Шэрон Нейлор - Это не моя свадьба (но я здесь главная)

— Ладно, — смягчилась я. — Он невероятный. — И все, рот на замок.

Через некоторое время, когда ее взгляд уже начал прожигать дырку в моей спине, она изрекла нечто замечательное:

— Мы оба одинаковые. Он тоже ничего не рассказывает.

От улыбки, с которой я ходила все утро, уже болели щеки.

— Скажи мне хотя бы одно, сколько, — не отставала Рената. — Просто назови число.

— Забудь, Рен.

Моя подруга сходила с ума.

— Мы с Питом… уже сто лет. Малыш не позволяет. Ну все, перестань. Скажи, и я не буду больше приставать. Попробую вызвать у Пита здоровую зависть и вызвать на состязание.

Я рассмеялась.

— Нет, Рен, так не пойдет. Уверена, ты сможешь активировать у Пита здоровую мужскую состязательность и не называя никаких цифр.

— Хочешь пари?

Я оттолкнулась от стола и, совершив пол-оборота, повернулась к ней.

— Никаких цифр не будет. — На самом деле цифры были невероятные, двенадцать для меня и три для него. — Но я дам тебе совет, как расшевелить Пита.

Рен подалась ко мне.

— Займись с ним готовкой. — Заметив ее недоумение, я кивнула. — Да, да. Приготовьте что-нибудь сочное, пахучее, ароматное. Перепачкайтесь. Оближи его руки, выпей с ним что-нибудь… И вот что я тебе скажу, я едва досидела до конца обеда. А уж с десертом мы заканчивали в постели.

Рената — а готовила она отменно — задумалась.

— Могу присмотреть ночью за Джеймсом, — предложила я. — Тебе надо снова это почувствовать.

Она улыбнулась и поднесла к губам палец. Наверное, представила, что на нем манговый сок.

— Мили, это Кик. Что стряслось? — Поскольку Зои снова занималась их делом, а мой обычный тон в обращении с клиентами ей не нравился, мне пришлось переключиться на более профессиональный.

— Нужно, чтобы ты забрала для меня кое-что.

— Без проблем. Куда зайти?

— К Гарри Уинстону.

Вот так.

— Ребята заглянут за тобой. — Под «ребятами» он имел виду своих телохранителей. — Примешь заказ на «Карла Великолепного».

Что еще за Карл Великолепный? Боже, только не говори, что это кличка…

— Мили?

— «Карл Великолепный»? Ты серьезно? — Я закашлялась. — А ты не можешь использовать, например, «Стенли Марковски» или что-нибудь еще, не столь громкое?

— Нет, они знают, что это означает.

— И что мне делать потом с пакетом? — Под пакетом я имела в виду ожерелье с сапфирами и брильянтами стоимостью в 750000 долларов, купленное для Селии в качестве первого свадебного сюрприза.

— Подержи его у себя до субботы. В субботу я прилечу вместе с Селией и заберу заказ на обеде. — У него все было просчитано, но до субботы украшение стоимостью в 750000 предстояло оберегать мне. Оберегать и держать у себя дома. Но в пятницу я собиралась в Долфин Данс и оставить ожерелье без присмотра никак не могла. Значит, придется взять его с собой. При мысли об этом мне становилось сильно не по себе. Я вдруг представила, как Эмма рвет ожерелье и выкладывает камешками свое излюбленное «ненавижу Мили». — Эй, все в порядке? — В голосе Кика прозвучало нетерпение. Мне полагалось ответить «так точно, босс», и чтобы все так и было. — Про подругу ты не забыла. Надо чтобы она обязательно прилетела на свадьбу — Селия будет рада. — Он ненадолго задумался, словно пробегая мысленно по пунктам. — Апартаменты заказаны… Так, что у нас остается?

— Батончики «Маундс». — Кик пожелал, чтобы в ее трейлер на съемках загрузили тысячу мини-батончиков.

— Впишу в заказ, — пообещала я, переворачивая страницу блокнота с собственным списком. — Крис Ботти уже подтвердил согласие прилететь и сыграть для вас «Когда я влюблен». — Рен дернула головой. Известие о тысяче батончиков произвело на нее такой же эффект. — Кольцо ее матери в работе, почти готово.

— Вообще-то оно почти готово. Уинстон только что позвонил.

Отлично. Итак, мне вменяется в обязанность забрать ожерелье с брильянтами и сапфирами на 750000 долларов и вдобавок копию обручального кольца ее матери стоимостью в 100000 долларов. Это, пожалуй, даже похуже прогулки в банк с чеком на десять миллионов. Потому что здесь украшения. Ювелирные украшения, а не кусочек бумаги. Такие вещи имеют тенденцию теряться. А если ты их потеряешь, парни с большими кулаками запросто вколотят тебя в землю.

— А как насчет барабанщиков? — Как и я, Кик приближался к концу списка.

Этот пункт был, пожалуй, самым оригинальным. Селия питала слабость к марширующим оркестрам. В школе она входила в знаменную команду и считала то время лучшим в своей жизни. Ее не тянуло в чирлидеры, но всегда привлекала идея состязательности, и одно время она даже вполне серьезно подумывала о том, чтобы поступить в профессиональные горнисты-барабанщицы. Возможно, мечта и сбылась бы, если бы ее не приметил в магазине Роберт Редфорд. Бывает же такое?

Идея Кика заключалась в том, чтобы пригласить профессиональных барабанщиков. Не оркестр — это было бы слишком сложно с точки зрения безопасности, — а всего лишь линейку барабанщиков, чтобы они исполнили соло под занавес церемонии. Кик прислал мне видеодиск с записью соревнования и предложил самой сделать выбор. Из всех поручений это оказалось самым трудным, поскольку группы уже выступали, и мне предстояло присоединиться к соревнованиям и попытаться уговорить команду барабанщиков пройти сканирование сетчатки и подвернуться личному обыску. На выполнение задания мне было выделено двадцать пять тысяч долларов, и я надеялась, что чек на эту сумму позволит, так сказать, открыть нужные двери.

— Пока все, — подвел итог Кик. — Надо бежать. Не забудь… Карл Великолепный.

Я закатила глаза и шепотом повторила «Карл Великолепный», втайне надеясь, что привыкну к этому названию, когда придет пора отправиться к Гарри Уинстону и, возможно, подвергнуться там унижению.

Крепыши с каменными лицами остались со мной. Никто не говорил ни слова. Все шумно дышали через рот, словно я вдруг столкнулась с массовым случаем искривления носовой перегородки.

Лимузин остановился перед салоном Гарри Уинстона, и парни оказались на улице еще раньше меня. Я выскочила следом — в помятом платье, проведшем ночь на полу в спальне Рассела, с туго стянутыми в «хвост» волосами, с большими солнцезащитными очками. Папарацци уже наверняка расчехляли камеры, но их ждало большое разочарование. Надо признать, мне нравятся зеваки на улице, те, что провожают меня взглядами, перешептываются и пытаются угадать, кто я такая. Алису Милано на этот раз никто не поминал, но зато я услышала другое: «Не та ли это девушка, которая тусуется с девушкой, которая тусуется с Пэрис Хилтон?» Платье должно быть распространяло некую ауру.