Афера по букве закона (СИ) - Еленина Юлия

«Не страшно».

«У Леши пока теория с ограблением. У парня телефон пропал».

«Спасибо, Костик».

И даже не забыла добавить смайлик с поцелуйчиком.

Только я решила отведать заказанную травку, гордо именуемую салатом, как мне испортили аппетит. Ну хоть два листика успела съесть!

Мне на плечо легла рука, а сладкий до приторности голос пропел:

— Добрый день, Ивонна.

Я отложила вилку и ответила:

— Уже не добрый, Михаил Юрьевич.

Гончаров намеков, кажется, не понимал. Он обошел столик и устроился напротив меня. Еще и смотрел так, будто впервые увидел.

— Когда мы уже с тобой поладим? — спросил он наконец-то.

Все-таки хорошо, что я не ела в этот момент, а то точно бы подавилась.

— Так мы и не ссоримся вроде, соблюдаем нейтралитет.

— Я слышал, ты со своим ментом рассталась.

— Хотите поговорить о моей личной жизни?

— Нет, хочу, чтобы ты нам устроила неофициальную встречу, — ошарашил меня Гончаров.

— Боюсь, Михаил Юрьевич, вы обратились не к тому человеку.

— Да брось, Ивонна. Ну а как же секс бывших? Да и мозги ты можешь взболтать хорошо. Уверен, у тебя получится.

Разговор у нас выходил каким-то странным. Что из него можно вынести? Раз — Леша палки в колеса Гончарову не вставляет, иначе встречу бы он назначил при других обстоятельствах. Два — Михаил Юрьевич не хочет, чтобы об этой встрече кто-то знал. Отсюда следует три — ему, кажется, нужна помощь.

Интересно…

Я улыбнулась и спросила:

— А какая мне от этого выгода?

— Мало того, что такой человек, как я, будет тебе должен?

— Попробую, но не обещаю.

— Пусти в ход свое женское обаяние, надави на былые чувства, можешь даже слезу пустить… Хотя нет, лучше не надо — в это никто не поверит. А теперь извини, откланяюсь. Моя спутница, конечно, не такой интересный собеседник, как ты, но ее рот может выполнять другие интересные штуки, — с этими словами Гончаров поднялся и подмигнул мне, а у меня не только окончательно пропал аппетит, но и началась изжога с приступами тошноты.

Как я обожаю (в кавычках, конечно) этих типов с замашками хозяев мира. Попросив у официанта счет, добавила:

— Могу я видеть администратора?

Парень неуверенно кивнул, и через минуту у столика появилась девушка в черном костюме и с улыбкой на лице. После стандартного вежливого приветствия она спросила, может ли мне чем-нибудь помочь.

— Можете, — кивнула я. — У вас работал бармен Никита Романов…

Улыбка слетела с лица администратора:

— Извините, а вы?..

— Адвокат. Никита вчера звонил мне, но, к сожалению, я была на заседании. А потом он погиб.

Отличная юридическая манера разговора. Вот и не соврала же, но при этом можно подумать, что с Романовым мы уже были знакомы или он был моим клиентом. Обожаю риторику.

— Идемте со мной.

Я бросила на стол купюру и последовала за девушкой в служебное помещение, оказавшееся гардеробом для персонала. Я наконец-то посмотрела на бейдж и спросила:

— Инна, полиция у вас уже была?

— Утром, еще до открытия ресторана. И следователь душка, — мечтательно протянула девушка, наверняка вспоминая все достоинства Леши.

Пусть лучше заткнется, иначе отправится на стол к Костику. Ой, тьфу, мы же в разводе, а я тут чуть сцену ревности не закатила.

— У вас в отделе кадров должно быть личное дело Романова, — сказала я, пока у администратора в глазах сердечки не запрыгали. — Можно взглянуть?

— Мне нужно получить разрешение от директора… Но я не знаю…

— Ладно, — перебила я ее. — Вы знаете, где он жил?

— А, да, — расслабилась очередная Лешина фанатка. — Общежитие за заброшенной стройкой на Заводской знаете?

— Найду, — ответила я. — А с кем он общался на работе?

Инна задумалась, а потом пожала плечами:

— Мы с ним работали в основном в разные смены, редко пересекались. В понедельник будет второй администратор.

А вот лучше, наверное, будет поговорить в неформальной, так сказать, обстановке. Я выдала свою лучшую улыбку, хотя вряд ли она на девушку произвела такое впечатление, как Лешина фирменная.

— А вы не могли бы дать мне номер своей сменщицы? Возможно, она сегодня со мной встретится.

Кивнув, Инна достала телефон и продиктовала мне цифры. Сговорчивая девушка. Надеюсь, не во всем.

Сев в машину, я открыла карту и нашла нужную улицу. Недалеко. Можно будет прокатиться. Или лучше сразу позвонить второму администратору?

Но тут я вспомнила о «приятной» встрече с Гончаровым. Черт!

Вдох-выдох… Звонок.

— Да!

Господи, зачем же орать-то так? Будь на моем месте Костик, съязвил бы что-нибудь насчет барабанных перепонок.

— День не задался? — спросила я очень и очень вежливо.

— Ивонна, если ты сейчас заикнешься про Романова…

— Я заикнусь про нашего старого друга Михаила Юрьевича. Он горит желанием с тобой встретиться.

Леша замолчал, а потом тоном пониже, но с большей язвительностью спросил:

— А ты теперь у него личный юрист или секретарь?

— Гончаров не хочет афишировать встречу, так что…

— Я подумаю, — отрезал Леша и добавил: — Ивонна, начнешь копаться в смерти Романова — пеняй на себя.

Глава 3

Слушай внимательно и не спорь, но делай по-своему.

Думаю, и Леша не надеялся, что я буду внимать каждому его слову. Слишком хорошо он меня знал.

Так что, не раздумывая, я набрала номер администратора, у которого сегодня выходной, но ответа не дождалась. Ладно, позже попробую, а пока съезжу в общежитие, где жил Романов.

Я, честно говоря, сразу подумала, что навигатор ошибся, когда прибыла на место. Жилым зданием этот кошмар, сошедший с картины «Постапокалипсис», можно было назвать с очень и очень большой натяжкой. Судя по трещинам, пятиэтажка готовилась вот-вот рухнуть, да и для безопасности жителей надо было натянуть оградительную ленту по периметру. Мало ли кусок стены на голову рухнет или оконная рама выпадет?

По выщербленным ступенькам я поднималась с опаской. Вроде и каблук небольшой, но шею свернуть вполне реально. Железная дверь — вот точь-в-точь как в морге — открылась со скрипом, и я оказалась во временном портале, который перенес меня, наверное, лет на пятьдесят назад.

Может, Гончарова попросить, чтобы ремонтик тут сделал? Заодно в новостях засветился бы как доброй души человек. А что? Плюсик в карму, да и в глазах общественности пару баллов.

На общежитие здание внутри не было похоже, скорее на многоэтажный барак. Никаких комендантов, даже вахты нет — только полутемные коридоры. Ну и кого мне здесь искать?

Поднявшись на второй этаж, я прошла по коридору. Слышимость, конечно, убойная. За одной дверью надрывается ребенок, за другой — кого-то называют пьяным козлом, за третьей — орет музыка.

И как люди живут в этой какофонии?

В конце коридора я наткнулась на открытую дверь, которая вела в ванную. Или что-то наподобие. Там мне повезло встретить трезвого и даже приветливого человека. Женщина развешивала белье и, видимо, услышав мои шаги, обернулась.

— Здравствуйте, — удивленно сказала она, окинув меня взглядом.

Наверное, я в этот интерьер совсем не списывалась.

— Здравствуйте, — ответила я. — Вы не знаете, с кем я могу поговорить о Никите Романове? Молодой парень, барменом работал, у него еще татуировка на шее.

Женщина, хмурясь, отрицательно качала головой, но когда я сказала о тату, ее лоб разгладился.

— Ах, да. На третий этаж вам. Но комнату не знаю. Точно не триста восемь и не триста двенадцать. И в триста двадцатой никто не живет. Знаете, зайдите все-таки в триста восьмую — там обитает наш старожил Семеныч, он всех знает.

Поблагодарив женщину, я вернулась к лестнице и поднялась на этаж выше. За дверью нужной мне комнаты было тихо. Я аккуратно постучала, надеясь, что хлипкая дверь не упадет на меня, и вскоре мне открыл крепкий дедок.

— О, а я думал, что мыши скребутся, — непонятно чему обрадовался он. — Заблудилась, рыжуля?