Пунктирные линии - Девни Перри

— Я просто хочу уехать из этого долбаного города. — Я бросила долгий взгляд на номер на металлической стене, затем закрыла маркер и бросила его в свой деревянный ящик.

Шестьдесят один.

Нетерпение придет. В конце концов. Ведь так?

— Ты польешь мои цветы сегодня? — спросила Ария.

— Конечно. — Мне больше нечем было заняться.

В те дни, когда я не работала, жизнь на свалке была скучной. День тянулся без телевизора, телефона или… чего-либо еще. Поэтому я поливала ее цветы. Я подметала фургон ручной метлой, которую купила в магазине «Все за доллар» пару лет назад. На выполнение обеих работ уходило в общей сложности по часу. После мне приходилось искать себе другое занятие.

— Что ты хочешь, чтобы я принесла тебе из ресторана? — спросила она.

— Еду.

Мой ответ был таким же, как всегда. Точно такой же ответ был у Арии в те дни, когда она застревала здесь, а я шла работать в закусочную на стоянке для грузовиков. Я мыла посуду за шесть долларов в час. Это было ниже минимальной заработной платы, но, поскольку владелец платил мне наличными из-под полы и не задавал вопросов о том, почему я весь прошлый год не ходила в школу, это того стоило.

Только так мы смогли сохранить наши условия проживания.

Еще шестьдесят один день Клара Сент-Джеймс будет призраком.

Затем мы с Арией уедем отсюда и вернемся в общество с настоящим адресом, номерами социального страхования и свидетельствами о рождении — все эти документы я спрятала в пластиковом пакете под спальником. Мы позаботились о том, чтобы забрать их у нашего дяди, прежде чем сбежать.

Может быть, когда мы выберемся отсюда, то получим водительские права. Кредитную карточку. Счет в банке.

— Какие-нибудь пожелания? — спросила Ария. Она тоже работала посудомойщицей в «Жирной ложке», примерно в тридцати минутах ходьбы отсюда. Но владелец ее ресторана устроил ее официально.

Ария указала меня в графе «мать», а свалку — как наш адрес проживания. К счастью, они не пытались позвонить по поддельному номеру телефона, который она указала в заявлении. А если и пытались, то не спросили, почему звонок не прошел.

Как и я, она получала скромную зарплату, поэтому я не была уверена, зачем ее боссу понадобилось устраивать ее официально. Какой бы ни была причина, все, что имело значение, — это то, что мы обе работали в ресторанах. Еда стоила больше, чем почасовая оплата.

В те дни, когда мы работали, никому из нас не приходилось беспокоиться о еде. И обычно на кухне оставалось достаточно для того, чтобы взять домой еще один-два сэндвича.

— Ветчина и сыр, — сказала я. Это было любимое блюдо Карсона, но я бы не сказала Арии, что именно поэтому я всегда просила его.

— Хорошо. Я ухожу. — Она стояла у выхода из фургона и ждала.

Я подошла и обняла ее.

В ту ночь, когда погибли наши родители, я не хотела желать им спокойной ночи. Я была в самом разгаре игры в «Фоллаут» (прим. ред.: Фоллаут — компьютерная ролевая игра, действие которой происходит в мире, пережившем ядерную войну.) на своем «Плейстейшн». Я добралась до восьмого уровня, и кубики падали так быстро. Мои пальцы так и порхали над пультом управления. И когда родители поцеловали меня на прощание, сказав, чтобы я веселилась и вела себя хорошо с няней, я с ворчанием отпустила их.

Несколько часов спустя, когда они возвращались домой, пьяный водитель пересек центральную линию и врезался в их машину.

Десятилетняя я не понимала, что жизнь коротка. Я так переживала из-за глупой видеоигры, что не обняла родителей на прощание.

Больше я не повторю эту ошибку.

— Будь осторожна. — Я отпустила Арию и наблюдала, как она выпрыгивает из фургона.

Когда ее туфли коснулись земли, она посмотрела на меня и помахала рукой.

— Пока. Хорошего дня.

— Тебе тоже.

Мне не нравились те дни, когда мы ходили в город одни. Да, мы занимались этим почти три года, но это не означало, что это было безопасно. Пока мы не уедем, пока нам не исполнится восемнадцать, мы никогда не будем в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока мы не научимся управлять своими жизнями.

Ария не направилась к маленькой калитке в заборе свалки, которая служила нам личной дверью. Вместо этого она бросилась в гараж Лу и скрылась в ванной.

Я осталась стоять в конце фургона, ожидая, пока она выйдет. Затем, еще раз помахав, она исчезла среди ржавых машин и штабелей металлических деталей.

Я вздохнула, оглядывая свой мир цвета ржавчины. Все здесь было окрашено в оранжево-коричневый цвет. На некоторых старых машинах еще виднелись пятна краски — бирюзовой, черной или красной. Этот фургон когда-то был белым. Но с каждым днем краски постепенно тускнели. Кусочек за кусочком. Это была безнадежная битва с ветром, солнцем, дождем и пылью.

Единственным ярким, свежим цветом были растения Арии. С тех пор как девочки уехали, в этом году она выращивала все больше и больше.

Думаю, она скучала по Лондин, Джемме и Кэтрин больше, чем я. Не то чтобы я по ним не скучала. Скучала. Я скучала по нашим друзьям. Просто с их уходом стало… легче.

Мне не приходилось прилагать столько усилий, чтобы скрывать свою влюбленность в Карсона.

Вместо того, чтобы скрывать ее от пяти человек, мне приходилось скрывать свои истинные чувства только от двоих — моей сестры и самого Карсона.

Это было легко, когда я была здесь одна.

Солнце сегодня обещало быть теплым, что идеально подходило для полива, поэтому я спрыгнула с грузовика и нашла старую банку из-под кофе, которой Ария поливала свои растения. Она стояла возле одного из спущенных колес грузовика.

Наш дом не был роскошным, но он защищал нас от дождя. И от мышей. Это была старая машина для доставки грузов, задняя часть которой представляла собой прямоугольный металлический ящик. В какой-то момент она попала в аварию, поэтому и оказалась на этом кладбище вместе с другими кучами развалин.

Передняя часть была разбита. Капот представлял собой смятый кусок металла, и где бы ни находился двигатель, я сомневалась, что он уцелел. Но кузов был в основном целый. Несколько рваных отверстий в металлической обшивке пропускали немного естественного света. Мы накрыли их пластиковыми занавесками для душа, чтобы уберечь от ветра, воды и насекомых.

Пришло время заменить занавески. Они были покрыты грязью. Но, поскольку оставался всего шестьдесят один день, я не видела смысла тратить деньги впустую.

Внутри грузовика у