Джули Гаррат - Непостоянное сердце

— Как?.. Зачем? — прохрипел он, хватая ртом воздух. В его взгляде появилась подозрительность. — Серена… — выдохнул он. — Сера… неужели это она послала за тобой? Я убью ее…

— Сера? — нахмурилась Кирстен, отирая ладонью слезы. — Почему она должна была послать за мной?

Девушка стала медленно подниматься, пытаясь сесть. Райан, чуть отодвинувшись назад, наблюдал за ней, сидя сгорбившись на траве.

— Кирсти! Кирсти! — бормотал он. — Кирсти, моя родная девочка…

— Ты не сердишься? — сипло спросила она.

— Сержусь? — Им владело множество чувств: удивление, потрясение, возбуждение, — но только не гнев! А еще он испытывал неимоверное облегчение, словно камень с души свалился. А потом все его члены сковал парализующий ужас: ведь она едва не погибла из-за него.

Он старался не думать о том, что бы теперь чувствовал, не успей он поймать ее за руку, когда она сорвалась со скалы, но проклятая мысль не уходила. И тогда он с отрезвляющей ясностью осознал, что она дороже ему всех сокровищ на свете.

Как безумный, он протянул к ней руки. Она бросилась к нему в объятия, и он, прижав ее к груди, стал укачивать на руках, неустанно повторяя ее имя:

— Кирсти, любовь моя! Девочка моя родная! Кирсти! Кирсти! Кирсти!

А потом его губы нашли ее. Он крепко обнимал девушку, прижимая к своему телу, почти сливаясь с ней в единое целое, затем заключил в ладони лицо, ее милое родное личико, и впился жадным взглядом в ее глаза, которые тоже стал осыпать поцелуями.

Словно утопающий, как человек, которому осталось жить считанные дни, с ненасытным упоением водил он губами по ее лбу, носу, щекам, изящным впадинкам под мочками ушей, впитывая каждое мгновение неожиданно свалившегося на него счастья, воспоминание о котором сможет унести с собой в засасывающую его вечность.

— Почему? Почему ты бросил меня? — выпалила она, как только представилась возможность. — Почему сказал, что я тебе не нужна?

Вопрос Кирсти застал его врасплох. Но ведь она здесь, с ним. Значит, любит его, раз прилетела через полсвета. В эту секунду он ясно осознал, что, сколько бы ни осталось ему жить, он желает прожить это время с Кирстен. По его щекам потекли слезы, растворяясь в ее слезах.

— Тот ублюдок, убивший отца в бунгало, попал и в меня…

С мукой в глазах она чуть отвела назад голову и кивнула.

— Серена сообщила мне по телефону. Сказала, что тебя царапнуло по голове… но рана несерьезная…

— Это я заставил ее так сказать, — объяснил он понурившись.

— Значит, у тебя не царапина?

Она уже искала глазами шрам на его лице.

— Пуля у меня в голове, дорогая… — медленно проговорил он.

— Райан! Не может быть! Ты же мог умереть.

— А я и умру, — спокойно констатировал он. — Если попытаться извлечь эту чертову штуку…

Кирстен сдавленно охнула и прошептала:

— Наверно, это ошибка. Врачи должны были ее вытащить.

Райан взял девушку за плечи и ласково встряхнул, настороженно глядя в ее широко открытые недоумевающие глаза. Впервые с того трагического дня он не испытывал страха. Теперь, когда Кирсти с ним, он вынесет любые удары судьбы. Рядом с ней ему ничего не страшно.

— Операция невозможна, — сказал он. — Ко всему прочему, пуля в любой момент может продвинуться в ткань головного мозга, и я умру.

Кирстен положила руки ему на плечи и прошептала:

— Ты такой худой. — Ее широко открытые глаза опять наполнились слезами. — Такой бледный, как привидение!..

Райан внезапно расхохотался.

— И это ты говоришь умирающ…

— Шшш! — Кирстен прижала к его губам два пальчика. — Прекрати, дорогой. Если то, что ты сказал, правда, если надежды нет, давай просто любить друг друга до самого конца, хорошо?

— И я тебе нужен такой?

Райан смотрел на девушку, но видел в ее глазах не жалость, а безграничную любовь и участие.

— Разве мы можем позволить, чтобы какая-то ничтожная пуля стала преградой в нашей любви? — улыбнулась Кирстен ему сквозь слезы.

— Я могу рассчитывать, что у нас будет долговременный союз, навсегда? Пока необходимость в нем не отпадет сама собой? — спросил он торжественным тоном.

Кирстен рассмеялась.

— Ну, разве в таких отвратительных выражениях предлагают женщине руку и сердце?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Она кивнула. Глаза ее сияли счастьем.

— Я так ждала этой минуты.

Райан чуть отстранил девушку от себя, пожирая взглядом всю ее фигурку в несуразном наряде.

— Вид у тебя чудовищный, — прокомментировал он. — Где ты достала этот балахон?

— Это мой камуфляж, — ответила она с грустью в голосе. — Я решила, что ни ты, ни Серена не распознаете меня в таком наряде.

— Я и не узнал… — сказал он и замялся, вновь вспомнив про фигуру в капюшоне, которую Джордж видел на скале рядом с Максом.

— Ты какие-то странные вещи говорил, когда свалил меня на землю, — заметила Кирстен, пытаясь вызвать его на откровенность.

— Да. Это долгая история. — Он широко улыбнулся. — Пойдем в Кейндейл. Сера будет тебе рада. Последние месяцы она только и делала, что капала мне на мозги, требуя, чтобы я связался с тобой.

Она положила ему на руку свою ладонь.

— Я должна что-то сообщить тебе, любовь моя…

— А попозже нельзя?

— Нет. Это очень важно.

— Важнее того, что ты здесь, ничего быть не может, — сказал Райан, вновь привлекая ее к себе.

Глава 16

После обеда в кабинете Серены на заводе раздался телефонный звонок. Она сняла трубку и, услышав возбужденный голос Райана, поначалу решила, что он сошел с ума. Или же пуля, сидевшая в его голове, как-то переместилась, вызвав ухудшение его состояния. Другого объяснения нет.

— Ты где? — резко спросила она. — И ради Бога, не тараторь.

— Я в Райвлине!

— В гостинице? — уточнила девушка, предчувствуя недоброе.

Наверно, у него опять разболелась голова, и он, ничего не соображая от боли, пошел бродить после освящения лодок.

Во время приступов Райан часто терял способность ориентироваться в пространстве, но все-таки прежде память его не подводила так, как сегодня. Иначе зачем бы он потащился в Райвлин? Утратил от боли чувство времени и места и двинулся туда, где жил недавно, — в гостиницу, которую, по-видимому, хорошо запомнил.

— Никуда не уходи оттуда, Райан, — решительно заявила Серена, обезумев от беспокойства. — Я приеду через двадцать минут.

Из глубины помещения на другом конце провода доносился в трубку чей-то приглушенный голос, даже два голоса, потом послышались звуки, напоминающие гуканье грудного ребенка.