Реши это - Мэри Калмз

Могу я спросить, почему бы вам просто не вернуть аванс за запись, который он задолжал новому лейблу, и не позволить ему начать все с чистого листа?

– Потому что люди из «Halcyon Records» предвидели, что его вечеринки и употребление наркотиков станут проблемой, и поскольку они достаточно умны, чтобы понять, что любая запись Ника Мэдисона, даже плохая, стоит больше, чем аванс, они включили формулировку, чтобы исключить возможность того, что он расплатится с ними.

– Вы сказали, что сейчас у него есть телохранители?

– Да, они работают на него. Они не следят за его употреблением наркотиков или алкоголя; они там исключительно для того, чтобы убедиться, что никто не причинит ему вреда, не сделает уличающих его фотографий или видео, и что никто не попытается ему что-нибудь подсунуть.

– И такое бывает? – пробурчал я.

– К сожалению, да, – заверил он меня. – Его последний бойфренд, застукав Ника в постели с парой женщин, через несколько недель прислал к нему другого парня, который изнасиловал его.

– И телохранитель остановил это? – поинтересовался Джаред, продолжая листать портфель.

– Нет, но он отвез его в больницу, чтобы ему промыли желудок, и не позволил никому сфотографировать этот инцидент.

Джаред перевернул страницу в портфеле и развернул ее, чтобы Кокс мог видеть.

– Эта компания, «Evans Limited», выглядит так, будто это частная охранная фирма.

Он насмешливо хмыкнул.

– Эта компания принадлежит другу Ника, Уокеру Эвансу, которого он знает со времен своего детства в Брайан-Стейшн, штат Кентукки.

Джаред кивнул.

– И что, это не законная компания?

– Нет. Насколько я знаю, это так, но Эванс общался с Ником только тогда, когда у него заканчивались деньги. Раньше он жил в доме, принадлежавшем Нику в Санта-Монике, но я продал и его, а Уокера выгнал. Насколько мне известно, он не навещал Ника в доме в Санта-Барбаре, но Ник был дома всего два дня, и я потерял Ника из виду, когда он уволил моего смотрителя Брента Донована.

– Почему он его уволил?

Кокс улыбнулся Джареду.

– Потому что он отчитывался передо мной, я уверен.

Джаред вздохнул и наклонился вперед, закрывая портфель и глядя прямо на Кокса.

– Я думаю, вам нужен кто-то уравновешенный, терпеливый, кто сможет общаться с Ником Мэдисоном, не выходя из себя, и кто сможет помочь ему в период перехода к трезвости.

– Я не согласен, – сказал ему Кокс. – И я знаю, к чему вы клоните.

– Torus не предоставляет долгосрочный управляемый уход за...

– Я точно знаю, что Torus предоставляет, – категорично заявил он, не сводя с Джареда пристального взгляда, что не всегда было легко сделать. Я знал это по опыту. – Мы с Сезаром Джиральди хорошие друзья, и я знаю, что вы сделали для его сына, Дэвида.

Джаред покачал головой.

– Это было...

– Потрясающе, – заявил Кокс, наклонившись вперед, его взгляд по-прежнему был прикован к Джареду. – Вы спасли ему жизнь.

– Мой помощник, Энди Китон, он спас ему жизнь.

Эндрю был тем, кого я заменил, когда присоединился к команде два года назад.

– Сезар сказал, что перепробовал все, пока ваш человек не приехал, но каким-то образом он достучался до него.

Судя по всему, Эндрю попал в ситуацию, когда сын итальянского судоходного магната полностью вышел из-под контроля. Эндрю, как сказал мне Нэш, был самым милым, самым приятным, самым мягким парнем, которого только можно было пожелать встретить, и он одолел Дэвида Джиральди добротой и твердой решимостью. Он проработал в отделе восемь месяцев, и в какой-то момент они с Дэвидом полюбили друг друга. Теперь пара жила в Мадриде с тремя детьми. Забавно, что теперь, когда я об этом подумал, вспомнил, скольких специалистов по ремонту Джаред Колтер потерял из-за любви.

– Это была случайность, – сказал Джаред Коксу. – Вы не хуже меня знаете, что наркоманы всегда остаются наркоманами и что им нужен управляемый долгосрочный уход...

– Мне не нужен психиатр или психотерапевт. Мне не нужен ни тренер по жизни, ни телохранитель, ни друг, ни нянька, – твердо сказал Кокс Джареду, хотя в конце его голос надломился.

Тогда я понял, что Сойер Кокс действительно очень заботился о Нике Мэдисоне, и не только как об инвестиции. Он работал с Ником с семнадцати лет, так что этот человек был для него не просто активом. Они были друзьями.

– А где же семья Ника? – раздраженно спросил я, потому что какого черта?

Неужели у него не было людей, которым было бы на него не наплевать?

– Его отец владеет конефермой в Кентукки, а мать умерла, когда Нику было семь или восемь лет, точно не помню, – он посмотрел на меня, потом снова на Джареда. – Что касается его сестер, то я знаю, что одна из них - брокер по недвижимости, а другая владеет собственной PR-фирмой. Они обе живут в Лексингтоне.

– Что, черт возьми, с ними не так? – резко спросил я, раздражение нарастало, мне было неприятно слышать, что он один.

Сколько бы дерьма люди ни говорили о моей матери за эти годы, сколько бы драк, как физических, так и словесных, я ни устраивал, защищая ее, я точно знал, что если у меня будут неприятности, моя мать будет рядом со мной, сводя меня с ума, но все равно оставаясь рядом, как мама-медведица, которой она и была. Я никак не мог забыть, как сильно она меня любила и лелеяла. И нет, у Ника Мэдисона не было матери, но отец и сестры должны были быть такими же, черт возьми.

– С ними что-то не так? – Кокс прищурился на меня, как на сумасшедшего. – С ними все в порядке. Они просто не близки.

Я хмыкнул, вынося свое суждение. Я не терпел слабости в людях, а игнорирование тех, кого ты должен был любить, было, по моему мнению, только хуже. Неужели им так трудно было просто протянуть руку помощи своему сыну и брату и убедиться, что с ним все в порядке? Какое напряжение это могло вызвать?

– Не то чтобы им было все равно, – защищался Кокс. – Но Ник - тот еще сорванец, а у его сестер есть мужья, дети, о которых нужно заботиться в первую очередь, а также работа и повседневная жизнь. Не так-то просто отложить все остальные дела в своей жизни, чтобы проведать брата