Джули Гаррат - Согласие на брак

– Мне все на тебе нравится, – вполголоса ответил Ричард.

– Прошу тебя, не начинай, – строгим голосом предупредила его Эми. – Мы здесь по важному делу. Поэтому давай-ка без фокусов. Кстати, так говорит Лиззи.

– Я веду жизнь уединенную и не умею показывать фокусы, – усмехнулся Ричард.

Едва выйдя на узкую улочку, они оказались во власти свирепого ветра, от которого у Эми перехватывало дыхание; он порывами налетал с моря, легко преодолевал крутой берег и мчался дальше. Улица уступила место неровной, в колдобинах пустоши, покрытой жесткой травой, которая наполовину засохла и полегла. К тому времени как они добрались до сбегавшего к берегу крутого обрыва, волосы у Эми растрепались и она едва могла идти, потому что они то и дело закрывали ей глаза.

– Проклятье! – Она рассмеялась и обратилась к Ричарду: – Надо было заколоть их сзади. У тебя случайно нет галстука или чего-нибудь в этом роде?

– Я в отпуске, – сказал Ричард. – А в отпуске я принципиально не ношу галстука.

– Видно, придется мне терпеть, пока эти чертовы волосы окончательно не выстегают мне глаза. – Придерживая волосы на затылке, Эми повернулась, чтобы полюбоваться морской панорамой. Она махнула рукой в сторону возвышавшегося на самом берегу деревянного частокола. – Какой зловещий вид у этих заграждений.

– Не можешь же ты все утро придерживать свои волосы, – сказал Ричард, доставая из кармана видавший виды матерчатый метр. – Вот! Подойдет? Я использовал его, когда работал в церкви, делал замеры скульптуры архангела.

– Отлично! – Эми протянула к нему руку, и порыв ветра тут же разметал ее волосы, норовя сбить ее с ног. Эми даже взвизгнула. – Черт побери! Вот это ветерок!

Ричард рассмеялся и бросился к ней.

– Послушай, – сказал он, когда они оказались лицом к лицу. – Ты подержи волосы сзади, а я обхвачу их ленточкой.

– Хорошо. – Мелкие песчинки, подхваченные ветром, секли ей лицо. Скосив глаза, она увидела, что кончик носа у нее уже покраснел. Еще и щеки будут гореть, подумала она. – Черт! Ну и вид, должно быть, у меня!

– Глаз радует, – прошептал Ричард ей на ухо; он сложил измерительную ленту вдвое и затянул ее на волосах Эми, сделав хвостик.

Ощутив прикосновение его пальцев, Эми затрепетала. Как было бы хорошо откинуться назад и очутиться в объятиях этих больших нежных рук! Как было бы хорошо забыть обо всем на свете: о Китти, о Кипе, о данном ею Кейт Уэлдон обещании. Вот только что в таком случае делать с собственной совестью? Она привыкла держать слово.

Эми поборола возбужденное его близостью желание и, дождавшись, когда Ричард завяжет узел, решительно повернулась и бодро, как ни в чем не бывало, заявила:

– Спасибо за ленточку, но не за комплимент. Не обольщайся, твоя уловка не сработала. Никаких романтических глупостей не последует.

– Как вам будет угодно, мэм, – с серьезной миной изрек Ричард.

– Не важничайте, мистер Боден, – сказала Эми и зашагала к берегу, на который, вздымая тучи брызг, обрушивались гигантские волны.

Оглянувшись, она увидела, что Ричард не двинулся с места. Держа у глаз бинокль, он обозревал бушующее море.

– Эй, можно мне посмотреть? – крикнула Эми. Ричард протянул ей бинокль.

– Пожалуйста. Эми подошла к нему.

– Что ты там разглядывал?

– Противоположный берег Уоша.

– Так это и есть залив Уош? А я и не поняла. Ричард указал рукой на запад.

– На той стороне Линкольншир. Можно даже различить силуэты зданий. Эми поднесла бинокль к глазам и настроила его.

– Смотри-ка, и верно. А я-то думала, там ничего, кроме воды, нет.

– Открытое море в той стороне. – С этими словами Ричард взял ее за плечи и повернул направо. – Смотри внимательнее. Видишь корабли? Не хотел бы я в такую погоду оказаться там.

– Ничего не вижу. Одни волны и грозовые облака. – Эми со вздохом вернула ему бинокль. – Идем. Если будем стоять на одном месте, продрогнем до костей.

– Что, старушке не по нраву неприветливый английский март?

– У нас в Бостоне зимы бывают и холоднее. Они шли по берегу, стараясь держаться у самого обрыва, где ветер был не таким безжалостным.

– Дорогая моя, сейчас не зима, а весна, – с улыбкой замены Ричард.

– Ричард, у меня какое-то странное чувство, – сказала Эми, – в связи с предстоящей встречей с этой женщиной.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Она задумчиво посмотрела на него.

– Что, если она не захочет говорить, увидев, что нас двое?

Ричард пожал плечами.

– Ну, тогда ты можешь зайти одна, а я устроюсь за соседним столиком.

– Тебе не кажется, что твой план какой-то чересчур коварный?

– Какая разница? Главное, чтобы тебе было спокойнее.

– Наверное, это глупо, и все же я чувствую какое-то возбуждение… Ты меня понимаешь?

– Я понимаю одно, – промолвил Ричард. – Что тебе надо преодолеть твою безрассудную увлеченность Кипом Уэлдоном.

Эми остановилась. От необходимости постоянно бороться с ветром она тяжело дышала. С минуту она стояла молча, думая над его словами, затем промолвила:

– Наверное, ты прав. Это была увлеченность, не любовь. Если преклоняешься перед человеком, как перед героем, это еще не значит, что любишь его, правда?

– Наверное, ты права, – неторопливо протянул он, имитируя ее американский акцент.

– Ты надо мной издеваешься? – Эми подозрительно покосилась на него. – Вы не имеете права пародировать мое произношение, мистер Боден.

– Мисс Уэлдон, успокойтесь. Мне даже нравится ваш акцент.

– Ричард, прошу тебя, прекрати. – Эми смутилась; она уже начинала думать, не поехать ли ей в Норфолк одной. Близость к этому красавцу-мужчине была ей явно противопоказана, особенно теперь, когда ей предстояло серьезное дело. Эми вынуждена была признать, что не очень-то умеет принимать ухаживания, а потому ей надо было сохранять твердость и держать себя в руках, памятуя о той миссии, которую она должна была выполнить.

Эми заметила, что взгляд Ричарда был обращен куда-то вдаль. Оглянувшись, она увидела двоих детей, гонявшихся за большим надувным мячом, который ветер носил по пляжу. Всякий раз, когда они, оглашая берег веселыми криками, поддавали мяч ногой, ветер подхватывал его и уносил все дальше в противоположном направлении.

Эми перевела взгляд на Ричарда. Лицо его смягчилось, в глазах появилась легкая грусть. Должно быть, догадалась Эми, он думал о том, что было бы, если бы Грейс с ребенком остались живы. Она почувствовала, что вот-вот расплачется. Как несправедлива жизнь! – в смятении думала она. Кто-кто, а Ричард больше, чем кто-либо другой, заслуживал счастья.

Она снова принялась наблюдать за резвившимися на берегу детьми. Это были мальчик и девочка. Должно быть, брат и сестра. Вот мальчуган еще раз наподдал мяч ногой, и ветер увлек его в сторону моря. Дети со всех ног кинулись догонять его.