Robin Alexander - Тридцать три несчастья

Хейли глянула на меня и посерьезнела.

- Вся прошлая неделя… она была необычной, особенной, - она резко повернулась, когда воскресшая Пушинка ткнула ей в руку мяч.

Справа от меня раздался какой-то шум, и я увидела, что к нам спешит одинокая утка. Я взяла хлеб, отломила кусочек, и птица прибавила ходу.

- Вспомни о гадком утенке, - я вытянула руку с хлебом.

- Ой, Шеннон, - что-то в голосе Хейли заставило меня посмотреть на нее. – Это гусь, а они вообще довольно подлые. Брось хлеб подальше от нас.

Я отвела руку для броска, а когда повернулась, гусь уже стоял рядом со мной. И его явно обидело исчезновение хлебушка. Я остолбенела, а он опустил голову и начал шипеть. Момент промедления дорого мне обошелся - гусь клюнул меня в ногу.

- Ох ты, черт!

Он снова пошел в атаку и, когда я заслонилась рукой, ущипнул меня за руку.

Когда мы с Кален были детьми, наша мама была чемпионкой по метанию тапочек. Как-то Кален что-то не то сказала насчет нежелания идти купаться, и мама поразила ее точным броском с той стороны гостиной. А так она нас даже пальцем не трогала, не говоря уж, чтобы отшлепать.

Наверное, годы наблюдений за тем, как мама орудует тапочком, не прошли даром. Прежде чем я сообразила, что я делаю, я стащила шлепанец и от души треснула гуся. В тот же миг я поняла, что это объявление войны. Крылатая сволочь налетела на меня, как фурия. Я уклонялась, гусь шипел, вино с фруктами весело разлетались по сторонам. Если бы не Пушинка, мне бы там и пришел конец, я в этом уверена.

Пушинка вмешалась в наш ближний бой и прогнала гуся обратно к воде.

- Какого черта это было?! – выдала я и бухнулась на одеяло.

Лицо у Хейли было кирпично-красного цвета.

- Ты в порядке? – почти шепотом поинтересовалась она. – Боже, вот бы это заснять!

Она смеялась чуть ли не полчаса.

- Идем, Шеннон, они милые. Посмотри на их клювики! Видишь, они закругленные, они не клюются, - Хейли стояла у края водоема, кишевшего утками. Некоторый брали хлеб у нее прямо из руки, другие подхватывали его с поверхности воды.

- Я так не думаю, - мы с Пушинкой стояли позади на безопасной дистанции и выглядывали гусей.

- Смотри, утята! – Хейли показала на маму-утку, которая осторожно подходила к нам со стайкой птенцов, колонной маршировавших за ней. – Ну не будь ребенком, иди сюда!

Я послушалась и встала рядом. Она сунула мне в руку кусок хлеба и велела разломать его на части. Мама-утка держала своих деток на расстоянии, но глядела на нас с надеждой, так что я бросила им несколько кусочков. Хейли не удовлетворилась моими дальними бросками и велела мне покормить птичек с руки.

- Они не такие бешеные, а? – сказала я, когда одна из уток выхватила хлеб их моих пальцев.

Хейли кивнула и заулыбалась.

- Они шумные, но милые. Совсем не такие, как гуси.

И абсолютно беспринципные. Как только закончился хлеб, закончились и утки. Хейли взяла меня под руку, и мы пошли к одеялу.

- Я тобой так горжусь! Я думаю, ты готова посетить Глобальный фонд дикой природы. Я о нем читала, это недалеко. Может, выдастся еще один погожий уикенд, и мы сможем туда поехать.

Я видела рекламу. Они засовывают вас в фургон и волокут по полям и лугам, где сидят дикие животные, которые знают, что у вас для них есть еда. Ничего более кошмарного я и вообразить не могла, особенно, после моей схватки с гусем.

- Конечно, солнышко, звучит здорово.

Хейли, кажется, удивило мое ласковое обращение, но она не выпустила моей руки. Застенчивая улыбка вспыхнула у нее на лице. У меня возникло искушение испытать судьбу и спросить, не передумала ли она насчет того, что мы просто друзья, но тут у меня зазвонил телефон. Мне никто никогда не звонил, кроме Кален и Марвина. Поэтому я ответила, не глядя на экран.

- Привет, Марси, а ты как? – брякнула я, удивленная ее звонком. И зажмурилась, когда рука Хейли выскользнула из моей.

- Я просто хотела узнать, как ты поживаешь и сказать, что у нас «день приемных зверей». Я подумала, может, ты хочешь завести домашнее животное? Я могу дать тебе адрес клиники, если ты захочешь подъехать.

- Эээ, в общем-то я и так дружу с собакой своей соседки.

Хейли отошла в сторону, но я знала, что она должна услышать то, что я говорю.

- И я не думаю, что готова принять такого рода обязательства.

- Что ж, если ты передумаешь, то это будет в следующее воскресение с одиннадцати до четырех.

Марси говорила очень быстро, будто нервничала, и это меня раздражало, потому что я не знала, только ли приемные животные были причиной ее звонка.

- И все-таки, как у тебя дела?

- Хорошо. Выздоравливаю от фарингита, а так все в порядке. А ты как?

- О, у меня все хорошо. Много работаю, - повисла неловкая пауза. – Если ты вдруг захочешь встретиться снова, позвони мне.

- Хорошо, обязательно. Приятно было тебя слышать.

Я чувствовала себя паршиво, когда закончила разговор. Я была искренне уверена, что Марси знает: я ей звонить не собираюсь. И Хейли ушла… отдалилась от меня во всех смыслах.

- Вы с Марси снова видитесь? – небрежно спросила Хейли. Она не повернулась ко мне и продолжила бросать Пушинке мячик.

- Нет, она позвонила, чтобы сказать, что у нее в клинике день приемных зверей. Наверное, она решила, что раз у меня нет домашнего животного, то я могу хотеть его завести, - я исторгла из себя смех. – Я сказала ей, что у меня есть полсобаки.

Да, шутка явно дошла только до меня.

Хейли искоса глянула на меня.

- Вроде как холодает. Давай на этом закончим?

Она была права. Ближе к вечеру ветер стал холоднее, и воздух остывал с каждой секундой. Мы почти не разговаривали, собрали наши вещи, и пошли к машине. Мне показалось, что это хороший знак. Хейли явно задел звонок Марси. Для того, кто хочет быть просто друзьями, она как-то слишком сильно ревновала. Вот он, момент, когда я могла бы надавить и заставить Хейли признать, что она хочет большего, но… я перетрусила. Как бы сильно я ее ни хотела, еще больше я боялась, что она меня отвергнет.

- Хочешь, подберем что-то на ужин? – спросила я, когда мы ехали домой.

- Давай не сегодня, если ты не возражаешь, - Хейли отвернулась к окну. – Мне нужно поработать, и я совсем не хочу провести целое воскресенье за ноутбуком.

- Без проблем, – я постаралась говорить небрежно, но такой поворот событий действовал мне на нервы. Меня обижало ее отношение, а еще я просто злилась на себя за то, что побоялась бросить ей вызов.

Глава 27

НЮНЯ И РАЗМАЗНЯ

Мы с Кален не виделись почти две недели, то из-за моей болезни, то из-за ее утренней тошноты. В понедельник она позвонила и пригласила меня на ланч, но я была не в настроении. И все же мы встретились в салоне Rampart после того, как она пригрозила выволочь меня из квартиры за волосы.