачала головой, выражая немой протест против его притязаний.

— Расстели одеяло на полу, — велел он.

«Нет, нет, нет!» — кричала про себя Шейла, но ее руки уже расправляли одеяло. Однако на этом ее уступчивость и закончилась. Одеяло бесформенной кучей упало на пол. А он с видом оценщика осмотрел ее с ног до головы. Он выбросил вперед руки, схватил и плотно прижал к себе ее уже не сопротивляющееся тело. Потом он положил ладонь ей на затылок, принуждая ее поднять лицо для поцелуя.

Поцелуй оказался яростным, даже злым. Ошеломленная отсутствием в нем даже намека на нежность, Шейла пыталась уклониться, но его руки неумолимо сжимали ее.

С той же жестокой и опасной чувственностью он разжал ее губы. Властные мужские руки манипулировали за ее спиной, притягивая ее бедра к своим. Он все ниже и ниже склонял ее к полу, пока наконец она не почувствовала лопатками твердую и холодную поверхность дерева.

А потом он отнес ее в спальню. Ошеломленная и раздавленная его варварским вторжением, Шейла не проронила ни звука, когда он уложил ее в кровать.

Он отвернулся, подошел к туалетному столику и зажег лампу. Шейла закрылась рукой от света. Она услыхала шаги, это Рафага вышел из комнаты. Через несколько секунд он вернулся с одеялом и прикрыл ее наготу.

— Почему на полу вода? — спросил он.

Грубое и жестокое интимное действо, кончившееся минутой раньше, не шло у нее из головы и мешало ей сосредоточиться и ответить на его вопрос.

— Это от… это оттого, что я мылась, — наконец пролепетала она. Рафага взял кувшин. — Он пустой. Я вылила всю воду.

— Зачем? — Он поднял бровь с сатанинской насмешкой.

— Понятно зачем. — Шейла провела рукой по растрепанным волосам и содрогнулась при воспоминании об этом. — Я чувствовала себя грязной после его прикосновений, — объяснила она, не в состоянии произнести имя негодяя. — Я пыталась соскрести с себя следы его грязных прикосновений. Впрочем, зачем я тебе это рассказываю? Ты все равно не поймешь. Боже мой, ты не веришь мне! — У нее задрожал голос, когда она бросила ему последний упрек.

Отвернувшись к стене, Шейла зажала рот кулаком, пытаясь сглотнуть застрявший в горле комок. Она услыхала его приближающиеся шаги и крепко зажмурилась.

— Вот, — сказал он.

Она взглянула на него краешком глаза. Он протягивал ей седельную сумку. Она непонимающе уставилась на него, в ее глазах стояли слезы.

— Что это? — спросила она.

Он бросил сумку на кровать, потом подошел к туалетному столику.

— Я купил тебе кое-что из одежды, раз ты отказалась ходить в Елениных обносках.

Шейла расстегнула сумку и вывалила ее содержимое на кровать. Там были джинсы, юбка, еще одна пара брюк, несколько блузок. Она с изумлением взяла в руки одну из них, шелковую, глубокого красного цвета.

— Я подумал, тебе пойдет этот цвет, — спокойно заметил Рафага. Шейла повернулась к нему и совершенно потерялась в глубине его бездонных глаз.

Хотя он стоял в противоположном конце комнаты, она отчетливо ощущала его близость. Это ощущение доминировало над всеми остальными ее чувствами. Шейла отвела глаза.

— Где ты все это взял? — Она усмехнулась, разглядывая такое богатство. — Вы совершили налет на магазин?

— Я все это купил в магазине, — произнес он с достоинством.

— Зачем? — с вызовом спросила Шейла.

— Затем, что ты уже не раз давала мне понять, что у тебя нет одежды.

— Это что — своего рода компенсация за пребывание в этой тюрьме? Если это так, то тебе не стоило себя утруждать, — язвительно выговаривала она. — К тому же ты наверняка предпочитаешь, чтобы на мне вообще не было одежды. Чтоб всякий раз, когда ты почувствуешь любовное томление, не приходилось тратить время на раздевание. — Она швырнула одежду на пол. — Что ж, не стану разочаровывать тебя!

— Ты отказываешься? — спросил Рафага, пронзая ее взглядом.

В ее глазах вспыхнули злые искорки.

— Может быть, для пущей ясности мне следовало швырнуть все это тебе в лицо? — Шейла видела, как сжимаются его губы. — И не притворяйся, что ты руководствовался заботой обо мне. Если бы это было так, ты уже давно отпустил бы меня отсюда!

Он повернулся к ней спиной, оперся кулаками о туалетный столик.

— Тебе здесь так не нравится, да? — бесстрастным тоном спросил он.

— Не нравится? — Шейла горестно рассмеялась. — Как мне может здесь нравиться после того, что ты пять минут назад проделал со мной?!

— Да, — согласился Рафага, медленно приближаясь к ней. — Минутой назад я овладел тобой в гневе. — Он возвышался над ней, как бронзовый идол.

— Почему? — Шейлу обожгла его холодность. — Чтобы завершить то, что начал Хуан? Если бы я и решила сбежать отсюда в твое отсутствие, то только из-за него. В тот самый день, когда ты уехал, я поняла, что он только и ждет, чтобы я выскользнула из дома одна. Я решила следовать твоему совету и либо не выходить вовсе, либо только с другим Хуаном. Я думала, твое слово защитит меня, но ничего подобного! Когда я вспоминаю, как упала в твои объятия, мне становится дурно. Даже с тобой я не чувствую себя в безопасности. Ты только что доказал это, когда обозвал лгуньей и силой овладел мной!

Матрас прогнулся под его тяжестью. Шейла хотела отстраниться от него, но он поймал ее за руки и пригвоздил к постели. Она не сопротивлялась и лишь ждала, когда он воспользуется своим преимуществом.

— Я поверил тебе, когда ты сказала, что Хуан пытался тебя изнасиловать, — глухо проговорил он. — Я поверил, что ты стащила нож и пырнула его, чтобы защитить свою честь.

— Тогда зачем ты слушал его? — воскликнула Шейла.

— Потому что подумал, что ты могла пригласить его в дом, — ответил он. — Ты знала, что я скоро вернусь, и у тебя был последний шанс сбежать отсюда. Ты могла — не всерьез, конечно, — предложить свое тело тому, кто согласился бы тебе помочь. Ты уже проделывала это однажды с Ларедо.

Шейла застонала и отвернулась.

— Ты могла дать ему пустое обещание, полагая, что сможешь обуздать его притязания, но когда дошло до дела, у тебя это не вышло.

— Ничего этого не было! Клянусь! — воскликнула она и крепко зажмурила глаза.

— Разве минуту назад ты не говорила, что жаждешь свободы, — холодно напомнил Ра-фага, — что тебе хотелось убежать? Впрочем, я и так это знал. Возможно, в том, что рассказал каждый из вас, была своя доля правды. Я не мог убить его за то, что он возжелал тебя. Тогда мне пришлось бы убить и себя, потому что я тоже жажду тебя.