Лавирль Спенсер - Сила любви

Через двадцать минут он уже был на ногах. Схватив ключи от машины, он помчался в полицейский участок. В дежурной части прошел прямо к компьютеру, стоявшему в углу. Он был включен и манил зеленым экраном.

Он запросил информацию по владельцам автотранспортных средств и стал ждать. В комнату ввалился Ноукс, жующий яблоко.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Нужно кое-что выяснить.

– В свой-то выходной?

Он медленно развернулся на стуле и, поморщившись, взглянул на Ноукса.

– Ноукс, ты не мог бы найти себе занятие поинтереснее, чем стоять у меня над душой и чавкать яблоком прямо мне в ухо?

Ноукс пожал плечами и отправился по коридору в диспетчерскую.

Когда Кристофер повернулся к экрану, там уже мигало название его программы, и требовалось ввести его инициалы, чтобы компьютер выдал нужную информацию.

Он запустил свои данные, и компьютер зажужжал, приглашая его к работе.

Он ввел номер ее автомобиля, нажал кнопку кода и прислушался к тому, как за стеной, в диспетчерской, застучал принтер. Затем прошел в соседнюю комнату, где на своих рабочих местах сидели Тони Мансетти и Рут Рэндалл. Ноукс, скрестив ноги, привалился к столу и доедал свое яблоко, лениво наблюдая за экранами двух телевизоров, на которых мелькали городские автостоянки.

Принтер отстучал информацию, и Кристофер, перегнувшись через плечо Рут Рэндалл, оторвал листок.

Он покидал диспетчерскую, жадно вчитываясь в сведения, полученные из Бюро регистрации водительских прав по штату Миннесота.

Ли Терез Рестон

1225 Бентон-стрит, Анока 55303

Пол/Ж. Дата рождения/091848 Рост/506 Вес/130

Глаза/карие

Фото N: 8082095102

Нарушений: нет.

Аварий: нет.

Полное имя/ Рестон, Ли Терез. Дата рождения/091848

Он перечитал последнюю строчку: дата рождения – 9-18-48.

Ей было сорок четыре года.

Ли покидала квартиру Кристофера не менее расстроенной.

«Как он смеет!» – думала она. Как осмелился он нарушить ту хрупкую гармонию, которую они лелеяли все эти два месяца! Он был ей нужен, она дорожила каждой минутой их общения, ведь с ним она могла говорить о таких вещах, понять которые больше никто, казалось, и не мог. С ним она могла оставаться самой собой – печальной или веселой, – он принимал любое ее настроение.

Как смеет он губить все это, вторгаясь в их дружбу с совсем иными чувствами? Ни о чем, кроме дружбы, и думать даже нельзя, стоит только вспомнить о возрасте, о том, как близок Крис их семье. Господи, да ведь Дженис влюблена в него! Джои считал его самым достойным, после футбола, объектом восхищения, да и все другие родственники хорошо знали его!

Господи, да ведь от одного намека на подобную дерзость они все лишатся дара речи.

И в первую очередь – мама.

Август плавно перешел в сентябрь, а Кристофер все не появлялся в доме Рестонов. У Джои начался футбольный сезон, потом – занятия в школе. Ли так составила свой рабочий график, чтобы раз в неделю после обеда она могла ходить на футбольные матчи юношеской лиги, в которых участвовал Джои.

Дженис переехала в университетское общежитие, и Ли упрямо отказывалась воспользоваться услугами Кристофера, заставляла трудиться своего лентяя-сына (который по два часа в день истязал себя на футбольных тренировках, но стоило попросить его помочь перевезти в общежитие мебель для Дженис, ссылался на усталость). И все-таки однажды, в середине сентября, они втроем – Джои, Дженис и Ли – погрузили матрас и каркас кровати на грузовик Джима Клементса и протащили на нем этот скарб сначала миль тридцать по городу, а потом – уже на себе – внесли на второй этаж общежития.

Дженис нежно обняла их на прощание и пообещала:

– Не расстраивайся, мам. У меня ведь есть машина, так что по выходным я буду приезжать домой.

Это была, наверное, самая тяжелая неделя в жизни Ли. Она начинала понимать, почему вдруг одинокая женщина просит незнакомого мужчину поцеловать ее, хотя прекрасно сознает, что он больше никогда не попросит ее о свидании.

Такие восхитительные осенние дни…

Такие чудные осенние вечера… И как-то после ужина – о! – Джои выплывает из ванной, благоухая дезодорантом, волосы его аккуратно уложены, а на ногах чистые носки и ботинки.

– Мы с ребятами собираемся прогуляться по городу, выпить кока-колы, – говорит он. «Ребята» – это компания мальчишек и девчонок, они стекаются к их дому и уводят ее сына с собой.

Потом, уже довольно поздно, возвращаются, сидят на ступеньках крыльца, болтают и смеются при свете луны. Одну из девушек, как ей удалось подслушать, зовут Сэнди Паркер.

Ли начинала чувствовать себя никому не нужной стареющей женщиной.

И вот настал день восемнадцатого сентября. День, приближения которого она всегда ждала с ужасом, сравнимым лишь с тем, что она испытала, впервые в жизни сев в кресло стоматолога. Ровно в десять часов тридцать две минуты утра (Ли с точностью запомнила это время, ведь она четко следила за всеми поставками в магазин, а уж эту, адресованную лично ей, пропустить тем более не могла) Иван Смолл, посыльный самой крупной конкурирующей фирмы «Форрест флорал» с Четвертой авеню, вошел в ее магазин с букетом роз «американская красавица» – таким огромным, что сам Иван выглядел как шагающий венок.

– Мисс Рестон? – выплыл из моря цветов его голос. – Странно, но нам поручили доставить этот букет вам.

– Ты шутишь? – удивилась она.

– Видит Бог, нет. Сорок пять штук, – сказал он. Вид у него был крайне озадаченный.

– О Боже. – Она прикрыла лицо рукой, почувствовав, что краснеет. Сильвия, Пэт и Нэнси стояли рядом, изумленно взирая на происходящее.

– Это, наверное, от родителей, – с надеждой в голосе произнесла она. – Или от Ллойда. Держу пари, что это от Ллойда.

– Здесь есть карточка. – Иван выудил ее из упаковки и передал Ли.

Боже, помоги мне, ведь если это от Кристофера и Сильвия прочтет его имя, я не знаю, что сделаю с ним!

На карточке было выведено:

«Ваша тайна мне известна».

Теперь ей оставалось лишь подыскать изящное объяснение столь необычному знаку внимания.

– Спасибо, Иван, – сказала она. – О, подожди минутку!

Она открыла кассу и достала пять долларов. Так непривычно было давать чаевые чужому посыльному в дверях своего собственного магазина.

Иван взял деньги и, поблагодарив, ушел.

Как только за ним закрылась дверь, все три женщины в один голос спросили:

– От кого эти цветы?

– Не знаю, – солгала Ли.

– Ты что… встречаешься с кем-то? – с трудом выговорила Сильвия.