Джанет Дайли - Поцелуй ветра

— Я не его имела в виду! — крикнула Шейла, чувствуя, как у нее бешено колотится сердце. — Я имела в виду скотину, которая застрелила моего мужа и которому ты на время одолжил меня, чтобы потом забрать обратно! Очевидно, он решил, что ты уже достаточно попользовался моим телом, пора и с ним поделиться добычей! Ларедо знает, о какой жирной слюнявой скотине я говорю.

Когда волна гнева схлынула, Шейла не могла удержаться от слез. Она отвернулась от Рафаги, ее плечи сотрясались от рыданий, стыда и унижения. Слезы катились по ее горящим щекам, она плакала открыто и безудержно. Ноги почти не держали ее. Стальные пальцы сжали ей плечи.

— Не прикасайся ко мне! — Шейла дико отпрянула от него, ее голос стал хриплым от рыданий. — Животное! — Ее охватила истерика. Смачно выругавшись по-испански, Рафага отдал какое-то короткое распоряжение. И тут же Шейлу подхватили чьи-то руки. Что-то коснулось ее рта, и она отвернулась в сторону. Но попытку настойчиво повторили еще раз.

— Пожалуйста, Шейла, — мягко уговаривал ее Ларедо, — выпей это. — Она все еще пыталась отстраниться. Рыдания по-прежнему сотрясали ее. — Отхлебни хоть немного.

Он взял ее за волосы и откинул голову назад, пытаясь влить ей в рот немного жидкости. Крепкий напиток обжег ей горло. Она подавилась, закашлялась и оттолкнула бутылку в сторону.

Мало-помалу жжение в горле прошло, и Шейла глубоко вздохнула. Спиртное помогло остановить истерику. Рыдания постепенно стихли, превратившись в сухие икающие звуки. Она склонила голову Ларедо на плечо и с благодарностью приняла его поддержку.

Из-под влажных ресниц она посмотрела на Рафагу и встретила его ледяной беспощадный взгляд. Но в следующее мгновение ее внимание привлек звук открывшейся двери.

Шейла вздрогнула и пошатнулась. Двое мужчин втащили в комнату третьего. При виде его Шейлу охватило омерзение. Он был без рубашки, выставляя напоказ свое жирное дряблое тело. На спине у него была повязка, пропитавшаяся кровью.

Теперь-то сомнения Рафаги наверняка развеются, подумала Шейла. Лицо Рафаги по-прежнему оставалось бесстрастным. В свете лампы Шейла увидела у него в руках какой-то предмет. Это был нож, тот самый нож, которым она нанесла раны Хуану. Рафага медленным размеренным шагом приблизился к Ортеге.

Шейлу охватил холодный ужас. Рафага собирается убить его! Шейле был омерзителен этот человек, но мысль об убийстве заставила содрогнуться.

Хуан, как видно, тоже догадался о намерениях Рафаги и начал что-то бормотать по-испански. Ее чуть не стошнило от его плаксивого голоса. Шейла посмотрела на Рафагу, ожидая увидеть презрение на его суровом лице. Он стоял прямо, на щеках у него ходили желваки.

Вдруг что-то неуловимо изменилось в атмосфере. Шейла почувствовала, что внимание присутствующих переключилось на нее. Она посмотрела на Ларедо. Он ответил ей хмурым, недоверчивым взглядом. У нее мурашки поползли по спине.

— В чем дело? — встревожилась она. — Что он говорит обо мне? — Она потребовала, чтобы ей перевели его слова.

Ларедо помедлил, прежде чем заговорить.

— Он сказал, что стоял на страже снаружи дома, а ты подошла к нему и пригласила войти. Он знал, что не должен был делать этого, но на дворе стояла ночь, и он подумал, что что-то случилось.

— Он лжет! — выкрикнула она, вырываясь из его рук.

— Он сказал, что ты начала ему что-то говорить, — продолжал Ларедо. — Он не понял, о чем идет речь, но подумал, что ты хочешь сбежать и просишь его помочь тебе. Он отказался, и тогда ты подошла к нему и сбросила на пол одеяло. Потом протянула к нему руки — и он потерял голову. И вот тогда-то ты достала его нож и всадила ему в спину. И он решил, что, если не ударит тебя, ты обязательно сбежишь.

— Это грязная ложь! — решительно возразила Шейла.

— Он клянется девой Марией, что это так, — покачал головой Ларедо.

— Это неправда! — Шейла повернулась к Рафаге. Она не помня себя бросилась к Рафаге. — Неправда! — с силой повторила она.

Он должен верить ей. Но Рафага смотрел на нее невидящими глазами, словно бронзовое изваяние. Она понимала, что и он, и Ларедо наверняка помнили, как она когда-то склоняла Ларедо к побегу. Придерживая рукой одеяло, Шейла приблизилась к Рафаге.

— Все, что он говорит, — ложь от начала до конца! — Ее голос дрожал от отчаяния. — Он пришел в нашу комнату, когда я уже спала, и пытался изнасиловать меня. Почему, ты думаешь, я попросила тебя обнять меня и поцеловать?!

Взгляд Рафаги смягчился. Он инстинктивно протянул к ней руку, обнял ее и прижал к себе. Одеяло соскользнуло с ее плеча, и он с нежностью поправил его. Но когда вновь заговорил Хуан, Шейла ощутила, как Рафага отстранился от нее.

— Что он говорит? — Шейла прижалась к Рафаге, стараясь растопить ледяной барьер, вставший между ними.

— Он говорит, что раньше ты точно так же змеей увивалась вокруг него. — Голос его оставался бесстрастным, но пальцы больно впились ей в плечо. — Он говорит, что ты околдовала его и теперь стараешься околдовать меня.

— О-о! — простонала она и попыталась вырваться из его рук, но Рафага удержал ее.

— Тебе не удастся ни околдовать меня, — предупредил он тихо, — ни сбежать от меня. — Все еще удерживая ее, он что-то быстро сказал мужчинам.

Шейла прекратила борьбу. У нее не хватало сил бороться с ним, тем более что это было бесполезно. Когда Рафага кончил говорить, мужчины отпустили Хуана. На его лице отразилось облегчение, смешанное со страхом. Все, в том числе и Ларедо, молча покинули помещение.

Она низко опустила голову, слезы затуманили ей взор.

— И ты дал ему уйти, — с горечью произнесла она.

— Он нарушил приказ. И за это будет наказан.

— А я? — едко спросила Шейла. — Я тоже должна понести наказание за то, что меня чуть не изнасиловали?

Он сердито посмотрел на нее и резко сказал:

— Уже поздно.

— Я не хочу спать, — возразила она, хотя голос ее свидетельствовал об обратном. — И не собираюсь ложиться с тобой!

— Шейла, — угрожающе произнес он.

— Прежде я была для тебя сеньорой, а теперь вот — Шейла, — перебила она с сарказмом. — Отчего так? Да потому, что тебе хочется переспать со мной!

— Меня не было три дня, и все это время я спрашивал себя, найду ли тебя здесь, когда вернусь. — Его ноздри раздувались от злости. — Но вот я вернулся, и все полетело к чертовой матери. Но ты все еще моя. И ты ляжешь со мной — здесь или в спальне. Это не имеет никакого значения.

— Не смей подходить ко мне! — сквозь зубы прошипела Шейла. Она тяжело дышала, напуганная непреклонным видом Рафаги.

Он скривил рот в холодной ухмылке и стал неторопливо раздеваться, сбрасывая одежду, а вместе с ней и остатки сдержанности. Сердце Шейлы забилось в сумасшедшем ритме от внезапной ноющей боли в низу живота. Тело Рафаги при свете лампы отливало бронзой. И когда он величественно предстал перед ней, она покачала головой, выражая немой протест против его притязаний.