Измена. Неверное решение - Лила Каттен

которая достаточно большая, а сына Славы поселили в эту спальню.

Мы сделали стены серыми, поклеив обои и в тот момент, когда пришло решение о том, чтобы тут жил Антон, я дала себе мысленно пять. Ведь могла сделать комнату розовой.

– Надеюсь, тебе будет тут удобно.

– Здесь красиво. Спасибо, – он прошел к школьному уголку, который совмещал в себе длинный стол с ящиками, сбоку которого стоял пенал для книг с открытыми полками и большой двустворчатый шкаф для вещей. Также сверху над столом крепилась полка.

Все мальчикового темного цвета. Слава сказал, что это именно то, что надо. Я согласилась.

Антон остановился у стойки с гитарой, которая вписалась в интерьер идеально, и провел пальцами по струнам.

– Тебе нравится?

– Конечно.

Но я слышала другое, то, что он не говорил словами, скорее то, что он чувствовал.

– В чем дело? – я прошла вглубь комнаты и села на край кровати.

Мальчик ссутулился и опустил голову.

– Моя мама… Я ведь ее еще увижу.

Мне стало плохо. Мне стало очень больно за эту юную душу ребенка, которая просто хотела одного – быть со своей мамой.

– Конечно, увидишь, – мой голос был мягким, успокаивающим. – Просто есть болезни, которые не вылечить таблеткой. На некоторые требуется время.

– Угу…

– Можешь подойти? – он тут же послушал и сел рядом со мной, поэтому я обняла его за плечи. – Знаешь, что мы можем сделать сейчас? Ведь у твоей мамы завтра важная операция.

– Что?

– Ты ходил с ней в церковь?

– Да. Не часто, но я там был.

– А молиться умеешь?

– Нет.

– В таком случае мы можем сделать это так, как умеем. Вместе, или ты можешь сделать это сам, перед сном.

– Лучше перед сном, – замялся он. – И что мне делать?

– Закрыть глаза и попросить у бога то, чего бы ты хотел для своей мамы. Только мысленно и от всего сердца.

– Хорошо.

– Отлично. А теперь, можешь разложить свои вещи. Если тебе нужна помощь, то можешь спокойно подойти и сказать. А потом будем обедать.

Он поворачивает голову и поднимает на меня свои глаза.

– Спасибо.

В ответ я лишь улыбнулась и сильней сжала свою руку, которой обнимала мальчика.

В этот вечер мы уже не стали делать какие-то вылазки из квартиры. Поужинали, поговорили о новой школе, дополнительных занятиях, если такие ему понадобятся, и, разумеется, об уроках гитары. А на следующий был поход в школу. Формальности уладили быстро и без вопросов. Я боялась, что раз Слава не официально признанный отец, будет проблема. Но, к счастью, этого, не случилось. Антон отучился два урока со своим новым классом, так как пригласили нас к десяти часам, и мы встретили его сразу после, потому что было много планов.

– Вроде бы он не выглядит расстроенным? – спросил Слава, ожидая, когда подойдет Антон к нам еще чуть ближе.

– Думаю, так и есть. Все будет хорошо, и ты отлично справляешься.

Я вижу, как сложно Славе дается этот надрыв. Я замечаю, как он старается сделать так, чтобы не было ревности между детьми. И как он находит минуты, побыть со мной наедине, спросить лишний раз как мои дела и все такое.

Мой муж, после пережитого десять лет назад, стал другим. Более чутким и внимательным. Мне кажется, именно это помогало мне держаться и не срываться в пропасть отчаяния. И вот сейчас, я вижу все его старания и радуюсь. Да, ему нужно постараться. Я простила, но это не исключает память. В конце концов, с нами живет его сын от другой женщины.

Наверное, кто-то назовет меня сумасшедшей. Кто-то не поймет. Я даже не уверена, что тоже смогла бы понять женщину, будь с той стороны, наблюдающих. Но у меня достаточно поддержки, чтобы знать – я сделала все правильно. И ни разу не пожалею об этом.

Когда Антон садится в свой бустер на заднем сидении и пристегивается, я замечаю его улыбку.

Отличный знак.

– Привет, – поворачивается к неспящей Маше и улыбается ей.

Я заметила, как он добр к ней. И мне нравится наблюдать за тем, как он с ней играет. Да и дочка привыкла к мальчику, поэтому с радостью тянет слюнявую игрушку Антону.

– Ну? – тянет Слава.

– Как прошло? – добавляю к его вопросу уточнение.

– Класс очень большой. И я сразу же нашел друзей. Мы много общались.

– Это хорошо?

– Да, – утвердительно и четко.

– Значит, мы могли бы пообедать и двигаться дальше?

– Дальше?

– У нас есть несколько пунктов.

Антон выглядит заинтересованным, а потом смотрит мне в глаза через зеркало заднего вида.

– А мама не звонила?

– Нет, – отвечаю мягко. – Я уже сама обращалась в больницу, пока что они не могут ничего сказать. Скорее всего, идет операция. Я указана как человек, которому они сразу же позвонят. Нужно немного подождать, хорошо?

Он кивает и снова поворачивается к Маше.

Слава сталкивается глазами со мной и начинает движение.

После того как мы поели в торговом центре, отправились в салон сотовой связи.

Купили сим-карту, смарт-часы и телефон. Замахиваться на дорогостоящие бренды не было смысла. Он мальчик и будет бегать, ронять и играть с гаджетами. Но это вполне хорошая электроника для третьеклассника.

И что говорить о счастливых глазах ребенка? Он уж точно был рад.

– Позже, я внесу тебе контакты мои, Нины и…

– Мамы.

– Разумеется. Но звонить сразу не стоит, Антош, – предупреждаю его. – Там в больнице есть режим. И Варя будет слаба после операции.

– Да, да, я понял. Спасибо, – ох эта улыбка, вылитый Слава.

Когда мы подъехали к музыкальной школе, Антон был уже в предвкушении, но точно не знал, куда мы приехали.

– А это?

– Сейчас узнаешь.

Школа находилась всего в пятнадцати минутах от нашей квартиры, и все же Слава будет его возить, иногда это буду делать я. Город большой. И сейчас зима. Эти десять минут, будут казаться двадцатью.

– Итак, может быть, ты нам сыграешь? – просит женщина, сидящая рядом с директором. Видимо, она завуч какой-то или же учитель.

– Хорошо.

Он выбирает гитару из тех, что есть у них, и садится на стул.

Настраивается и, ловко перебирая пальцами, гитара звучит слаженно и красиво.

Насколько я могу судить, он не ошибся ни разу и не сфальшивил. Мне понравилось. И судя по тому, что Антона приняли, представителям школы понравилось тоже.

В течение дня держала телефон рядом, потому что боялась пропустить звонок.

Но позвонили мне только ближе к вечеру.

– Нина Ивановна? Ваш номер числится в контакт для связи с родственниками Варвары Михайловны.

– Да-да, это я. Есть новости?

– Операция