Влюбляться нам нельзя - Кира Фарди

просто бороздит им по поверхности реки, рождая целую россыпь брызг. Они сверкают на солнце, создавая радугу. Девчонка еще не чувствует опасности.

Может, это я слишком нервничаю и преувеличиваю? Пройдем первые пороги и причалим. И все же странно: откуда течь?

Направляю лодку в поток. Русло поворачивает за скалу, и здесь уже совсем другая картина. Каменные исполины сдавили речку черными стенами. Она кричит от боли грохотом порогов. Ее голубая кровь закипает белой пеной, а в моих венах взрывается адреналин.

– Полина, внимание!

– Сашка, что это? – вопит сзади Полинка. – Какой кошмар! Я бо-ю-ю-ю-сь…

– Эх, поехали!

Лодка все ускоряется, ветер водяными брызгами бьет в лицо, мелькает одна скала, другая, рукав сужается. Впереди ревут, плюются пенной слюной пороги.

Вдруг напрягаюсь: байдарка наезжает на подводный камень, отчаянно работаю веслами. Уф, пронесло! Соскальзываем.

Но теперь лодка плохо поддается управлению, течение разворачивает нас боком – самый неудобный вариант для прохождения порогов. Побеждая реактивный вой реки, я истошно кричу:

– На ход! Полина, греби сильней!

– Я гребу!

Оглядываюсь: ее лицо побледнело. Обеими руками она вцепилась в весло, буквально сроднилась с ним, надрывается, как может, но девичьих сил маловато. Нас заносит в неприятный пенный котел, байдарка проваливается в него как в бездну.

Сверху обрушивается огромный водяной вал, утрамбовывая нас на глубину.

– А-а-а, – раздается сзади истошный крик.

Изо всех налегаю на весла. Через пару секунд река выплевывает байдарку из котла и, подбрасывая на водном бархане, уносит от этой опасности к новой.

– Полина, как ты?

– Кошмар! Чтобы я еще раз… мамочка моя! Хочу на берег!

– Сейчас нельзя, еще один порог, потом будет тихо, – перекрикиваю шум воды.

И тут же река встречает ревом. Падая в пенную яму порога, байдарка носом с дурной силой бьется о подводные камни. От удара меня, как сидевшего впереди, вытряхивает из стремян, едва удерживаюсь на месте.

Наконец порог остается позади, мне удается свернуть байдарку к спокойной заводи, она еще качается на волнах, но уже без безумной скачки.

– Полина, ты как?

Вытираю мокрое лицо, оборачиваюсь: девушки сзади нет…

Глава 28

День сегодня начинается весело: Сашка ссорится сразу с двумя моими врагами. Неделю держался, а тут вдруг нашла коса на камень. Ритка, конечно, была не права, да и Влад свои пять копеек вставил, но больше недругов меня удивил Макаров: обычно сдержанный и уравновешенный, он ни с того ни с сего запылал злостью.

Я сижу рядом в автобусе и поглядываю на точеный профиль моего парня, пока еще не решила, как относиться к его вспышке. Но поездка проходит хорошо, а в столовой новая стычка с Козловским. Такое впечатление, что эти двое не закрыли гештальт в отношениях друг с другом. Терпение, которое долго копилось у Сашки, лопнуло.

– Почему ты не хочешь сесть на катамаран для четверок? – спрашиваю его, когда мы идем к причалу.

– Поль, не знаю. Что-то неспокойно мне.

– Думаешь, Влад опять выкинет какой-нибудь фокус?

Мне кажутся Сашкины страхи надуманными и смешными, но изо всех сил стараюсь не показать свое настроение.

– Не должен! Но поведение как у последнего козла!

– Не делай из него законченного урода, лучше посмотри на себя, – улыбаюсь уголками губ, хотя рот так и стремится растянуться от уха до уха. – Со стороны кажется, что это ты его задираешь.

Сашка хмурится и молча надевает на меня экипировку. Так неудобно сидеть в крохотной лодке, запакованной, как матрешка, в сто одежек. На мне водонепроницаемый комбинезон, спасательный жилет и шлем. А еще Сашка заставляет надеть перчатки.

– Саш, ну зачем так много? – ворчу на него. – Это же лайтовый сплав. Обычная прогулка на лодочках.

– Не буди во мне зверя, Дюймовочка! – рычит он.

– А я хомячков не боюсь, – смеюсь я в ответ и зажимаю его щеки ладонями.

– Полька, на нас смотрят, – пугается Макаров.

– И пусть.

Но я на всякий случай оглядываюсь: точно Влад сидит уже в катамаране и не сводит с нас глаз. Я показываю ему язык, он выставляет средний палец. «Козел!» – хочется крикнуть ему, но настроение сегодня отличное, ничто мне его не испортит.

Лодки выплывают на середину реки и выстраиваются караваном. Наша байдарка предпоследняя. Но это не важно, когда вокруг такая красота. Хочется петь во все горло, любоваться природой и ни о чем не волноваться.

Даже мокрое днище не вызывает никакого страха. Подумаешь, капельки воды. Они простой губкой убираются. Сразу вспоминаю фильмы о мореплавателях. В них герои вычерпывали воду кружками и ведрами, и то не истерили.

Но Сашка тревожится, постоянно оглядывается на меня, контролирует и больше нервирует, чем проявляет заботу. Ну какая опасность на такой спокойной реке? Вода почти не шевелится, разлилась от одного берега к другому, как море. Конечно, сейчас русло сужается, но не настолько же, чтобы паниковать.

В результате все лодки обгоняют нас, скрываются за поворотом, мы остаемся одни. Сашка подводит байдарку к скале, я хватаюсь рукой за торчащий корень. Это так непривычно: нет ни берега, ни пляжа, ни камышей, которых мы видели еще пять минут назад, вода и камень.

Мы ищем причину протечки, не находим, а когда отвлекаемся, понимаем, что лодка вышла из заводи и плывет по течению по скальному коридору.

Мне становится немного не по себе. «Может, надо повернуть?» – появляется тревожная мысль.

Я вцепляюсь в весло и ловлю каждое Сашкино слово. И тут вижу пороги. От ужаса чуть не выпрыгиваю из лодки. Грохот вокруг такой, что, кажется, лопнут барабанные перепонки. Сашка направляет лодку к первым камням, я зажмуриваюсь.

«Господи, пронеси! Господи, пронеси!» – повторяю про себя как заведенная.

– Полина, ты как? – кричит Сашка.

Что отвечаю ему, не помню.

«Господи пронеси!» – звенит в голове.

Лодка ухает вниз, я плотно зажмуриваюсь, лицо заливают потоки воды, дышать нечем. Только выныриваем, я хватаю воздух, и снова проваливаемся в бездну. Вдруг байдарка на что-то налетает. Толчок такой сильный, что меня выдергивает из стремян и бросает в глубину. Шлем бороздит по камням, я пытаюсь за что-то ухватиться, крикнуть, но захлебываюсь водой. В последний момент я делаю глоток воздуха и погружаюсь на дно.

Паника застилает сознание. Колочу руками и ногами изо всех сил, поднимаюсь, хватаю воздух, и вновь погружаюсь в водоворот. Мир вокруг будто сходит с ума, не понимаю, где верх, где низ. Обо что-то ударяюсь, отталкиваюсь, выныриваю и проваливаюсь.

В какой-то момент показываюсь над поверхностью, оглядываюсь: ни лодки, ни Сашки нет.

Вдруг что-то хватает меня за шиворот и тащит наверх. Я вижу небо, солнце, жадно вдыхаю, отплевываюсь.