Robin Alexander - Тридцать три несчастья

Мы с Кален не виделись почти две недели, то из-за моей болезни, то из-за ее утренней тошноты. В понедельник она позвонила и пригласила меня на ланч, но я была не в настроении. И все же мы встретились в салоне Rampart после того, как она пригрозила выволочь меня из квартиры за волосы.

Моя обычно живая и энергичная сестра выглядела грузной и уставшей. Она обняла меня и тяжело облокотилась на прилавок.

- А у меня для тебя сюрприз.

- У тебя двойня? – пошутила я.

- Господи, нет! Из меня и один ребенок уже все соки высосал, - устало улыбнулась Кален. – Угадай, кто приехал тебя повидать?

Кто-то обнял меня за плечи, я развернулась и увидела маму. Она улыбалась от уха до уха.

- Сюрприз, - и она обняла меня еще крепче.

- Ты когда прилетела?

- Вчера позно вечером. С папой все хорошо, и я захотела побыть с моими девочками.

Она взяла мое лицо в свои ладони и поцеловала в нос, а потом снова обняла.

- Я так рада тебя видеть. Я очень по тебе соскучилась, - я тоже ее обняла.

- Это так чертовски трогательно…

Мы повернулись и посмотрели на Кален. У нее по лицу струились слезы. Она высморкалась и глянула на нас.

- Я вся такая тонко чувствующая сейчас, - пожала она плечами. – И кто-то должен меня накормить, а не то я грохнусь в обморок.

Мама повела нас в свое любимое местечко в Орлеане – «У Масперо». Она всегда считала, что сендвич «Бедный мальчик»{23} - это панацея от всех несчастий и болезней, включая утреннюю тошноту Кален, которая в ее случае продолжалась круглосуточно.

Я съела половинку своего бутерброда и почувствовала, что объелась. Кален слопала свой и утащила остаток моего. Потом она рыгнула и залилась краской.

- Извините, это не я, это все ребенок.

- Да ты была порядочной свиньей и до того, как подобрала пассажира, - съязвила я.

Кален замотала головой.

- Я себя больше не контролирую. На днях я складывала постиранное белье, и меня стошнило прямо в корзину. Потом я долго рыдала, что испортила стирку.

Мама похлопала Кален по плечу.

- Когда я была беременна тобой, меня тошнило почти постоянно. Мятные конфетки очень помогали.

- И как ты решилась на второй заход? – спросила я. – Я бы сдалась после первого ребенка.

- Я рада, что она не сдалась, - Кален потянулась и сжала мою руку. – Я не могу представить свою жизнь без тебя.

- Что это на тебя нашло? – спросила я Кален с притворным отвращением. – Ты стала вся такая ласковая, и добрая, и пушистая. Это омерзительно!

- Сама удивляюсь. С тобой мне все время хочется обниматься, а вот Тодда все время хочется придушить.

- Это потому, что тебе уютно и спокойно рядом с твоей младшей сестрой, - сказала мама.

Меня это слегка ошеломило. Ведь это мне всегда было уютно и спокойно в присутствии Кален. А теперь мы поменялись ролями. Как странно…

Мама склонилась ко мне и положила руку поверх моей, а Кален ухватила меня за вторую руку:

- Не поворачивайся, но там, за столиком у окна сидит симпатичная молодая женщина и все время на тебя смотрит.

- Меня больше не интересуют женщины, - решительно заявила я. – От них никакого толку, одна только головная боль, - тут я улыбнулась маме. – К тебе это не относится.

- Шеннон, - Кален придвинулась поближе и понизила голос, - это же Хейли.

Я невольно обернулась. Точно, это была Хейли. Я смотрела на нее, и мышцы моего живота напряглись сами по себе. Она изумительно смотрелась - темно-синий костюм, вьющиеся волосы рассыпались по плечам… Я так понимаю, они с коллегами заглянули сюда на ланч. Всего их было шестеро, если считать и Хейли. Все что-то живо обсуждали, а Хейли глядела в окно, пока вдруг не повернулась и не заметила меня. Она улыбнулась и тихонько помахала. Я кивнула, улыбнулась и отвернулась к столу.

- Так что, у вас с ней ничего не вышло? – спросила мама.

Я замотала головой.

- Мы просто друзья.

Мама глянула в ее сторону и улыбнулась.

- Так, а ну-ка все прекратили на нее пялиться! – рявкнула я. – Это неприлично!

- Это она ухаживала за Шеннон, когда у нее был фарингит, - Кален пожевала соломинку и посмотрела по сторонам.

- Перестань туда смотреть, - прорычала я. – Она подумает, что мы о ней разговариваем.

- Я знаю. Я говорила с ней по телефону, когда звонила тебе, - сказала мама.

- Да? – удивилась я.

- Ты тогда спала. Она рассказала, что они с Марвином возили тебя к врачу, и что она следит, чтобы ты вовремя пила лекарства.

- Она не говорила мне, что ты звонила.

- У нее, наверное, и без того было полно забот с тобой, - иронично улыбнулась мама. – Ты ведешь себя, как ребенок, когда болеешь.

- Она ведет себя как нюня и размазня! – Кален стащила из маминой тарелки креветку.

Мама снова посмотрела в сторону столика Хейли.

- Она совершенно очаровательна, и она идет сюда.

Я повернулась как раз в тот момент, когда Хейли подошла.

- Я подумала, что нужно подойти поздороваться, - застенчиво улыбнулась она.

- Я рада, что ты так подумала, - я умудрилась улыбнуться в ответ. – С моей сестрой Кален ты уже знакома, а это – моя мама, Джилл, и она только что сказала мне, что вы уже общались.

Хейли нахмурилась.

- Ох, да, а я и забыла сказать тебе, что она звонила. Прости, пожалуйста.

- Выбрось это из головы, милая, - мама потянулась и взяла Хейли за руку. – Так приятно встретиться с тобой лично и поблагодарить тебя за то, что ты позаботилась о нашей…

- О нашей нюне и размазне, - вмешалась Кален.

Хейли усмехнулась, подмигнула Кален, а потом перевела взгляд на маму, которая до сих пор так и не выпустила ее руку.

- Я очень рада познакомиться с вами, миссис Брайсен. И мне очень понравилось заботиться о вашей, - Хейли ехидно глянула на меня, - о вашей… девочке.

Мама засияла навстречу Хейли:

- Не хочешь ли выпить с нами кофе?

- Я бы с удовольствием, но, к сожалению, мне нужно возвращаться в офис. К нам приехало начальство, и вся контора буквально на ушах стоит, чтобы их ублажить, - Хейли снова посмотрела на меня. – Было очень приятно всех вас повидать.

- Да, здорово, что увиделись, - тупо ответила я и стала смотреть, как она уходит. Потом я развернулась в сторону Кален:

- Ах ты, зараза!

Она сделала вид, что не услышала, взяла еще одну креветку и стала ее рассматривать.

- Как ты думаешь, они знали, что их поймают в сеть и разлучат с их семьями? И только для того, чтобы они закончили жизнь у нас на тарелках?

Ее глаза наполнились слезами, и она с уважением опустила креветку на лист салата.

- Пора баиньки, - мама жестом показала, чтобы принесли чек. – Мы возьмем тебя домой и уложим в кроватку…