Валери Блок - Рождество наступает все раньше

Пока Никки составлял предварительное кредитное соглашение, она встретилась с матерью в торговом центре «Блумингдейл». Они купили черный костюм и бежевое платье, потом перешли в отдел нижнего белья. Джастин забрала в примерочную десять пар белых трусов. Кэрол пошла следом. Норковая шуба заняла полкабинки.

Мать откровенно наблюдала за ней в зеркало. Джастин, не снимая пиджака, попыталась примерить трусы поверх колгот.

– И? – От нетерпения у Кэрол блестели глаза.

– Все хорошо, – отозвалась Джастин, снимая примеряемые трусы. Было тесно и жарко. К черту мать. Она стянула колготки и снова примерила будущую покупку. Трусы подошли.

– Да? – Кэрол с готовностью кивнула и подождала продолжения. – И?

Джастин надела следующую пару. Тоже как раз.

– Что «и»?

– Ой, Тини! Ну же! Ты последний раз знакомила меня с парнем пять лет назад. У вас, должно быть, серьезно. Как часто ты с ним встречаешься?

– Ты же знаешь, какое у меня расписание. Мы почти не видимся.

– У мужчин есть определенные нужды, – прощебетала Кэрол, и Джастин, продевавшую в трусы вторую ногу, передернуло. Ей всегда казалось, что Кэрол говорит с ней из зеркала в женской раздевалке деревенского клуба во время танцевальной вечеринки где-то в шестидесятых, как это обычно бывает в фильмах. – Ну расскажи! – умоляла Кэрол, расплываясь в ярко-красной улыбке.

– Нет. – Джастин никак не удавалось не смотреть в зеркала на свою задницу. И к черту. Она такая, какая есть. И весит, сколько весит.

– Ну ладно тебе, – нетерпеливо сказала Кэрол, – Мы тут все взрослые. Мириам рассказывает мне о своей личной жизни, а этого-то я как раз слышать не хочу. А вот тебя я бы послушала.

А кто еще с удовольствием послушал бы из соседних кабинок?

– Я не хочу слышать о ее личной жизни, не хочу слышать о твоей и не собираюсь рассказывать о моей. – Она бросила матери на колени ночнушку. – Это я беру.

– Ты смеешься! – воскликнула Кэрол с отвращением. – Ты наконец-то нашла себе мужчину и покупаешь себе клетчатую фланелевую ночную рубашку? В жизни не слышала такой чепухи!

– Если он хочет полюбоваться меня, он может ее снять.

– Вот, – сказала Кэрол, помахивая белой шелковой ночной кофточкой, как носовым платком. – Примерь это.

– Прости. – Ее мать думает, что ей нужно вот это, чтобы возбудить Барри. Наверное, она надевает именно такие вещи, чтобы возбудить Джина. А есть ли у него то, ради чего его стоит возбуждать? – И кстати, я запрещаю тебе врываться ко мне в любое удобное для тебя время.

– А, я же знала, что его там не будет.

– Откуда?

– Я разговаривала с тобой вчера вечером в десять, и ты была на работе.

– Ах вот как. И поэтому ты знала. Кэрол побледнела.

– Я бы ни за что не пришла, если бы думала, что он там! – Она, пораженная, взяла Джастин за запястье. – Ты должна это понять. Как неловко – и он…

– Дело. Не. В. Этом. Уходи. – Она вытолкнула мать из примерочной. Натягивая колготки, она видела сквозь щели в дверце кабинки черную норковую шубу, ожидающую ее снаружи. От этого ей стало жарко. Когда она вышла, мать просияла. Кэрол шла за ней следом, задевая шубой вешалки с бюстгальтерами.

– Дорогая, я думаю, тебе нужно отрастить волосы, – громогласно объявила она. Самые разные люди подняли глаза и оглянулись на них. – Мужчинам не нравятся короткие стрижки.

Джастин сбросила все, что несла, на прилавок.

– Каким мужчинам? – Если она серьезный человек, то что она тогда вообще здесь делает?

– Это правда – подумай только, как потрясающе будет выглядеть эта вещица, если у тебя будут длинные волосы, – сказала Кэрол, потрясая кофточкой. – Я же не говорю до пояса. Только досюда, – она дотронулась Джастин до ключицы. Джастин отпрянула и отвернулась. Глаза Кэрол вспыхнули.

– Что с тобой?

– Мама. Прекрати устраивать сцену.

– Я устраиваю сцену? Я?

– Ш-ш!

Подошла продавщица и открыла ключом кассовый аппарат.

– Это все?

– И фланелевую ночную рубашку.

Ее мать застонала, бросила кофточку на пол и метнулась в сторону. Джастин подняла невесомый шелк с пола, держа черную норку в поле зрения. Что бы она сделала, если бы мать возмущенно пошла прочь, – побежала бы за ней? К черту. Кэрол яростно рылась в лифчиках. Вешалки падали на пол. Женщины отходили от нее подальше. Она вернулась, щелкая языком и надув губы, как юная актриса.

– Я случайно столкнулась с Анной Крэй, – сказала Джастин, чтобы сменить тему.

– Правда? И как она? Ей всегда все удавалось.

– У нее абортарий в Мидтауне, а выходные она проводит в йога-санатории в горах Кэтскиллс.

– Ах, вот как, – отозвалась Кэрол, жизнь Анны ее не впечатлила. Она теребила в руках кофточку. – Значит, она совсем лоханулась?

– Да ты даже не знаешь, что значит это слово, – сказала Джастин, отдавая продавщице кредитную карточку. – В любом случае, она замужем.

– Ну и что? Ты тоже могла бы быть замужем. Если бы я была мужчиной лет сорока с чем-то, например, я бы считала, что ты просто ягодка. Я бы хотела, чтобы ты приехала на выходные ко мне в загородный дом.

Она резко обернулась.

– Мама, ну ЧТО с тобой такое?

– Это она тоже берет! – крикнула Кэрол и швырнула кофточку на грязную книгу, куда записывали покупки.

– Нет, я это не покупаю.

– Берет. Я плачу. – Мама вытащила свою карточку, агрессивно улыбаясь.

– Минуточку, я сейчас к вам подойду, – сказала продавщица, медленно проводя лазером над каждой парой трусов.

– Это не мой размер, – настаивала Джастин.

– Откуда ты знаешь, ты же ее даже не мерила. Вдруг все показалось Джастин очень знакомым.

– Она мне не нужна.

– Я хочу, чтобы она у тебя была, – объявила Кэрол, высоко подняв голову, шуба развевалась у нее на плечах, как королевская мантия.

– Я. Ее. Не. Хочу. Спасибо. – А чего еще она ожидала, отправляясь за нижним бельем с матерью? И почему она всегда на это соглашается? – А почему бы тебе САМОЙ ее не взять?

Кэрол отмахнулась, сверкнув подаренным Джином бриллиантом.

– Я только говорю, – она понизила голос до театрального шепота, – что нынешние молодые люди не знают, чего хотят.

– То есть ты говоришь, что Барри не знает, чего хочет? Барри не так уж молод.

– Я этого не говорила, – отозвалась Кэрол, взмахивая кредиткой.

– У Барри нет загородного дома, – уточнила Джастин, подписывая чек. – В этом дело?

Продавщица спросила:

– Вы это берете или нет?

– Нет, – твердо сказала Джастин и почувствовала себя виноватой. – Нет, спасибо.

– Дорогая, – пробормотала ее мать сквозь слезы. – Я только хочу, чтобы ты влюбилась в кого-нибудь потрясающего.

Джастин сделала вид, что не замечает протянутой ей руки.