Пунктирные линии - Девни Перри

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, затем оглядела наш круг.

— Мы хотели кое-что предложить вам, ребята.

— Для свадьбы? — спросила Кэт, выпрямляясь.

— Вроде того. — Я переплела свои пальцы с пальцами Карсона, безмолвно приказывая ему взять верх.

Как и Кэтрин, на этой неделе меня переполняли эмоции. Пока она погружалась в работу, я переживала, казалось, бесконечный поток моментов, когда можно было чуть не расплакаться.

Я была так счастлива за Гаса. Я так гордилась тем мужчиной, которым он стал. И он любил Делайлу каждой клеточкой своего тела, относился к ней с таким обожанием и уважением. Я сказала ему об этом несколько дней назад и снова залилась слезами. Гас обнял меня и сказал, что научился этому, наблюдая за Карсоном. Его отцом.

Но, счастливая и гордая, я все равно чувствовала, что теряю своего маленького мальчика. Поэтому я полагалась на своего мужа, как сегодня вечером, чтобы он выступил за меня, когда я не могла выдавить ни слова из-за комка в горле.

— Мы приехали сюда на «Кадиллаке», — сказал Карсон. — Как вы знаете.

В тот день, когда мы заехали на парковку отеля, все остальные уже были здесь. Они подошли к машине, приветствуя ее как старого друга. Это была не первая поездка в Монтану, в которую мы брали с собой машину, и, как и в прошлые разы, ее наличие здесь давало каждому шанс снова сесть за руль.

Джемма и Кэтрин брали его с собой в город, когда ходили за продуктами. Лондин и Брукс провели несколько часов, блуждая по шоссе Монтаны. Затем Ария и Броуди сделали то же самое.

— Мы хотим подарить его Августу и Делайле, — сказал Карсон. — В качестве свадебного подарка. Но мы хотели сначала посоветоваться с вами, ребята.

Потрескивание огня было единственным звуком, который нарушал тишину.

Затем Лондин кивнула, и улыбка, появившаяся на ее лице, была ярче пламени.

— Да. Безусловно.

— Лучшая идея на свете. — Джемма кивнула.

Кэш недоверчиво покачал головой.

— Ты уверена?

— Пришло время передать эту машину следующему поколению, — ответил Карсон. — Вашей дочери. Моему сыну. Я не могу представить себе лучшей пары. И, может быть, когда-нибудь они продолжат эту традицию. Передадут ее кому-нибудь еще, кому это нужно.

Кэтрин закрыла лицо руками, ее плечи дрожали. Кэш встал и, подхватив ее на руки, посадил к себе на колени. Она помолчала, потом шмыгнула носом и подняла глаза, вытирая их.

— Простите. На этой неделе я совершенно разбита. Кому еще пива?

Кэш поймал ее прежде, чем она смогла встать.

— Никому не нужно еще пива, милая.

— Давайте поднимем тост. — Ария подняла бутылку пива в воздух. — За оригинального Лу.

Я улыбнулась. Она считала, что один Лу был оригиналом, а другой Лу — мой сын — знаменитым Лу.

— За оригинального Лу.

Собравшиеся зааплодировали.

Обычно на таких мероприятиях поднимали тост за Лу. Он остался со всеми нами и спустя десятилетия, особенно с тех пор, как каждая женщина в нашем кругу носила по одному из его украшений. Лу подарил украшения Хоуп всем нам вместе с нашими собственными письмами.

Ну, кроме меня.

На протяжении многих лет мы делились содержанием этих писем друг с другом. В основном Лу писал о своей жене. В совокупности эти письма дали нам представление о его любви к Хоуп, и носить что-то из ее вещей было честью для нас.

Лондин он подарил золотой медальон. Джемме — ожерелье с опаловой подвеской. Кэтрин — пару рубиновых сережек-гвоздиков. Арии — кольцо, украшенное крошечными золотыми розочками. Я носила обручальные кольца Хоуп как свои собственные. И Карсон носил обручальное кольцо Лу, которое тот подарил мне.

Он как будто знал, что это кольцо предназначено Карсону. Мне нравилось так думать.

Я прижалась лбом к лбу Карсона, закрыв глаза.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, малышка. — Он обхватил мою щеку ладонями, наклоняя мое лицо, чтобы накрыть мои губы своими. Мы целовались, как в самом начале. Мы целовались так, как не целовались двадцать три года. Мы целовались как два человека, которые никогда не воспринимали каждый прожитый день как должное.

Оторвавшись от губ Карсона, я выпрямилась.

— Еще один тост. За свалку.

Ее давно снесли, но она жила в наших сердцах.

— За свалку, — хором произнесли еще девять голосов.

За то место, где начались наши истории и где мы обрели семью.

За то место, где я нашла любовь всей своей жизни.

За то место, которое навеки связало нас вместе.

Конец.

Перевод выполнен: t.me/devneyperry1