Валери Блок - Рождество наступает все раньше

Может, Джастин входит во все детали машинально и ей не приходится задумываться о том, чтобы соответствовать занимаемой должности? Она училась в Гарварде, нельзя об этом забывать. Интересно: она позволила ему забыть об этом. Она не из тех, кто так и не может пережить, что учились в Гарварде.

И все-таки.

– Я думаю, Адмирал может оказаться прав. Американцы не хотят брать на себя ответственность за то, что едят конфеты. И им не нравится еда, которая им полезна. Им плевать, знаете ли вы об этом. Только не напоминайте им. Райнекер циничнее меня. Конфеты, замаскированные под полезную для здоровья еду. Как Дисней.

– Я люблю Диснея.

А еще у нее отвратительные музыкальные пристрастия, и она подпевает самым банальным и надоедливым популярным песенкам, которые крутят по радио. Когда принесли макароны, они уже серьезно поспорили из-за налога на увеличение капитала.

Они рано вернулись к ней домой. Барри читал биографию Черчилля. Джастин вязала. О чем она думает? Просто сидеть и набирать петли в ряд – какая бессмысленная трата времени.

– По-моему, тебе стоит прочитать эту книгу.

– Положи на мой ночной столик. Я до нее доберусь.

– Нет, не доберешься. – Даже Винс читал что-то.

– Ой, остынь, Барри. Я как выжатый лимон.

– Тебе стоит согласиться на работу в «Уитман Склар». Больше, чем ты работаешь сейчас, тебя вряд ли заставят работать.

– Я сильно потеряю в зарплате.

– Сколько?

– Сорок тысяч. Зарплата и премии в сумме составят только сто сорок тысяч в год, я могла бы настоять на ста сорока пяти, очевидно, но…

– Подожди. Ты зарабатываешь сто восемьдесят тысяч в год?

Барри, конечно, знал, но все-таки когда перед тобой точная цифра… Он был поражен до глубины души. Даже если она согласится на понижение, а он получит прибавку, которую ему обещали… Аж желудок свело. У Джастин был такой вид, будто ей хотелось просиять от гордости, но она сдерживалась.

– Думаю, нам не стоит больше об этом говорить, – сказал он.

Они оделись и пошли выгуливать собаку. На 78-й улице они перешли дорогу, чтобы обойти человека, который рылся в мешках с мусором. Стелла облаяла овчарку. Джастин потянула поводок на себя.

– Она только хочет подружиться. Почему ты ей не даешь?

– Потому что мне не нравится этот шелудивый пес, – отрезала она, будто чопорная библиотекарша. – И его помет.

– Ты не можешь запретить ей стремиться к сородичам, – возразил он, думая о том, что она, к несчастью, будет очень строгой матерью. Они повернули обратно. Теперь мусор был разбросан по всему тротуару. Собака принялась рыться в отбросах, и Джастин резко потащила ее в сторону.

– Грязные люди.

– Ты не имеешь права их обвинять.

– Имею. Мусор был в мешках, а теперь на дороге, – заявила она с чувством собственной правоты. – Он это сделал, и я его виню.

– Он ест то, что находит в этом мусоре. Он опустился на самое дно, – прошептал Барри. – Посочувствуй немного.

– Я же не требую, чтобы он отвечал за свою ужасную, никуда не годную семью. За инцест, отца-алкоголика, тюремные побои, – бушевала она. – Только за мусор.

– Ты трудный человек.

– Почему? Если он за себя не отвечает, то незачем тут разгуливать. Сидел бы где-нибудь в заведении, где о нем позаботятся.

– Тебе на него плевать, ты только хочешь, чтобы на улице было чисто.

– Да, хочу – но это не значит, что мне все равно. Я делаю добрые дела. Я читаю слепым. Я все время работаю бесплатно для благотворительных проектов.

В этот момент Джастин была ему противна.

– Я думаю, ты считаешь себя более либеральным, чем ты есть на самом деле.

Когда это она читает слепым?

– Я более либерален, чем тебе бы хотелось.

– Какая мне разница, насколько ты либерален? – спросила она, ее карие глаза горели: президент юных республиканцев собственной персоной, хоть сейчас на трибуну. – Нет, дело в тебе. Это как с книгами. Ты волнуешься, что недостаточно много читаешь. И потому я должна читать больше, мое сердце должно болеть за них больше.

Пока она звонила на работу, Барри читал спортивный раздел и старался не попадаться ей под ноги. Это напомнило ему, как он провел день в Ларчмауте в гостях у своего приятеля Джэкоба и его жены Люси. Они вели беседы с Барри, параллельно собирая с пола детали конструктора и споласкивая бутылки, пока дети носились по стенам, а кот вылизывался на шкафу. Оба тщательно игнорировали друг друга, как двое в жару, в тесной комнате без кондиционера. И это агрессивное равнодушие было еще терпимым, по сравнению с тем как сложилась супружеская жизнь у остальных его друзей. Джастин выключила свет со своей стороны и свернулась в клубок, чтобы заснуть.

Если он ничего не сделает, она уснет прямо у него на глазах. Очень медленно он провел рукой по ее ягодице.

– Перестань, – отозвалась она возмущенно.

Какой смысл жить с женщиной, если ты ее почти не видишь, а даже когда она рядом, ее нельзя трахнуть?

– Пожалуйста.

Она приподнялась, опираясь на локоть.

– Знаешь, Барри, до встречи со мной ты почти год не занимался сексом, – брякнула она, и это прозвучало грубо.

– И что?

Джастин тяжело встала с кровати и прошествовала в ванную.

– А то, что даже если бы мы занимались сексом раз в месяц, – отозвалась она, – это все равно было бы для тебя чистой прибылью. – Она вернулась и села на кровать к нему спиной, держа в руке странную белую штуку.

Какое-то мгновение он обманывал себя надеждой, что это какой-то новый вид контрацептива. Он прижался щекой к изгибу ее шеи и заглянул ей через плечо.

– Что это?

– Каппа для отбеливания зубов.

Она вставила огромный белый агрегат себе в рот и обернулась к нему, улыбаясь, как шимпанзе.

Это было страшно.

– Ты похожа на подопытное животное! Сними! Она вынула агрегат изо рта и налила прозрачную, пахнущую аммиаком жидкость в углубления.

– Смотри. Если ты собираешься спать в моей кровати и продолжать спелеологические исследования моего тела, то уже вполне имеешь право знать, что я отбеливаю зубы. Иногда, когда вспоминаю.

– Пожалуйста, у тебя очень красивые зубы, – Барри обнял ее сзади, пока она разбиралась с этими штуками. – Белые. Как морские жемчужины. – Она пропустила его горячие заверения мимо ушей. – Не надо! Не надевай это! Она снова вставила каппу.

– Сними.

Она отрицательно покачала головой.

Он попытался вытащить эту вещь у нее изо рта, но это было все равно, что бороться со Стеллой, когда та нашла на улице что-то съедобное. Джастин уперлась кулаками ему в грудь. Он схватил ее за руки и завел их за спину. Она уперлась ступнями ему под ребра и сильно толкнула, отбросив его от себя. Он покатился по кровати и падая, ударился головой о дверцу шкафа.