Джоанна Троллоп - Разум и чувства

Элинор нечего не сказала. Она медленно вытащила из кармана руку и погладила Билла по плечу. Он ответил слабой улыбкой.

— Боюсь, это еще не конец, — снова заговорил он. — Вы можете слушать дальше?

Она кивнула.

На секунду он сжал ее пальцы, а потом отпустил их и сказал:

— Я отвез ее в больницу, но она все равно умерла. Через несколько дней. Сердце не выдержало. Годы скитаний, беспорядочной жизни… Потом я потратил почти три года на то, чтобы убедить социальные службы дать мне возможность хотя бы участвовать в воспитании маленькой Элизы, раз уж ей придется жить в приемной семье, потому что меня сочли за старого извращенца, когда я захотел растить ее сам. — Он глухо, невесело рассмеялся. — Я демобилизовался из армии и организовал лечебницу в Делафорде. Если хотите, в память об Элизе. Но я никогда не думал… — он умолк на полуслове.

— Не думали что?

— Никогда не думал, что маленькая Элиза тоже окажется там.

Элинор охнула. Билл слегка наклонился в ее сторону.

— Мне очень жаль, что приходится вам это рассказывать. Очень, очень жаль, поверьте. Но вы должны знать.

— Хорошо, — сказала она.

— От Элизы не скрывали, как и от чего умерла ее мать. У нее были заботливые приемные родители, и мы с ними делали все возможное, чтобы избавить ее от всяческих иллюзий касательно зависимостей. Боже, Элинор, я даже отвел ее на ту улицу, где нашел когда-то ее мать, и хотя притона в том доме уже не было, даже собаки не стали бы там жить. И она росла нормально. Совершенно нормально. Много лет. Она умела держать себя в руках — даже с материнским темпераментом и тягой к авантюрам. Я был в ней уверен. Но тут Элиза влюбилась. Они познакомились в каком-то клубе, в Южном Кенсингтоне. Этот человек дал ей ее первую дозу. И, Элинор, вы… вы знаете, кто это был.

У Элинор внезапно пересохло во рту — язык словно приклеился к нёбу. Она хрипло спросила:

— Уиллз?

Билл Брэндон снова вздохнул.

— Он все знал про нее через наших знакомых в Девоне и Сомерсете. О нашей семье тогда много говорили — всякие ужасные сплетни. Я не могу с уверенностью сказать, что он специально сделал ее наркоманкой — скорее просто думал позабавиться. Проверить, действительно ли яблочко от яблони недалеко падает. Она и правда пошла в мать — на уме одни вечеринки. И была готова на все. Последние несколько лет стали для меня нескончаемым кошмаром. Из-за Элизы. Один срыв следовал за другим.

Он посмотрел в лицо Элинор.

— Вот почему мне пришлось так срочно уехать тогда из Бартона. Полицейские выбили дверь в туалете в одном баре, в Кэмдене, и нашли там Элизу — она колола наркотик себе в ногу.

Элинор приглушенно вскрикнула и обеими руками зажала рот.

— Мне очень жаль, — повторил Билл, — честное слово. Не буду рассказывать подробности, они слишком неприглядны. И для Элизы-младшей тоже. Она сделала аборт и снова подсела на тяжелые наркотики. Я не хотел, чтобы вы это знали. Но, как вы понимаете…

Элинор закивала, не в силах произнести ни слова.

— Ваша сестра, — сказал Билл, — эта очаровательная, импульсивная, чудесная девушка, — я не хотел видеть, как ее принесут в жертву только из-за мечтательности и недостатка рационализма. Я не собирался никому вставлять палки в колеса, но мне невыносимо было смотреть, как этот подонок очаровывает вашу сестру, в то время как не стоит и ногтя на ее мизинце. Впервые увидев их вместе в Бартоне, я на мгновение допустил мысль о том, что он, возможно, способен исправиться, но тут случилась эта беда с Элизой и всплыла его новая девушка, гречанка, и я подумал — нет уж, дальше так продолжаться не может, это ведь прежний Уиллз, и он опасен, поэтому вы все должны знать. — Он сделал паузу и сказал, уже гораздо тише:

— Я не смог позаботиться ни об одной из них. Понимаете?

Элинор отняла руки ото рта и поглядела на него. Лицо ее было мрачным, но уже не испуганным. Билл попытался улыбнуться.

— Теперь вы знаете, почему я такой… такой грустный и старый.

Элинор покачала головой, а потом наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Вовсе нет, — сказала она. — Вы прекрасный и глубоко порядочный человек.

Марианна сказала:

— Если хочешь, можешь посмотреть. — Она лежала на своей половине постели, в клетчатой пижаме с розочками, повернувшись к сестре спиной. У нее в ногах, прислоненная к ножке кровати, стояла зеленая бумажная сумка из супермаркета.

— Здесь все, что я ему подарила, — добавила она. — Диски, книжки и все остальное. Моя фотография в рамке. И его кольцо.

Элинор подняла сумку с пола и заглянула внутрь — ее содержимое было беспорядочно перемешано.

— Ох, Эм!

— Кольцо в полиэтиленовом пакете, — сказала Марианна, не оборачиваясь. — В старом пакете из-под бутербродов. Он просто… просто бросил его туда.

Элинор поставила сумку на кровать.

— Там была записка?

— Нет.

— Ничего?

— Ничего, — ответила Марианна. — Ее доставил курьер на велосипеде. Он сказал, нужна подпись миссис Джей. На сумке не было даже надписи от руки с моим именем или адресом. Просто наклейка, отпечатанная на принтере.

Элинор присела рядом с сестрой и положила руку ей на плечо.

— А где твое кольцо?

Марианна полезла за воротник пижамы.

— Здесь.

— Может, пришло время его снять? Особенно теперь, после всего, что рассказал Билл Брэндон, и после этого пакета?

Марианна медленно перевернулась на спину и села. Под глазами у нее залегли глубокие тени, но дыхание было ровным, а кожа, хотя и бледная, больше не казалась серой от нехватки кислорода. Она подняла руки и откинула волосы с шеи.

— Я не могу расстегнуть цепочку.

Элинор наклонилась к сестре.

— Эм, ты точно поняла, что я рассказала тебе про Уиллза и про лечебницу Билла?

— Да, — сказала Марианна. — Я буду рада избавиться от него.

Элинор отыскала на цепочке замочек и расстегнула его. Кольцо оказалось у нее в руке.

— В сумку?

— И в мусор, — кивнула Марианна. — Вместе со всем остальным. Выкинь все в мусор.

Элинор не глядя бросила кольцо и цепочку в сумку из супермаркета, а потом поставила ее на пол.

— Ты уже сказала маме? — спросила она.

Марианна посмотрела в сторону.

— Мы проговорили почти все время, что тебя не было. Она считает, мне не надо возвращаться. Думает, что дома я буду все время думать о нем, что все станет мне напоминать… — она запнулась, а потом прошептала: — Элли, как же он мог?

— Как мог поступить так с тобой?

Марианна медленно покачала головой.