Убит тобой - Татьяна Семакова

открывший мне беспечный подросток, судя по удивлению на прыщавом лице, в глазок даже не посмотрел.

– Дам пять штук за подробное описание завода, территории и всех помещений, – говорю я с ходу. – И фотографии.

– Семь! – нагло отвечает парень, горделиво вскинув подбородок. – Я там каждый угол знаю.

– Пять или не получишь вообще ничего, – отвечаю я, услышав шаги по лестнице.

Парень выглядывает из квартиры, видит Дмитрия и Мирона и пытается закрыть дверь, но я успеваю юркнуть в квартиру.

– Сейчас полицию вызову! – грозит подросток дрогнувшим голоском.

– Да кто сюда приедет? – фыркаю я и открываю дверь мужчинам. – Не бойся. Пять тысяч за полчаса болтовни. Плохо, что ли?

– Разуйтесь, – бурчит парень, косо глядя за мою спину. – Мать только вчера полы перемыла.

– А вот за это – уважуха, – абсолютно серьезно говорит Дмитрий и протягивает парню пятитысячную купюру, которую выудил из кармана. – Хоть где-то еще нормально детей воспитывают.

Когда парень немного опасливо забирает деньги, Дмитрий хлопает его по острому плечу без намека на мускулатуру и, скинув кроссовки, проходит в квартиру.

Располагаемся кто где в тесной комнатушке подростка. Сам он садится за стационарный компьютер, открывает папку с фотографиями и начинает немного путано показывать что где. Но самое любопытное оставляет на сладенькое. И это – видео, снятое с высоты птичьего полета.

Мужчины переглядываются, и Дмитрий, на правах первого установившего доверительные отношения через взятку, спрашивает:

– А это ты как снимал?

– Квадрокоптер с камерой, – важно отвечает парень. – И им не так просто управлять, как кажется.

– Само собой. С пульта?

– Прога специальная на телефоне.

– Круто, – уважительно кивает Дмитрий и вопросительно смотрит на Мирона. Тот морщится, не торопясь с ответом, а Дмитрий спрашивает у парня: – Дальность управления какая?

– Нет, – говорю я строгим учительским тоном, глядя на Диму. – Нет и точка.

– Согласен с предыдущим оратором, – кисло поддерживает Мирон.

Дмитрий морщится, но согласно кивает.

– Ты права.

«Конечно, блин, я права! Еще подростка в это втянуть не хватает!», – беснуюсь я мысленно, прожигая Дмитрия осуждающим взглядом.

– Игрушку временно конфискую, – сообщает Дмитрий, поднимаясь и доставая квадрокоптер со шкафа. – И мобилу, – протягивает руку к парню. Она привезет все через час, не позже, – кивает на меня.

Парень с неохотой отдает телефон, недобро поглядывая на меня, но я остаюсь непреклонна. Ребенок еще.

Минут десять он поясняет мужчинам, как управлять игрушкой, я оставляю обещанные пять тысяч, Мирон с барского плеча докидывает еще десять и забирает у меня свой телефон, после чего мы выезжаем к неработающей водонапорной башне, с которой, по словам парня, удобнее всего осуществлять запуск. Расположена она метрах в восьмистах от завода и в двух километрах от поселка, и чем мы ближе, тем тревожнее и вместе с тем радостнее становится у меня на сердце.

– Он там, – бормочу себе под нос, поднимаясь вслед за Дмитрием по винтовой бетонной лестнице. – Точно там. Где еще?..

Мирон, следующий за мной, только тяжело вздыхает. Но через двадцать минут, разобравшись с управлением и достигнув на чудо-игрушке завода, мы различаем движущиеся точки людей, курсирующих по периметру.

– Возвращай, пока не заметили, – бурчит Мирон. – Я насчитал восьмерых. И это только снаружи. Наверняка внутри помимо Вадима еще минимум двое.

– И все – валенки из ЧОПа, – нагло хмыкает Дмитрий. – Только и умеют, что глаза в монитор пялить. Сабур бы столько на одно дело не отправил, особенно, недосчитавшись уже пятерых. Да и у Вадима не хватило бы бабла, учитывая бесполезность флешки на данный момент.

Через пять минут квадрокоптер в целости и сохранности садится на землю у водонапорной башни. Мы спускаемся, Дмитрий вручает мне игрушку, а Мирон – ключ от машины.

– Анфис, – зовет Мирон, проникновенно заглядывая мне в глаза, – не дури, я тебя очень прошу. Если нас завалят, ты точно погоды не сделаешь. Дай нам два часа и сваливай из поселка. Жди у пацана, я позвоню на его номер, как только все закончится. Если нет – двигай в морг.

– Хорошо, – соглашаюсь я со всем.

– До встречи, сестренка, – Мирон с ухмылкой подмигивает мне, Дима прощается взмахом руки, а я сажусь в машину, намеренная следовать четко по плану.

Но все слишком быстро выходит из-под контроля.

Глава 19

Доехав до поселка и оставив машину на том же месте, откуда уезжали, я дворами, прячась за деревьями, крадусь к дому, где живет парень, сунув его телефон в карман, а квадрокоптер – под мышку. И едва успеваю присесть, когда мне навстречу, по тротуару, бегут трое мужчин. Один на ходу надевает куртку, но я все равно успеваю увидеть яркую татуировку на его плече.

Сижу, пока шаги не стихают, затем поднимаюсь и, поколебавшись секунду, возвращаюсь к машине. Сомнений нет – это те, кто поджидал в квартире Руслана. И еще один очевидный факт – нет смысла так торопиться, если только на заводе не происходит ничего такого, с чем бы могла понадобиться подмога. А значит, Мирону и Диме не удалось пробраться незамеченными.

Возможно, квадрокоптер все же увидели и к их приходу были готовы. Или же их засекли уже на территории. Теперь это неважно. Вся проблема в том, что подмога будет на месте не позднее, чем через пять минут, и они окажутся в ловушке и в меньшинстве.

В голове нет ни плана, ни даже намека на таковой. Но отсиживаться, зная, что их всех просто убьют, я не могу.

Машину я бросаю неподалеку от пролома в заборе. Вряд ли они ждут еще кого-то, да и какая разница? Я либо выйду оттуда со своими, либо уже вынесут. Пристроив включенный квадрокоптер на крыше машины, с сильно бьющимся сердцем иду к забору.

Осторожно заглядываю на территорию и кроме зарослей, каких-то ржавых контейнеров непонятного предназначения и торчащих будто из земли стальных конструкций ничего не вижу. И никого.

Немного воодушевившись, на полусогнутых крадусь дальше. То присяду, чутко прислушиваясь, то оглянусь. В какой-то момент появляется ощущение, что кроме меня на огромной территории нет никого живого, и от этой мысли по спине проносится мороз. Но чем ближе я подбираюсь к главному зданию, тем отчетливее различаю какие-то шорохи. Пока не понимаю, что это