Даниелла Шоу - Атлас и кружева

— Стоп! — крикнул Хью, вскочил и выкинул бумажную сумку вместе с ее содержимым в ближайшую урну. Тем временем Чарлз с тревогой следил за ним. Его миссия была выполнена, но для Хью все только начиналось.

Выбросив в урну и свою сумку, Чарлз заметил, что взгляд Хью блуждает от ребенка к ребенку, от коляски к коляске. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять его мысли.

— Вообще-то ругать Серену не приходится, — еле слышно сказал Чарлз. — Это Марго убедила ее пойти на невинный обман.

— Невинный обман? О Боже, Чарлз, ты называешь это невинным обманом? Черта с два! Сука! Все эти годы Серена заставляла меня чувствовать мою вину! Да, слышишь, мою — за то, что у нас нет детей!

— Хью, старина…

— Не называй меня так, Чарлз! Когда я слышу слово «старина», то вспоминаю все шпильки, которые выслушал в молодости: бедняга Хью Баррингтон! Он настолько плох, что не может сделать ребенка даже красавице Серене!

— Хью, но ты ведь сам сказал, что не страдал из-за отсутствия детей. А Серена была до того влюблена в тебя, что прощала все твои…

— О да, прощала! При условии, что я всегда буду пользоваться презервативом! Теперь я понимаю, почему она так легко мирилась с этим: ей нужно было успокоить свою больную совесть!

— Да, пожалуй, ты прав.

Пока Хью говорил, Чарлз уводил свояка с главной аллеи, подальше от людей, которые могли бы их услышать. Пусть выговорится, думал он. Тем меньше достанется Серене, когда Хью вернется домой.

Очутившись у главного входа и кондитерского киоска, Баррингтон вспомнил, как посылал Джека за леденцами. Эти оранжевые леденцы лежали на блюде у Салли. Те самые леденцы, которые Джек прислал тетке, прося прощения за унесенные презервативы. Леденцы, которые Салли в шутку положила в рот, когда…

— О Боже! — простонал он. — Лишь бы не было слишком поздно!

Не поняв в чем дело, Чарлз бодро произнес:

— Я уверен, что не поздно, Хью. Только подумай о том, как замечательно мы отпразднуем вашу годовщину!

В этот момент из ворот парка галопом вылетел щенок лабрадора и устремился прямо на мостовую.

— Остановите его, мистер! — прозвучал чей-то голос. Хью ловко выставил ногу и наступил на волочившийся поводок.

— Большое спасибо, — сказал запыхавшийся мальчик.

Баррингтон опустился на колени и ласково погладил песика. Тот завилял хвостом, не обращая внимания на упреки своего юного хозяина.

— Как его зовут! — спросил Хью.

— Чарли, — прозвучал ответ. — Вылитый Чарли[3], с головы до ног! — Мальчик засмеялся и повел своего непослушного питомца обратно в парк.

Чарлз, с радостью ухватившийся за представившуюся возможность сменить тему, покачал головой.

— Наверное, он напомнил тебе Стэнли.

— Да, когда тот был щенком.

— Ну, не знаю, — сказал Чарлз. — Когда ты был в Харрогите и о Стэнли заботилась Серена, помню, я сказал Вивьен, что он очень шустро бегает по саду.

Хью, отряхивавший пыль с коленок, замер с протянутой рукой. Затем, избегая взгляда свояка, он продолжил чистку. Значит, если верить Чарлзу и Вивьен, на Пасху Стэнли шустро бегал по саду. А Серена говорила, что он едва вылезал из корзины и с трудом добирался до черного хода! Не догадываясь, что именно он сказал, Чарлз попрощался и ушел к себе в контору. А приросший к месту Хью чувствовал, что в его жилах холодеет кровь.

Распаренная Роз отодвинула штору примерочной, с удивлением увидела Марион Лесаж, стоявшую у стеллажа с хлопчатобумажными ночными рубашками, и показала ей растопыренные пять пальцев, что означало пять минут. Вскоре, отпустив покупательницу, она присоединилась к Марион.

— Миссис Гаррисон очень милая женщина. Она ходит ко мне много лет. У бедняжки куриная грудь, поэтому ей нелегко подобрать подходящий лифчик.

— А я хочу подобрать Салли ночную рубашку, подходящую для кормящих матерей. Я знаю, что в течение трех ближайших месяцев эта рубашка ей не понадобится, но в последнее время она немного подавлена, и мне захотелось чем-нибудь порадовать ее.

— С ней не случилось ничего плохого?

— Да нет. Просто боится анализов. Лаура отвезла ее в больницу на обследование.

— О Господи! — вздохнула Роз. — Надеюсь, все кончится благополучно. Ничего не выяснили про отца? Хотела бы я знать, кто этот ублюдок!

— Вы с Лаурой два сапога пара. Вообще-то странно, что Лаура не приехала к вам. Она грозилась.

— Почему?

— Потому что Салли намекнула, что вы его знаете.

— Вы шутите!

— Нисколько.

Роз начала теребить конец свисавшей с ее шеи сантиметровой ленты.

— Кто-то, кого я знаю?.. Бернард? Не может быть!

Марион пожала плечами.

— Не знаю, дорогая. Какую рубашку вы бы порекомендовали для Салли?

Не в силах усидеть на месте после разоблачения коварства Серены, Хью решил обойти магазин. Он увидел Роз, рассеянно теребящую сантиметр, и приготовился наброситься на нее.

— Вам что, нечего делать, миссис Хьюз?

— Честно говоря, мистер Баррингтон, я только что обслужила покупательницу. Марион Лесаж.

— А, ту художницу, которая рисует полевые цветы? Какая жалость, что я разминулся с ней! Как она поживает?

— Неплохо. Приходила покупать Салли ночную рубашку для больницы.

Со всем спокойствием, на которое только был способен, Хью спросил:

— Миссис Палмер в больнице?

— В данный момент, да. Ее повезла Лаура. Бедная Салли… должно быть, ей нелегко было решиться на это. — Роз посмотрела на часы. — Думаю, скоро все кончится. Ведь сейчас такие вещи делают быстро, правда?

Хью потянулся к красной розе в петлице и смял ее. Что за день? Сначала Серена, потом Стэнли и теперь Салли. Казалось, мир рассыпался на кусочки. Больше всего на свете ему хотелось сесть в машину, найти Салли и увезти ее туда, где они могли бы остаться наедине. Но сегодня вечером Серена устраивала одно из своих предъюбилейных сборищ. Правда, по дороге домой можно сделать крюк и заехать в Элмсмарш.

Увидев, что в квартире темно, Хью ощутил зловещее предчувствие. Почему Салли не вернулась? Он вспомнил слова Роз «скоро все кончится» и пришел к выводу, что Салли решилась на аборт, который закончился катастрофой. Так же, как у Серены.

Уложенная сестрой в постель, Салли размышляла над событиями последних дней. Она чувствовала себя измученной как физически, так и морально. Бог свидетель, ей было очень трудно решиться на обследование и согласиться переступить порог больницы. Кабинет доктора Мейсона это одно, а торнгемптонская больница — совсем другое.

Конечно, все были с ней добры и любезны, советовали успокоиться, но как это было сделать, если она снова и снова переживала вчерашний кошмар? Выпив кружку какао, на чем настояла Джекки, Салли закрыла глаза и опять увидела Терри, ожидавшего ее у дверей квартиры.