Влюбляться нам нельзя - Кира Фарди

экзаменах. Надеюсь, компьютер составит списки так, что мы с тобой будем в одной аудитории, а Козловский далеко от нас.

– По коням, молодежь! – кричит инструктор.

Я подхватываю приготовленный дома рюкзак, беру Полину за руку и веду ее к нашей байдарке.

– Саш, поплывешь предпоследним, – говорит Сергей. – Так позади тебя будет инструктор, если что, зови свистком.

Он протягивает нам каски и ярко-оранжевые водяные жилеты. Я помогаю Полине все застегнуть.

– Прямо как гонщики, – смеется она, – или как космонавты.

– Ну, для космонавтов не хватает скафандров. Садись уже.

Мы минуем широкий плес, и теперь байдарка плывет по реке, которая катит свои быстрые воды между отвесными стенами невысоких скал, между которыми зеленеют кусты и низкорослые деревья. Берег в этом месте словно разрезанный черемуховый торт: черный каменный бисквит с белыми прожилками крема.

– О боже, как красиво! – выдыхает Полина. – Я даже не знала, что у нас есть такие места.

– Ни разу не сплавлялась? – спрашиваю ее. – Мы же с классом иногда выезжали.

– То болела, то родители не пускали. Я и сейчас их еле их уговорила.

– Боятся?

– Да. Только когда узнали, что буду в паре с тобой, отпустили.

– Доверяют, – хмыкаю я.

– Ага.

Я встревоженно смотрю на нее. Она расслаблена – тревожный знак, сплавляется впервые, еще не понимает, что ее впереди ждет. Плавные воды разлива кажутся ей скучными.

Но эта река с сюрпризами: есть подводные течения, ледяные родники, завалы леса, образовавшиеся после зимы. А впереди за поворотом начинаются пороги – не только настоящее испытание для девичьей психики, но и хорошая встряска перед экзаменами.

– Поль, держи крепко весла.

– Я держу. Ой, гляди, там катамаран с инструктором и классухой, – она поднимает руку и кричит. – Светка, Юрка, Марина Николаевна, мы здесь!

– Ау! – эхом разносятся по реке голоса. – Красот-а-а-а!

Вокруг нас еще несколько байдарок и катамаранов, где сидят одноклассники. На них надеты ярко-красные водяные жилеты, на головах – каски. Все в соответствии с техникой безопасности.

– Держи крепко весла.

– Что ты пристал? Весла да весла! Все же спокойно.

– Это пока. Скоро хлебнешь адреналинчика по полной.

Оборачиваюсь и подмигиваю. Полина распахивает глаза, легкий румянец разливается по щекам, она бьет меня ладошкой по спине. Весло вдруг повисает на уключине, начинает бороздить по воде. Я хватаю его и сердито смотрю на Дюймовочку.

– Поняла, поняла! – ворчит она и берется за весло.

– Перчатки надень, поранишься.

– Жарко же!

– Полина, слушайся меня, иначе…

– И что ты сделаешь? – смеется она. – Мы уже далеко от причала.

– Поль, не шути, к сплаву нужно серьезно относиться.

Я теперь жалею, что пошел на такой риск и отказался от сопровождения инструктора. Даже мелькает мысль, а не повернуть ли нам обратно.

– Саш, а почему в лодке вода? – вдруг спрашивает Полина.

– Что? – выныриваю из раздумий.

– Ну, вода.

– Вода? Где?

– Вон. У меня ноги промокли. Лодка протекает?

Я оборачиваюсь…

В голосе Полины нет тревоги, простая констатация факта. Она будто вышла на прогулку в городской парк и наслаждается теплым утром, красивой природой.

– Не может быть!

Бросаю быстрый взгляд на дно. Действительно, оно стало влажным, а я хорошо помню, что проверял посудину, не было ни трещинки. Поднимаю руку, привлекая внимание инструктора, потом хватаю свисток, но лодки уже скрылись за поворотом, пока мы любовались окрестностями. Да и течение все ускоряется, нас потихоньку начинает сносить к порогам.

– Ты чего? – Полина привстает и веслом бьет меня по плечу. – Не порти такой замечательный день. Да и воды чуть-чуть.

Ее слова меня не успокаивают: крохотное повреждение днища, попав на острый подводный камень, разойдется мгновенно до огромной дыры.

– Сядь! – рявкаю я, обернуться не могу, все внимание на рулении, изо всех сил гребу к базальтовой скале. Прислушиваюсь: Полина плюхается на скамеечку и уже спокойнее продолжаю: – В моем рюкзаке возьми губку, промокай воду одной рукой. Второй держи весло. Поняла?

– Д-да, – в голосе слышится обида.

Какое-то время мы молчим, Полина вычерпывает воду, я почти достиг цели: вижу отчетливо каждый изгиб на скале, каждый кустик. Еще чуть-чуть, и мы вырвемся из течения. Лишь бы лодку не начало заносить. Байдарка разделена на два герметичных отсека, если течь в хвосте, как у нас, он начнет тормозить движение.

Оборачиваюсь к Полине, вода на дне не прибывает. Может, это просто брызги накапали. Ладно, проскочим. Лодка слегка покачивается на волнах в тихой заводи, течение проносит ветки и весенний мусор мимо нас. Можно и передохнуть.

– Ну, не обижайся! – тереблю Полину за колено. – Я переживаю за тебя.

– На себя посмотри, – ворчит она. – С утра какой-то заведенный. Чего к Козловскому пристал?

– Это Влад меня цеплял.

– Неправда! Что тебе стоило уступить место в автобусе Ритке? Какая разница, где бы мы сидели?

– Ах, вот оно что! Ты этих мерзавцев еще и защищаешь?

Отворачиваюсь, слова Полины задевают за живое. Я еще и виноват. Приехали!

Вытаскиваю телефон: тревога все равно когтистой лапой сжимает сердце. Был бы один, не велика беда, но строптивая Полина…

– Ты что делаешь? – пугается девчонка.

– Хочу позвонить инструктору. Мы возвращаемся.

– Сашка, не будь занудой!

– Это опасно.

– Где? Где опасность? Посмотри, тишина и покой вокруг, даже ветра нет. Ты весла отпустил, лодка не шелохнется.

– Это потому, что мы стоим в заводи.

– Боишься, Макаров? – хохочет Полина. – Самый крутой пацан класса – обычный трусишка. Вот я всем девчонкам расскажу.

Скриплю зубами, но телефон опускаю, да и не факт, что связь на реке есть.

– Не провоцируй меня.

– И не собираюсь, – она смеется. – Ну, какая разница? До какого места нам ближе? До причала или до порогов?

– До порогов. В принципе, если двинемся сейчас, через полчаса уже на берегу будем.

Найди, где течь?

С моего места я разглядеть ничего не могу и помочь тоже: приходится держать оба весла. Полина крутится, пытается заглянуть под свое сиденье. Она пропитывает влагу губкой, выжимает лишнюю воду, но дно байдарки снова становится немного влажным. И при этом мой отсек абсолютно сухой. Пробоина, несомненно, есть, но как мы ее получили? Плыли по спокойной воде, река в этом месте глубокая, камней и коряг нет.

«Черт! Это я виноват, – ругаю себя. – Надо было заглянуть в нос и на корму».

– Н-нет, – Полина выпрямляется, – просто мокро стало. А что?

– Если бы дырка была на поверхности, заклеили бы на ходу, есть скотч. А сейчас… придется причалить.

– Сашка, смотри! – кричит Полина.

Я оборачиваюсь: лодку вынесло на стремнину, пока мы искали дыру.

– Весла, мать твою за ногу! – рявкаю на Дюймовочку.

– Твою! – обижается она. – Можно и не кричать.

Она берет весло, но не гребет,