Мириам Рафтери - По вине Аполлона

— Похвальное мыслительное усилие, мадам сыщик, — озадаченно проговорил он, заставляя меня подниматься по ступеням. — Хотя я не представляю, как ты об этом догадалась. Я ни одной живой душе не говорил о своих планах. Это, собственно, совсем несложно — мне нужно лишь спрятаться на чердаке, пока молодые будут спать, а потом, когда твой кузен будет в пять утра предаваться своим астрономическим наблюдениям, прикончить его.

Значит, Натаниэль не пропал во время землетрясения, как полагала Виктория. Его убили. Феннивику просто повезло, что в этот день произошло землетрясение, скрыв следы его преступления, поскольку тело было погребено под обломками. Меня охватил гнев. Я должна была остановить его, должна спасти Натаниэля.

— Иди, иди, — прошипел за моей спиной Феннивик. — Разговоры окончены. Пришло время преподать тебе урок.

Я подняла ридикюль и ударила Феннивик по голове. Он вырвал ридикюль у меня из рук и резанул по руке ножом. Я почувствовала, как потекла кровь. Феннивик схватил меня за волосы и подтащил к ограждению. Я заставила себя забыть о высоте в три этажа и продолжала говорить.

— Если вы собираетесь убить меня, можете, по крайней мере, сказать мне правду, — выдохнула я. — Вы хотите иметь все, да? Деньги, которые платит вам Руф, дочь Пратвелла и деньги Натаниэля.

— А почему бы и нет? Я заслужил это, — он прижал нож мне к подбородку.

— Вы это задумали вместе с Пруденс, да? Вы двое хотите избавиться от Натаниэля, завладеть его деньгами и пожениться.

— Пруденс — наивное создание, — Феннивик крепче ухватил меня за волосы и, продолжая держать нож у горла, попытался перегнуть через перила. — Заставить ее влюбиться в меня было совсем нетрудно. Как только я завоевал ее сердце, я нарочно повел себя по-хамски, сказав ей, что никогда на ней не женюсь. Поэтому-то она и согласилась на брак с твоим кузеном.

— Так, значит, вы соблазнили ее? — догадалась я.

— Это была детская игра, — похвастался он. — Я нисколько не сомневаюсь, что после того, как твой кузен умрет, она тут же упадет в мои объятия, позволив утешить скорбящую вдову. Брак — вопрос лишь времени.

— Итак, когда же вы уговорили ее убить Натаниэля? — Кровь прилила мне к голове, когда он перегнул меня еще ниже. Я боролась с головокружением, вызванным моим опасным положением.

Он презрительно фыркнул.

— Пруденс и мухи не обидит. Убийство — это всецело моя идея. Вот почему я следил за передвижениями твоего кузена — хотел определить, когда самое удобное время для того, чтобы его прикончить. К счастью, его привычка глазеть каждое утро, пока остальные еще спят, на звезды, облегчает мою задачу.

— Вам это не сойдет с рук, — сказала я, отчаянно вцепляясь в перила за спиной. Он поднял бровь.

— Вот как? Бедная, полу сумасшедшая кузина Натаниэля, будучи не в силах пережить то, что мужчина, которого она любит, женится на другой, прыгает с крыши. Не возражай — твои чувства к нему заметил не только я, но и Пруденс тоже.

Я была настолько испугана, что даже не покраснела. Затем я краем глаза уловила какое-то движение и увидела Викторию, выглядывающую из-за последней ступеньки ведущей на крышу лестницы. Страх за себя тут же перешел в страх за Викторию — ведь если Феннивик тоже увидит ее, он ее убьет.

— А как же Натаниэль? — спросила я, стараясь отвлечь Феннивика. — Неужели вы считаете, что люди поверят, будто он тоже покончил с собой, бросившись с крыши?

Газовый баллончик, внезапно вспомнила я. Если бы мне удалось достать свой ридикюль, у меня, возможно, появился бы шанс оказать Феннивику сопротивление. Носком туфли я попыталась поддеть ручку ридикюля и подтащить его поближе к себе, моля Бога, чтобы Феннивик не заметил этого движения. Однако моя попытка окончилась неудачей. Я не дотягивалась до ридикюля на каких-то несколько дюймов.

— Трагический несчастный случай — таков был замысел. Но теперь, после твоего «самоубийства», мне придется придумать какой-то иной способ избавиться от него. Два человека, бросившиеся с одной и той же крыши, такое совпадение может вызвать подозрение.

Он схватил меня за плечи и сильно толкнул. Я почувствовала, что пальцы у меня слабеют. Еще минута, и я выпущу перила и отойду в область истории — навсегда. Я с силой лягнула Феннивика в лодыжку, рванулась в сторону и выпрямилась. Что-то треснуло у меня в щиколотке.

— Ах ты, надоедливая сука! — ударом в челюсть Феннивик сбил меня с ног, и я упала прямо на свой ридикюль. Протянув под платьем руку, я открыла его и обхватила рукой баллончик как раз в тот момент, когда Феннивик бросился на меня. Я парировала его удар, отбив локтем руку с ножом. Выругавшись, он схватил меня за волосы и, приставив нож к горлу, заставил снова перегнуться через перила. Ухватившись одной рукой за перила, другой я подняла баллончик и нажала на распылитель.

Феннивик судорожно вздохнул и, спотыкаясь, отступил назад, окутанный облаком газа. Кашляя, я закрыла слезящиеся глаза, ощущая в них страшное жжение.

Звук удара заставил меня открыть глаза, и я успела увидеть, как Феннивик упал на пол как куль. За ним с торжествующей улыбкой на лице стояла Виктория, держа в руках подзорную трубу Натаниэля.

— У него был очень испуганный вид, когда тетя Фейс сказала, что ты заболела, — объяснила она — И особенно, когда она добавила, что ты скоро поправишься. Я подумала, может, это он пытался отравить тебя, поскольку ты узнала о нем и Пруденс.

— Но откуда ты знаешь, что меня пытались отравить? Она вспыхнула.

— Я подслушала, как вы говорили об этом с Натаниэлем. Итак, когда я увидела, как мистер Феннивик выскользнул из церкви как раз перед началом церемонии, я сказала тете Фейс, что у меня мой период и мне абсолютно необходимо пойти в дамскую комнату. После этого я выскочила из церкви и последовала за ним.

— Это ты хорошо сделала, — сказала я, понимая теперь, как чувствует себя приговоренный к смерти, которому отменили смертный приговор. Я шагнула вперед, и ногу пронзила боль. Не обращая на боль внимания, я наклонилась над Феннивиком, желая удостовериться, что он действительно потерял сознание. — Он отключился. Виктория, здесь где-нибудь есть веревка?

Поняв, что я имею в виду, она кивнула.

— На чердаке есть моя старая скакалка. Я пойду принесу.

Спустя пять минут мы надежно связали Феннивика, вставили ему в рот кляп и привязали к ограждению.

— Пока закроем его здесь и попросим слуг вызвать полицию, — решила я.

— Да, конечно. Но нам надо связаться с Натаниэлем, — настойчиво проговорила Виктория. — Он ни за что не женится на Пруденс после того, как мы все ему расскажем. — На ее лице появилось разочарованное выражение. — Но машины нет.