Джули Гаррат - Непостоянное сердце

В пятницу вечером Серена засиделась на работе. Неожиданно, охваченная безысходной тоской, отшвырнула в сторону чертежи. Компас, похоже, модифицировать не удастся. Не осталось никаких записей ни о конструкции дверей, ни о том, из какого дерева их изготавливали. Это все были эксперименты без предварительных расчетов и потому неудачные. Никто на заводе не мог ей помочь. Единственный человек, занимавшийся проектом вместе с ее отцом, тоже умер.

Юная Джеки, пожав плечами, сказала, что для Макса изготовление дверей было просто хобби, но Серена знала, что отец не стал бы распространяться о своих опытах, не добившись положительных результатов. К тому же Макс не любил тратить время на хобби. Он предпочитал расходовать свою энергию исключительно на зарабатывание денег.

Серена устало зевнула, потянулась, потерла глаза и взглянула на часы, висевшие на стене напротив.

— Половина восьмого! А кажется, будто уже полночь, — пробормотала она.

Телефон на столе притягивал ее взор, словно магнит. В голове вертелся номер Холта. За последние два дня она несколько раз порывалась позвонить ему, чтобы спросить разрешения приехать в «скверный дом» и еще раз взглянуть на дверь.

Почему бы не позвонить прямо сейчас? Нет. Глупая идея, решила девушка. Пятница кончается. На носу выходные. Он наверняка собирается поехать отдохнуть куда-нибудь. Может быть, у него серьезное свидание. В сердце будто льдинки вонзились, едва она представила Холта с другой женщиной. Но, убеждала себя Серена, она должна позвонить ему. И не только из-за двери. Нужно объясниться с ним. Нельзя, чтобы он думал, будто она замужем за Райаном!

Рука Серены сама собой потянулась к телефону, но она тут же ее отдернула. А вдруг он не захочет с ней разговаривать? Что делать, если он откажет ей?

Что делать? Есть только один способ узнать это.

Она вновь сняла трубку, набрала номер и, затаив дыхание, стала ждать ответа.

— Я приеду за тобой. Ты ведь можешь оставить свой автомобиль на заводе?

Он вдруг осознал, что для него нет ничего важнее встречи с ней, и не желал ни на минуту откладывать свидание.

— В этом нет необходимости, Холт. Правда. Машина моя прямо у входа. Буду у тебя через полчаса.

— Как скажешь, леди! — пожал плечами Холт. — Пусть будет по-твоему.

— Я тебя не отвлекаю от важных дел?

Холт озадаченно посмотрел на груду бумаг, разбросанных перед ним на столе в домашнем кабинете, потом бросил взгляд на компьютер, на экране которого высвечивалось плотное расписание работ на следующую неделю: транспортировка стальных балок компании «Дэнди Бразерс» из Тайнсайда в Лидз, доставка мобильных домов из Озерного края на курорты восточного побережья, организация полицейского сопровождения обломков самолета, переправляемых на юг для обследования причин аварии…

— Да нет, — беспечно ответил он. — Дела подождут. Я, собственно, собирался отдохнуть, провести вечер перед телевизором. Думал устроить себе небольшую передышку.

— Значит, не возражаешь, если я заскочу?

— Конечно, нет, — как можно равнодушнее произнес он.

Как же трудно имитировать безразличие, когда его бросает в жар от одного ее голоса!

— Тогда увидимся минут через двадцать, да? Тебя это устраивает? Мне нужно тут кое-что раскидать по местам.

— Хорошо, — сказал он, взглянув на часы. — До встречи.

Холт медленно положил трубку и пробормотал под нос:

— Двадцать минут! Самое время принять холодный душ! Только ледяная вода позволит сохранять невозмутимость в присутствии этой дамы.

Серена свернула к дому Холта. Подъездную аллею заливал яркий свет. В первый свой приход сюда она не заметила отлитых из чугуна изящных фонарных столбов, сливавшихся с растущими по краям аллеи деревьями. Но девушка была рада, что Холт догадался включить освещение. К «скверному дому» и днем-то было жутко приближаться, а уж вечером в темноте она бы точно померла со страху.

Холт стоял на крыльце, прислонившись к дверям, и с довольным видом наблюдал, как она, припарковав машину, направляется к нему с папкой в руках, в которой лежали чертежи дверей, разработанные Максом.

— Ну что ты выскочил в одной рубашке? — пожурила его девушка. — Я уж и забыла, как холодно в Англии весной.

— Синоптики опять обещали снег, — улыбнулся Холт. — Но я не чувствую холода. Когда приходится работать под открытым небом в любую погоду, привыкаешь к холоду. Я специально вышел встретить тебя. Подумал, что ты испугаешься приближаться к «скверному дому» в темноте.

От Холта исходил свежий аромат душистого лимонного мыла, влажные волосы блестели.

— Ты как будто только что из моря.

— Из ванной. — Он рассмеялся звучным волнующим смехом. — Я больше не купаюсь нагишом в море, хотя, помнится, это было очень забавно, когда мы плескались теплыми летними ночами в уединенной маленькой пещере за Кейндейлом.

При упоминании о тех безмятежных днях — и ночах — Серена покраснела, но никак не отозвалась на реплику Холта.

Он шире распахнул дверь, пропуская ее в дом перед собой, и поинтересовался:

— Это весь твой багаж? Разве ты не останешься на ночь?

Девушка бросила на него недоуменный взгляд.

— По-моему, Холт, и ежу понятно, что это исключительно деловой визит. Вот привезла с собой чертежи дверей, которые разработал отец…

— Хм. Ну да. Ты, конечно, говорила по телефону, что хочешь еще раз на мою дверь посмотреть, но я надеялся, что это всего лишь предлог. Думал, может, у тебя на уме не только работа, поэтому даже взял на себя смелость и выложил из морозилки мясо.

— Если это приглашение на ужин, тогда действуй. Я уж две недели, с тех пор, как Райан переехал, не ела ничего приличного…

Холт, сдвинув брови, провел ее в холл и закрыл дверь. Серена видела, что он чем-то озадачен.

— Я что-то не то сказала? — спросила девушка.

— Пойдем в большую комнату, — пригласил он. — Посидим у камина.

Большой комнатой называлась уютная гостиная с высоким потолком. Ниши занимали многоярусные книжные стеллажи; в выложенном красной плиткой камине ярко пылал огонь.

— Дай помогу…

Холт забрал у девушки папку, положив ее на низкий столик между мягкими диванами, стоявшими у камина один против другого.

Серена выскользнула из пальто и встала перед ним, вся аккуратная, подтянутая в своем деловом костюме, состоявшем из прямой серой юбки, блузки цвета сочной зелени и изящных туфель на высоких каблуках. Наряд Холта — повседневная клетчатая рубашка и джинсы — представлял собой разительный контраст. Он взял ее пальто и отнес на стул в глубине комнаты.