Афера по букве закона (СИ) - Еленина Юлия

Черт! Надо было хоть имя дедули узнать.

— Если вы Семеныч, то я к вам.

— Ну, проходи. Ох, наши кумушки уже засудачат, что ко мне шикарная девушка пришла.

Я вошла в маленькую, обставленную старой мебелью, но чистую комнату и устроилась на старой табуретке возле окна. Семеныч присел на скрипнувший диван и, улыбнувшись мне, надел очки, процитировав известную сказку:

— Чтобы лучше видеть тебя.

Надеюсь, старичок хотя бы не злой серый волк.

— Меня зовут Ивонна, я…

— Из Западной Европы, что ли? Словакия?

— Чехия, но только наполовину.

— Люблю интересных людей и интересные истории, — Семеныч похлопал по обложке книги, которая лежала возле него.

Жюль Верн «Таинственный остров». Я кивнула на издание и спросила:

— Любите приключения?

— Я увлекался спелеологией в свое время. Наверное, это и не так удивительно, учитывая, что учился я на геологическом факультете в Перми. Ох, начинали мы с Крыма, там пещеры неглубокие, как раз для новичков. А потом поехали на Кавказ… Сейчас уже нет таких увлеченных людей, какими были мы. Так, что-то я заговорился по-стариковски. Ты зачем пришла-то ко мне?

Я заговорщицки чуть наклонилась вперед и спросила:

— А детективные истории вы любите?

— Очень, — воодушевленно ответил Семеныч.

К сожалению, я даже не успела начать, потому что в дверь кто-то постучал.

— Вы кого-то ждете? — спросила я.

— Нет, только если Петька опять пришел на бутылку просить. Суббота в нашем королевстве проходит обычно бурно.

Я очень буду рада, если за дверью окажется неведомый Петька, даже на бутылку ему дам без возврата. Но интуиция упорно орет, что мне лучше спрятаться в старенький шкаф и подружиться с молью.

Семеныч открыл дверь, и я услышала знакомый голос:

— Здравствуйте, я хотел бы поговорить о вашем соседе.

— Ух ты, сколько интересного за один день, — восхитился Семеныч, еще не понимая, что сейчас здесь произойдет катастрофа мирового масштаба.

— Интересного? — подозрительно спросил Леша. — Дайте угадаю… У вас в гостях девушка с милой мордашкой и скверным характером.

Так, ладно. Я выпрямила спину и второй раз за день нацепила маску невозмутимости. Ну он же все-таки не думал, что я останусь в стороне?

Сейчас главное, чтобы обошлось без скандала, а то это хлипкое здание не выдержит. А гибель под обломками сотни людей — это даже для моей совести слишком. Зато у Семеныча будет интересная история. Хотя он, кажется, и не против, учитывая его следующие слова:

— Ну-с, проходите, молодой человек.

Леша не стал отказываться от приглашения. Прошел, осмотрелся и метнул в меня такой взгляд, что я бы поежилась, если бы прокурор частенько не одаривал меня такими же.

Я выдала улыбку «а-ля Игорь Верник», но Леша не проникся. Исподтишка показал мне кулак и занял место на диване. Семеныч с довольной улыбкой взял стул, поставил его посреди комнаты и сел, положив руки на колени.

— Расскажите, молодые люди, кто и что натворил.

— Никита Романов, — ответила я. — Он погиб.

Леше, судя по очередному брошенному на меня взгляду, не понравилось, что я взяла инициативу в свои руки.

Улыбка с лица Семеныча сползла, он снял очки и потер переносицу.

— История мне уже не нравится. И какая версия у товарища следователя?

Товарищ следователь выдохнул с недовольством и сказал:

— Ограбление. Неподалеку отсюда.

— Что ж, район у нас не самый благополучный, но местные воришки обычно только угрожают.

Ну вот, даже Семенычу это кажется странным, а Леша заладил про ограбление. Может, ему пора на курсы повышения квалификации? Теряет сноровку. С такими темпами попрут его скоро из следственного комитета.

— Вы были хорошо знакомы? — задал Леша самый банальный вопрос.

— Ну как вам сказать. По-соседски, наверное. Никита переехал сюда лет пять назад, когда поступил в институт. Не шумел, не буянил, не пил. Мне даже казалось, — понизил голос Семеныч, — что это ненормально для молодого парня. А денежки у Никиты водились. Одевался же прилично, явно не в этих хэндах. И ремонт у себя в комнате сделал. А еще мне книжки дорогие иногда давал почитать. Ух, новые издания, такие красивые, бумага хорошая.

Как мало надо кому-то для счастья — всего-то новую историю. Ну, в принципе я тоже люблю истории, только у меня они почему-то в жизни, а не в книгах.

— Скажите, — спросила я, — а он с кем-то здесь общался?

— Вот не знаю, — покачал головой Семеныч. — Но мне кажется, что нет. Да и особо никого Никиткиного возраста здесь нет.

Решив не нервировать Лешу, я больше вопросов не задавала, позволив ему взять инициативу в свои руки. Он задал еще несколько вопросов и поднялся. И тут передо мной встал почти шекспировский вопрос: идти или не идти? Сделав выбор в пользу первого варианта, я тоже попрощалась с милым стариком, оставив ему свою визитку, когда Леша отвернулся.

В коридоре было оживленнее, чем полчаса назад, когда я шла к Семенычу. Повылазили любопытные соседи, тихо переговаривались между собой, глядя, как работают, скорее всего, криминалисты в одной из комнат. Леша как раз туда и направился, а я понадеялась, что моего присутствия он не заметит в толпе. Ошиблась.

Только я хотела заглянуть в комнату, как Леша, за которым я следовала по пятам, чтобы быть вне поля зрения, обернулся. Затормозить я не успела и врезалась в него.

— Ивонна, я пока по-хорошему просил.

Ух, какие мы грозные.

— А что я?

— Чтобы через две минуты тебя здесь не было! — рявкнул Леша, и внимание соседей переключилось на нас.

А вот сейчас он очень злился. И моя интуиция подсказала, что лучше действительно свалить от греха подальше.

— Поеду домой обниматься с Танькиным котом, — серьезно сказала я и пошла к лестнице, чувствуя прожигающий спину взгляд.

На улице заметно прибавилось машин, что неудивительно. И возле одной я заметила, можно сказать, хорошего знакомого, Лешиного коллегу. Увидев меня, Климов подавился сигаретным дымом и округлил глаза.

— Ивонна, — откашлявшись, протянул он, — какого хрена ты тут забыла?

— И тебе, Серега, привет.

— Я надеюсь, ты с Лехой не столкнулась?

— Было дело, — кивнула я. — Но, как видишь, обошлось без жертв. Наверное, Леша пожалел ваших сотрудников.

— Остришь, — довольно кивнул Климов, — можно выдохнуть.

И почему все соотносят градус моего настроения с уровнем сарказма?

— А что я должна делать?

— Ну, из-за развода переживать, например. Или думать, как повыдирать сопернице волосы.

Тут Серега заткнулся и поморщился. Еще один профнепригодный — не умеет держать язык за зубами.

— А у меня есть соперница? — невинно поинтересовалась я, улыбнувшись.

— Ивонна, ну я же мент все-таки. Может, там, конечно, чисто секс. Но Леха то с помадой на шее, то взъерошенным приезжает, как будто только с бабы слез, вечно переписывается с кем-то с дебильной улыбкой на лице… Извини, — пожал Климов плечами.

Я улыбнулась еще шире и похлопала его по плечу:

— Да расслабься, Серега, мы же в разводе. Пусть трахается с кем хочет.

Сделав на прощание Климову ручкой, я села в машину и поехала домой, попутно набирая номер администратора. Кажется, кто-то хорошо проводит выходной. Может, мне взять пример?

Возле супермаркета, конечно, места не было. Ага, в субботу не только пьют, но и устраивают поездки за продуктами. Машину пришлось бросить в ближайшем дворе, заехав на газон за мусорку.

Надо было выбрать магазин поменьше. Неужели у людей дачный сезон закончился? Отстояв полчала в очереди, я почти без сил добралась до машины и, бросив бутылку на соседнее сидение, позвонила Таньке. Сестрица мне обрадовалась:

— Ванька, ты уже домой едешь?

— Еду, готовь закуску.

— У меня завтра спектакль.

— О, поверь, Таня, я с бодуна всегда лучше в суде выступаю.

— Ладно, жду.

Надеюсь, пьяная сестрица не заведет свою любимую пластинку о мужиках-козлах. Но пить в одиночестве я, конечно, не стану, а то у Таньки появится новая теория о разведенной алкоголичке. Хотя есть еще мохнатый, но вряд ли он оценит коньяк, даже если смешать его с молоком.