Джанет Дайли - Поцелуй ветра

16

Глаза ее горели огнем, как у львицы. Прижавшись спиной к двери, она подстерегала жертву, прислушиваясь к шагам. Она приготовилась к прыжку при приближении массивной фигуры.

Она подняла нож вверх, целясь в спину, и нанесла удар! Но лезвие пронзило пустоту: ее жертве удалось ускользнуть.

Потеряв равновесие, она вскрикнула от отчаяния. И тут стальные пальцы стиснули ее запястье, и нож выпал из ее рук.

— Нет! — в бешенстве крикнула она.

— Я полночи провел в седле не для того, чтобы меня убили в собственном доме! — услышала она знакомый насмешливый голос.

— Рафага?!! Это ты! — не веря своим глазам, воскликнула Шейла. От ее ярости не осталось и следа. — Ты вернулся! О Боже, наконец ты вернулся! — Она упала в его объятия и уткнулась в его грудь. — Наконец-то!

Он сбросил с плеча седельный вьюк, позволив ему упасть на пол. Так вот почему она не сразу узнала его, вот почему его фигура показалась ей массивной и неуклюжей. Его руки не сразу обхватили ее, хотя она всем телом прижалась к нему.

— Шейла… — В его голосе было недоумение.

— Обними меня, — сказала она, дрожа от нетерпения ощутить его силу. — Пожалуйста, обними меня! — Его объятия сулили ей покой и безопасность.

Он замер в нерешительности, потом его руки сомкнулись у нее на талии. Он провел ладонью по ее спине, прижимая ее теснее, и потерся подбородком о ее растрепанные шелковистые волосы.

И только теперь, ощущая его крепкие надежные объятия, она почувствовала, как последние воспоминания о грязных прикосновениях Ортеги покидают ее. Она прижалась губами к его груди и почувствовала ровное и сильное биение его сердца.

Она осыпала поцелуями его грудь, шею, впадину у шеи. Ее пальцы расстегнули ворот его рубашки, скользнули внутрь и ощутили тепло его тела.

Его уста коснулись ее виска, и Шейла задрожала от внезапно нахлынувшего страстного желания. Она откинула голову, всматриваясь в его строгие черты, и ее губы раскрылись в безмолвном ожидании. Он увидел перед собой ее уста, нежные, трепещущие, влажные.

— Пожалуйста, — прошептала Шейла, — поцелуй меня.

Он выждал какую го долю секунды и наконец наклонил голову, принимая ее приглашение. Его губы приникли к ее губам жадно, страстно. Шейла ответила ему таким же страстным поцелуем, только теперь осознав, каким великолепным учителем оказался Рафага. Она распахнула его рубашку, прильнула грудью к его груди.

Его опытные руки скользили по ее бедрам, а губы ласкали ее лицо. Когда он коснулся ее припухшей щеки, Шейла вскрикнула и закрыла рукой разбитую щеку. Она поспешно отвернулась, сразу же почувствовав, как его осторожные пальцы прикоснулись к ее руке.

— Я причинил тебе боль? — заботливо спросил он.

— Нет, я…

— Дай я посмотрю. — Рафага отвел в сторону руку Шейлы и провел пальцами по ее щеке. Она дернулась, когда он коснулся припухлости. — Что это? — сурово спросил он. — Что у тебя с лицом?

Его лицо расплывалось в полумраке, но все же Шейла заметила, как по обеим сторонам его рта залегли суровые складки. Слезы застили ей взор, когда она принялась рассказывать ему о случившемся.

— Он хотел изнасиловать меня, я боролась с ним. Я схватила его нож и нанесла ему не сколько ран. Из-за этого он и ударил меня. Вот почему я встретила тебя с ножом — я думала, он опять вернулся, и решила убить его. Я хотела его убить! — повторила она срывающимся голосом. — Я убила бы его!

— Кто это был? — Рафага схватил ее за плечи и встряхнул. — Кто напал на тебя? Кто?

Минутная растерянность сменилась злостью.

— Хуан! — Она выплюнула это имя как отраву.

— Лжешь! — Он с силой оттолкнул ее от себя, и она отлетела к стене.

Миг назад Шейла была воплощением любви, теперь же она стала воплощением ненависти.

— Если не веришь мне, поди сам у него спроси! — крикнула она, ослепленная обидой. — Ты найдешь у него на спине свежие раны.

Его лицо напоминало маску, неподвижную и бесстрастную. В темных глазах заблестели льдинки, наполняя ее душу холодным ужасом.

— Ты сама выскажешь ему в лицо свои обвинения, — произнес он потемневшими от гнева губами.

— С удовольствием!

Рафага повернулся и вышел из комнаты, расправив плечи. Шейла на ослабевших ногах вернулась в спальню. Задев ногой валяющееся на полу одеяло, она подняла его и закуталась, дрожа от холода. Ей хотелось поскорее лечь и забыть про случившееся, но она услышала голос Рафаги, отдающего приказы охраннику. С высоко поднятой головой Шейла вернулась в комнату.

Лампа заливала комнату сумеречным светом. Рафага стоял спиной к очагу, скрестив руки на груди. Вся его поза свидетельствовала о том, что он здесь хозяин.

Шейла вспыхнула при воспоминании о том, как бросилась в его объятия, бесстыдно выпрашивая поцелуи. Если бы у нее был выбор, она ни за что на свете не обратилась бы к нему за помощью и участием. В его сердце не было ни грана сочувствия!

Он окинул ее долгим тяжелым взглядом. В ответ Шейла еще выше подняла подбородок. Он посмотрел на ее щеку. Шейла поняла, что под припухлостью на щеке начал проступать кровоподтек и что кожа на этом месте не только вспухла, но и посинела. Боль от удара Ортеги отдавалась в голове. Ее тошнило.

В дверь постучали. Рафага коротко откликнулся. Яростная дрожь сотрясала Шейлу. Она отвернулась, когда дверь открылась, не желая видеть омерзительную рожу насильника. Потупившись, она прислушалась к короткому обмену репликами на испанском языке.

— Эта сеньора желает кое-что сказать тебе, — ледяным тоном произнес Рафага.

Она посмотрела на него, ненавидя эту недоверчивую усмешку в темных глазах, потом заставила себя обернуться к двери, собирая все силы, чтобы вынести отвратительную сцену. Сперва она увидела Ларедо, его голубые глаза сузились при виде синяка у нее на щеке. Стараясь держаться прямо и независимо, она перевела взгляд на человека, которого Ларедо держал за руку.

Пара сонных глаз растерянно и недоуменно уставилась на нее. Это был Хуан, в чьем обществе она провела три последних дня. Как и Ларедо, он был ее другом. Только теперь она поняла, почему Рафага не поверил ей и назвал лгуньей. От неожиданности она лишилась дара речи.

Рафага отдал какое-то приказание по-испански. Сурово насупив брови Ларедо выпустил руку Хуана и поднял рубашку у него на спине. Потом взглянул на Рафагу и отрицательно покачал головой. Рафага подошел к ней.

— Никаких ран нет, сеньора, — сказал он ледяным тоном, обвиняя ее во лжи, а может быть, и в чем-то еще более страшном. Она закипела от ярости.

— Я не его имела в виду! — крикнула Шейла, чувствуя, как у нее бешено колотится сердце. — Я имела в виду скотину, которая застрелила моего мужа и которому ты на время одолжил меня, чтобы потом забрать обратно! Очевидно, он решил, что ты уже достаточно попользовался моим телом, пора и с ним поделиться добычей! Ларедо знает, о какой жирной слюнявой скотине я говорю.