Барбара Бреттон - А может, в этот раз?

– До сих пор у нас все никак не хватало времени пого­ворить.

Сэм смерил Кристину взглядом.

– А мне показалось, будто ты меня избегаешь, Крис.

– Как ты мог подумать? – Кристина изобразила бес­печную улыбку.

– Не надо мне улыбаться как в телевизоре, дочка. Может, ты и способна обмануть своих городских друзей, но своего отца – никогда.

– Я не стараюсь обмануть тебя, папа, – сказала Кри­стина чуть менее уверенно. – Согласись, все это время мы все крутились как белки в колесе.

– Но в этом нет ничего необычного.

– Ты же знаешь, что я имею в виду, папа. Грузовик тронулся с места, и Кристина схватилась за переднюю панель.

– С этим праздником много хлопот.

– Сдается мне, ты львиную долю времени сидела на телефоне.

– Я же объясняла вам с мамой, что мне необходимо держать контакт с офисом. Когда готовится премьера шоу, надо, как в цирке, жонглировать всеми имеющимися шарами.

– Мне казалось, что у тебя есть кому жонглировать шарами.

– Это мое шоу, – терпеливо поясняла Кристина, пока они подскакивали на кочках, – а это значит, что в основ­ном работать должна я.

Не совсем точно, но по-другому и не объяснишь.

– А как с этим английским парнем? – спросил Сэм, которому всегда хотелось расставить все точки над и. – Он всюду таскается со своим фотоаппаратом, да только не вид­но, чтобы он много снимал.

– Думаю, он ждет праздника. Сэм искоса взглянул на дочь.

– А я думаю, что он слишком много времени проводит с женой Джо.

– Я этого не заметила.

– Наверное, потому что ты проводишь много времени с мужем Марины.

Кристина чуть не взвилась.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, кроме того, что сказал, – ответил отец. – Слепой пес, и тот разглядит, что этот брак долго не продер­жится.

Кристина рассмеялась.

– Да они молодожены, – с нажимом в голосе произ­несла она. – Им еще предстоит привыкнуть друг к другу.

– Марина и ее дружок англичанин только этим и зани­маются. А Джо был с тобой, вместо того чтобы помочь нам заменить стекла в доме для работников.

– Ты стареешь, папа, – беззаботным голосом сказала Кристина, когда они съехали с проселочной дороги на шос­се. – Воображение заводит тебя не в ту сторону.

Сэм нажал на тормоза, и грузовик развернуло поперек дороги.

– Черта лысого! – заревел он. – Не смей разговари­вать со мной, как с дураком, Крис! У меня пока все в порядке и с глазами, и с мозгами. Я пока еще понимаю то, что вижу, а то, что я вижу, пророчит беду. Ты все еще его любишь.

– Это вопрос?

– Не играй в слова, Кристи. Ты говоришь со своим отцом. Я заслуживаю лучшего отношения.

Кристина откинулась на обшарпанном сиденье.

– Ты прав, – сказала она. – Ты действительно за­служиваешь лучшего отношения. Прости меня.

Сэм потянулся к ней, чтобы погладить по голове, и Кристина, к ужасу своему, обнаружила, что плачет.

– Он сказал, что они… не женаты по-настоящему, что за всем этим стоит целая история, которую он не может мне прямо сейчас рассказать, но я…

Кристина закрыла лицо руками.

– Я верю ему, – сказал Сэм.

Кристина взглянула на него сквозь прижатые к лицу пальцы.

– Правда?

– Я ему верю, – повторил Сэм с очевидным убежде­нием. – Я знаю этого парня вдоль и поперек и уверен, что он любит тебя так же, как любил в тот день, когда вы связали себя браком.

– С тех пор много воды утекло, папа.

– Возможно, но вы как принадлежали друг другу, так и сейчас принадлежите.

– Знаешь, папа, я не удивлюсь, если ты скажешь мне, что зачитываешься романами.

– А что плохого в романах? Нам с твоей мамой порой помогало то, что мы оба – романтики.

– Семеро детей, – сказала Кристина. – Трудно пред­положить, что вы находили время для романтики, а тем более для чтения романов.

– Жизнь – это не только дети, – сказал Сэм, встре­тив ее взгляд.

– Я знаю, – прошептала Кристина.

– Я любил бы твою мать в любом случае.

– Ты не можешь знать, что бы ты чувствовал к ней, если бы…

– Еще как могу. Если уж на то пошло, я не могу и представить свою жизнь без вашей мамы.

Красивые слова не убедили Кристину. Хотел или нет признаваться в том ее отец, его семья была его миром. Сама жизнь на ранчо прямо зависела от усилий каждого члена семьи.

За исключением Кристины.

– Нет смысла об этом говорить, – сказала она. – Джо женат не на мне. Дело закрыто.

– Дело не закрыто. Не закрыто до тех пор, пока вы не выясните отношения.

– Да нет у нас никаких отношений, папа. У нас вообще нет ничего общего.

– У вас есть самая лучшая вещь на свете, – возразил Сэм. – У вас есть прошлое.

– Возможно, – сказала Кристина. – Но Марина – его будущее.

– Ты в это веришь не больше, чем я.

– Я уже не знаю, во что верить, папа. Мое сердце говорит мне одно, а голова – другое.

Кристина рассмеялась сухим неискренним смехом.

– Это брак не по любви, Кристина. Он ненадолго. Какая бы ни была предыстория у этого супружества, любо­вью тут и не пахнет.

– Так что ты по этому поводу думаешь? – спросила Кристина у Слейда после обеда, когда они оба прогулива­лись возле пруда.

– Секс, – сказал Слейд, мгновенно засняв ее реакцию.

– Все вздор, – плеснув на Слейда водой, сказала Кристина.

Кроссовки его покрывал слой пыли. Не для таких про­гулок он бы надевал свои туфли от Гуччи.

– Бойскаут говорил тебе, будто дал обет целомудрия в браке?

– Джо мне ничего не говорил. Я полагаюсь на жен­скую интуицию.

Надо ловить момент.

– Я сплю в комнате по соседству с молодоженами, – напомнил ей Слейд.

– Спишь, наверное, прижавшись ухом к стенке.

– Ты обижаешь меня, любовь моя. Я слишком воспи­тан для этого.

И гораздо более опасен.

Слейд с приятным удивлением наблюдал, как холодная неприступная Кристина тщетно пытается справиться с эмо­циями. Что же прячется в этой каменистой унылой земле такого, что заставляет янки забывать об осторожности?

– Я не заметила особого… чувства между ними. А ты? – спросила она, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия.

– Не знаю, Кристина, любовь моя. Меня больше ин­тересуете вы.

Она встретилась с ним взглядом и одарила яркой све­жей улыбкой.

– Ждать не так уж долго. Празднество в конце неде­ли, а на следующее же утро, обещаю, мы отсюда уедем.

– Ради меня не стоит так спешить, любовь моя, – сказал он. – Я становлюсь заправским ковбоем.

Оба они засмеялись над абсурдностью этого высказы­вания, но в нем было больше правды, чем показалось Кри­стине. С каждым днем Слейд все больше подбирался к правде, и уезжать отсюда он не собирался, пока не выяснит все до конца.