Дженнифер Уайнер - Все девочки взрослеют

Сестра, к тому времени сменившая не меньше шести гуру, движений самопомощи и жизненных философий, купила книгу и немедленно претворила ее принципы в жизнь. Для начала она отказалась от имени «Люси». («Слишком много неприятных ассоциаций». Каких именно, уточнять не стала.) Также она начала сторониться наркоманов, алкоголиков и толстяков, поскольку, по мнению Джейн Майер, одной близости к ним достаточно, чтобы растолстеть или спиться, даже если полностью отказаться от коктейлей и сладкого. В результате семейные обеды были мучением в течение целого года. Элль сторонилась нас с матерью, прикрывала глаза, а мы вслух гадали, что ее больше страшит: ожирение или нетрадиционная ориентация.

Последние три года Элль уверяет, что все хорошее в ее жизни, от идеального педикюра до сквозной роли бродяжки в сериале «Как вращается мир», — непосредственный результат философии получизма. Мы с Питером втайне шутим, что ее версия «Что увидишь, то получишь» включает промежуточную ступень, о существовании которой Джейн Майер даже не догадывается. А именно: старательно и долго представлять, как я оплачиваю все удовольствия. Тем не менее в «преклонном» возрасте сорока лет моя младшая сестра так или иначе разобралась со своей жизнью.

— Шапиро! — позвала женщина в хрустящем белом халате, балансирующая на краю джакузи с планшетом в руках.

— Да? — откликнулась я.

Когда мать начала вставать, Элль сняла огуречные ломтики и нахмурилась.

— Сиди под водой! — рявкнула она.

— Успокойся, Люси, — спокойно сказала мама.

— Вы готовы к массажу? — осведомилась леди с планшетом.

Мы вылезли из воды. («Я первая!» — крикнула Элль, прикрывая глаза.) Надев халаты, мы пошлепали по коридору. Мать пошла в отдельную комнату, а мы с Элль — в комнату на двоих, как я и просила. Горели свечи, вдоль задрапированных белой тканью стен стояли два усыпанных розовыми лепестками стола. В углу журчал фонтан, из динамиков на потолке раздавалось пение хора. Я легла на кровать у стены.

Элль явно стала что-то подозревать.

— Кэнни, что происходит?

— Мне хотелось побыть с тобой вдвоем. Ведь мы давно не общались.

— В смысле? Мы общаемся!

В целом верно. Мы с Элль разговариваем пару раз в неделю. Также она присылает мне по электронной почте фотографии со съемок. Мусорный мешок вместо одежды, фальшивая «простуда» в углу рта и подпись: «Мне нужен отпуск».

В комнату вошли и поздоровались мужчина и женщина в одинаковой униформе: белые брюки на завязках и белые футболки, как у медперсонала шикарной больницы.

— Чур, парень мой, — заявила Элль.

— Как обычно, — ответила я.

Сестра бодро помахала мужчине и легла на стол лицом вниз, не снимая мокрого оранжевого бикини. Я повесила халат и вытянулась рядом.

— Купальник снимать не будешь? — прошептала я.

— Фу. — Элль сморщила нос. — Я не обнажаюсь в присутствии других женщин.

— Я твоя сестра… к тому же гомосексуализм не заразен.

— Да, но они не в курсе, — возразила Элль.

Массажистка брызнула мне на спину теплое масло.

— Что новенького? — спросила я у сестры.

— Мгм, — проговорила она в подушку и подняла голову. — Ничего. А у тебя?

— Тоже ничего.

Знаю, Элль далеко не в восторге от моей жизни. От городского дома, из которого ей всегда не терпится сбежать, от мужа и ребенка. Вот уж о чем она никогда не мечтала, так это о муже и ребенке, равно как и о мини-вэне. Если бы он остался последней машиной на земле, Элль ходила бы пешком. Или сняла бы колеса и попыталась соорудить спортивный маленький скутер.

— Как дела с бат-мицвой? — Элль усмехнулась. — Собираешься вызвать Мону к чтению Торы?

Если честно, я еще не думала о роли маминой подруги на празднике.

— А Губерман? — не унималась Элль. — Он разделит с тобой расходы?

— Ну… — Я возьму деньги у Брюса Губермана не раньше, чем снова прыгну к нему в постель. — Мы что-нибудь придумаем. Все образуется.

Несколько минут мы лежали молча.

— Как по-твоему, мы действительно станем такими, как мать? — снова подала голос Элль. — Обвисшими уродинами?

— Элль, — ласково крикнула мать из соседней кабинки, — я все слышу!

— Мама отлично выглядит, — твердо произнесла я.

— Ничего подобного, — отрезала Элль. — Ей надо сделать подтяжку.

— Разве получисты верят в пластическую хирургию? — удивилась я. — Может, маме достаточно вообразить себя подтянутой?

— Слишком поздно.

Элль сделала груди, подбородок и лоб еще до того, как уверовала в свою новую философию. Не говоря уже о полугодовом курсе лазерной эпиляции, который закончился всего за пару недель до выхода книги «Что увидишь, то получишь».

— И что же ей надо подтянуть? — поинтересовалась я.

— Все! — откликнулась Элль. — Снизу доверху!

— Я слышу! — повторила мать.

— Тише, — прошептала я.

Массажистка приподняла на нас простыни и попросила перевернуться.

— Я хочу спросить тебя кое о чем. — Я понизила голос. — Это личное.

Элль схватила меня за скользкую от массажного масла ладонь.

— Ах, Кэнни. Ты не чувствуешь прежней свежести?[71] — пошутила она.

Я покачала головой, но сестра не обратила внимания.

— Тебе нужен женский совет! — воскликнула она. — Кэнни, я тебе помогу! Ты хочешь похудеть? — Она сделала паузу. — Или у тебя проблемы в постели?

— Мне не нужен совет, — поспешно отозвалась я. — Мне нужно…

Настал момент истины.

— Мне нужно, чтобы ты мне кое-что одолжила.

— Что? — удивилась Элль.

— Прошу прощения, дамы, — вмешалась моя массажистка. — Пора делать обертывания.

И она стала объяснять суть процедуры. Не могла подождать немного! Итак, нас обмажут экстрактом ивовой коры, обернут серебристыми термозащитными одеялами, как картошку в фольгу, выключат свет и оставят впитывать полезные вещества всеми порами. Массажист намазал лосьоном ноги и руки Элль, обернул сестру одеялом, словно буррито, и положил ей на глаза мягкую подушечку. Массажистка проделала то же со мной.

Наконец свет погас и в комнате воцарилась тишина, если не считать шелеста одеял и хора над головой. Мы лежали на спинах, не в силах пошевелиться.

— Денег у тебя и без меня хватает, — рассуждала Элль.

— Верно.

— Одежда?

Ха!

— Не-а.

— Аксессуары? Накладные пряди? Старые номера «Вог»?

— Мы с Питером хотим завести ребенка, — начала я. — У меня есть жизнеспособные яйцеклетки, с его спермой тоже все в порядке, так что… гм. Ладно. Нам нужна суррогатная мать.