Кэтрин Эллиот - Женатый мужчина

– Не дружили, – закончила Роуз за него и решительно кивнула. – Да, Джек, ты прав. – Она повернулась к дочери. – Он прав, Лавиния. Гектор всегда тебя недолюбливал.

– Что? – Она была поражена.

– Да, дорогая, он терпеть тебя не может.

– О! – Лавиния была ошеломлена.

– Да брось, дорогая, сама знаешь, как он тебя зовет – Выпивоха Лавви. Нет, Джек, ты абсолютно прав, ей не стоит ехать. Лучше ты езжай! Тебя он послушает. И Люси, – она повернулась ко мне, властно вздернув подбородок, – ты поедешь с ним.

– Я?

– Да, ты Гектору всегда нравилась. Вечно он нес какой-то бред про то, какие у тебя добрые глаза. Езжайте оба и образумьте его, дорогие мои! Пусть придет в себя! – Она снова затеребила платочек, часто заморгала, напрягла шейные мышцы… так, сейчас опять будет водопад… Джек покосился на меня и пожал плечами. Я нервно сглотнула слюну.

– По-моему, сейчас неподходящее время. Мне кажется, надо пока оставить его в покое, пусть все идет своим чередом. Пусть Гектор повеселится на славу, не надо вмешиваться, а потом любовь сама пройдет, когда он поймет, что у них нет никаких перспектив. Уверена, рано или поздно он это поймет, да и Розанна тоже. Но я не советую вам совать нос в их дела именно сейчас, когда он всего шесть дней как влюблен, и… Ну, вы понимаете, ему сейчас все в новинку! Думаю, надо пока оставить его в покое.

– Браво, – согласился Джек.

– Нет! – Роуз вскочила на ноги, ее глаза горели. Я настаиваю, чтобы вы поехали и потолковали с ним! Я знаю Гектора, знаю своего сыночка… он при первом удобном случае смотается на гавайский пляж, босиком, с венком на голове и с этой… с этой проклятой шлюхой! – проскрипела она. – Наверняка она будет стоять рядом с ним в одном лифчике, и подружками невесты у нее будут негритянки, и их поженит какой-нибудь черномазый священник… о нет… – от одной только мысли о такой ужасающей свадьбе она вся позеленела, резко задышала, села, а потом рухнула вперед. Лицом прямо в салат, громыхнув лбом по тарелке.

Лавиния подбежала к матери, подняла ее голову и вытерла с ее щеки салат.

– Таблетки, Пинки, быстро! – выпалила она. – Скорее, они у нее в кармане! Нет же, глупая, в кармане кардигана.

Пинки отыскала баночку с таблетками и завозилась с крышкой.

– Таблетки? – ахнула я, вскочив на ноги.

– От стенокардии. Легкая форма, иногда бывают приступы. Помоги, Пинки.

Сестры усадили мать за стол, одновременно запихнув ей таблетки в глотку и залив их водой – большая часть пролилась на кардиган.

– Хлопни ее по лицу – давай же, быстро! – скомандовала Лавиния.

Пинки замялась.

– Сама хлопни!

– Я же ее держу, идиотка!

Пинки нервно облизнула губы и повиновалась.

– А-а-а! – Роуз открыла глаза и злобно уставилась на Пинки.

– А ну быстро глотай! – приказала Лавиния. Роуз послушно глотнула воды из стакана, который приставили ей ко рту.

– Ну как, лучше? – рявкнула Лавиния.

– Намного, дорогая. Спасибо, – еле слышно пробормотала Роуз.

– Тогда пойдем, – приказала Лавиния. – Поднимешься наверх, отдохнешь. Слишком много переживаний, тебе не кажется? – Тоном, которым обычно разговаривают с умственно отсталыми, она уговорила мать подняться на ноги. – Вот так! – Джек тоже было встал, но Лавиния решительно покачала головой. – Нет, Джек, все у нас в порядке. Мы уже привыкли, справимся. Знаешь, что надо сделать? Свяжись-ка с Дэвидом, пусть приедет.

– Ладно. – Джек вскочил на ноги и собрался идти звонить Дэвиду Мортимеру, старому другу Арчи и семейному доктору.

– Да, позвони Дэвиду, – пробормотала Роуз, сопровождаемая дочерьми. Вдруг она резко развернула голову, как дуло автомата. – Так вы поедете? – Она уставилась на нас с Джеком. – Повидаться с Гектором? – Я посмотрела на Джека, который одной ногой уже был в доме. Ну надо же так владеть собой! Чуть не умирает, а все туда же!

– Да, поедем, – согласился Джек.

– Завтра? – взмолилась она. – Прошу тебя, пообещай, что вы поедете завтра.

– Поедем завтра, – успокоил ее Джек.

Она грациозно наклонила голову и слабо улыбнулась. Даже послала ему маленький воздушный поцелуй, прежде чем ее увели.

Когда они исчезли из поля зрения, я встала.

– Ну вот. Замечательно. Значит, завтра, да? И все потому, что ты не осмелился сказать нет? Никуда мы завтра не поедем, Джек, я не позволю ей до такой степени управлять моей жизнью! Мы все хорошо обдумаем и поедем тогда, когда нам захочется! Может, на следующей неделе или через неделю. Тогда, когда придет время! И только после того, как я поговорю с Розанной и предупрежу ее, что мы можем заявиться к ней в гости, чтобы она знала, чего ждать! С какой стати мы должны нестись в Лондон и портить Гектору с Розанной всю малину в ту самую секунду, как у них все наладилось? Ох, ну и семейка. Они меня с ума сведут! Пойдемте, мальчики.

– Ладно, как скажешь. – Джек поднял руки. – О боже, я тоже не хочу ехать, я просто хочу покончить со всем этим!

– Ты струсил и не смог ответить ей отказом, – огрызнулась я. – Вот что происходит, когда ты чем-то обязан людям! – Я сверлила его взглядом.

– Я ей ничем не обязан.

– Ты живешь в ее доме, как и мы. Единственная разница в том, что я от этого не чувствую на себе давления. Мне вовсе не кажется, что я у нее в долгу!

– Ты права, – спокойно проговорил он, – я действительно живу в ее доме, временно, и единственная разница между нами в том, что через шесть недель я отсюда уеду и окажусь вне ее юрисдикции, поэтому никакого давления не чувствую. Но внутренне, эмоционально я явно ощущаю себя не так, как ты, Люси, а немного иначе. Видишь ли, Гектор мне искренне нравится, хоть он и наивен до смешного, и я хочу ему помочь. Хочу убедиться, что между ним и его семьей не вырастет стена. Может, ему и не нужна моя помощь, но я все же хочу попробовать. В конце концов, он мой двоюродный брат, а Роуз – моя тетка и твоя свекровь, которую мне, между прочим, сейчас очень жалко. Видишь ли, Люси, что бы ты ни думала об этой семье, как бы ты их ни презирала, они – наша родня. Я не считаю себя подлизой, принимающим их благосклонность, но то, что ты явно считаешь себя такой и ты этим недовольна – это твоя проблема. Дай знать, когда почувствуешь, что пришло время, Люси. Я не хочу на тебя давить.

Он сунул руки в карманы и спокойно вошел в дом через стеклянные двери. Сжав кулаки, я вытаращилась на его удаляющуюся спину.

– У-у-у-у… чертов дурак! – прошипела я ему вслед, надеясь, что он услышит. Я разжала кулак и протянула руку Максу. – Пошли. Мы идем домой.

– Значит, на обед у нас только салат и больше ничего?

– Да, только салат! – огрызнулась я.

И мы спустились по ступеням террасы и поплелись по розовому саду.