Кэтрин Эллиот - Женатый мужчина

– Правда? Ну надо же. – Я была поражена. – Что ж, это здорово. Но кто вам все это рассказал?

– Да сам он и рассказал! – взвизгнула Роуз. – Точнее, он рассказал все Пинки по телефону. Сначала просто заявил, что его не будет несколько дней, так как он кое-кого встретил, а потом я точно слышала, как она завизжала от волнения! Конечно же, я сразу вырвала у нее трубку. «И кто она, Гектор, дорогой? – закричала я в трубку. – Скажи своей мамочке!» Ты знаешь, какой он скрытный. «Ты ее не знаешь», – пробормотал он, но неубедительно. «Не знаю? Ну как же, должна же я хоть что-то о ней знать!» И тут Пинки прошипела мне на ухо: «Мамочка, мне кажется, это София Леннокс-Фокс!» Я чуть трубку не выронила!

– И это правда она?

– Именно это я ему и сказала, Люси. «Это правда она, Гектор? Это София Леннокс-Фокс?» Наконец он вздохнул и пробормотал: «О боже, что хочешь, то и думай». Если честно, Люси, я почти не слышала, что он сказал. Так что я ответила: «Ладно, мой мальчик, не стесняйся, приводи ее сюда, и мы отпразднуем это шампанским!»

– Ох, Роуз, – неуверенно проговорила я. – Думаете, это хорошая идея? Не слишком ли скоро?

– Слишком, конечно, и Гектор ни за что не согласится. Даже думать об этом не хочет, но мы-то можем выпить за него шампанского, как думаешь? За счастливую пару? Поверь, Люси, это и есть тот самый случай, я нутром чувствую! Я этого мальчика знаю как свои пять пальцев, и я так и думала, что в один прекрасный день он просто возьмет и влюбится! Импульсивно. Так же, как Нед влюбился в тебя.

Я оторопела.

– Хм-м… наверное.

– Поэтому прошу тебя, приходи и пообедай с нами! Мне так хочется поговорить с кем-нибудь о цветах, закусках и платье для матери жениха. Пойдем же, Люси, пойдем!

Я посмотрела в ее сияющие глаза. Улыбнулась.

– С удовольствием. Мальчики! – крикнула я через плечо. Мне пришло в голову, что если я правильно разыграю карты, мне вообще не придется возвращаться в дом. И встречаться с Джеком. Бен высунул в дверь голову.

– А?

– Дорогой, умойся после речной грязи и вымой руки, мы идем обедать к бабушке.

– Ладно. – Он нырнул в дом, а потом опять высунул голову. – А можно мы после тебя придем, мам? Мы там рыбу потрошим. Подойдем вместе с Джеком через минутку, ладно?

– Хорошо, дорогой, – спокойно ответила я.

Роуз взяла меня под руку, и мы взобрались по холму, прошли вдоль озера и вступили в огромный сад. Как только мы очутились на ухоженной лужайке, нас встретила Лавиния: она бежала по ступенькам террасы через розарий.

– Как здорово! – кричала она. – Мне Пинки все рассказала!

– О, дорогая, какая же ты умница, что так радуешься, – воскликнула Роуз, встревоженно схватив ее за руку. – Я-то думала…

– Что я расстроюсь, потому что должна была первой выйти замуж? Брось, мам, я просто в восторге! Свадьба! Ты только представь, сколько будет вечеринок!

Точнее, сколько будет мужиков, которых можно затащить в сети – вот что она имела в виду. Я отвела ее в сторону, а Роуз засеменила прочь, взволнованно поднимаясь по ступеням, чтобы отдать приказания на кухне.

– Лавиния. – Я понизила голос до шепота. – Ты что такое несешь, какая свадьба? Они знакомы всего неделю, черт возьми! Ты что, серьезно?

– Да, но ты не знаешь Гектора. Понимаешь, Люси, это у него в первый раз! Он впервые признался, что вообще встречается с девушкой, а мы всегда знали, что когда этот момент придет, свадьба не за горами. Он такой, старина Гек – все или ничего. Помяни мое слово, если он шептался по телефону с Пинки, значит, он точно без ума! Влюбился, как мальчик.

– То же самое и твоя мать говорила. – Я не могла не признать, что в ее словах была доля правды. К тому же она ошибалась – я знала Гектора, по крайней мере немного, и тоже подозревала, что в один прекрасный день он именно так и поступит. Влюбится и всех удивит. И его мать будет им гордиться. Что ж, я за него рада. Я только надеюсь, что она не станет слишком на него давить, хотя колесики уже закрутились, так что лучше зажмуриться и затаить дыхание – в конце концов, именно этого от меня и ожидают.

Краем глаза я видела, как позади по лужайке вышагивает Джек с мальчиками. Я приклеилась к Лавинии, как клей, и прошла за ней по ступеням террасы за стол, который опять накрыли на свежем воздухе. Видимо, им удалось убедить Арчи, что есть на улице очень даже здорово: когда он показался в стеклянных дверях, вид у него был сияющий. Он радостно потер руки и сел рядом со мной.

– Ну, дорогая, что творится, а? Твоя свекровь такая болтушка!

Я улыбнулась.

– Она всю жизнь этого ждала, Арчи. И до сих пор что-то всегда мешало ее планам, но вот теперь настал ее час.

– Хочешь сказать, она для этого и родилась? – проревел он. – И ей так хочется внуков! Ты знаешь, как мы любим твоих мальчиков, Люси, но ей хочется, чтобы и у Гектора были дети. Дочки. Семья – это самое важное, как думаешь? – Он уставился на меня широко раскрытыми водянистыми глазами.

– Конечно, – согласилась я, подумав, что некоторые семьи все-таки важнее, чем другие.

Вошли Бен и Макс и сели между мной и Пинки. Джеку осталось одно место напротив. Черт!

– Итак, – он уселся на стул, – как я понимаю, старина Гектор взбудоражил весь курятник. Проболтался, что у него девушка? Очень неразумный ход. Но он же новичок в этой игре, ему неизвестны все тонкости. И если честно, я удивлен. Мне казалось – маленькая пташка напела, – что предмет его страсти – кое-кто другой. Но что поделать, нет, значит, нет. Пусть будет София Леннокс-Фокс. – Он посмотрел на присутствующих за столом. – Как я понимаю, ему не удастся избавиться от вас, ребята, и решать свои любовные дела втайне от всех? – Он улыбнулся и взял булочку. – Любви не должны мешать посторонние, любовь должна дышать, цвести. Особенно новые сексуальные отношения, недозволенные связи, не так ли, Люси? – Он подмигнул мне, и я сердито покраснела. – О да, такие связи, – продолжал он, глубокомысленно помахивая булкой и задумчиво прищуриваясь, – надо лелеять. Их надо холить, подпитывать, они должны существовать в секрете. Такие отношения нужно ограждать, назначать свидания в темных ресторанах при свечах, а потом прятаться под одеялом в каком-нибудь укромном любовном гнездышке. И вы, ребята, тут ни при чем: никто не хочет, чтобы вы прислонялись лицом к окну и дышали на стекло. Правда, Люси? Оставьте парня в покое, вот что я хочу сказать!

– Мы и оставим его в покое, не беспокойся, – сказала Роуз, выбегая на террасу через стеклянные двери. Она все еще улыбалась и даже несла в руках миску с салатом. – Мы для него все сделаем, правда, дорогой? Если он захочет уединения, отстроим ему дом в приданое.

Арчи оторопел.

– Эй, старушка, притормози-ка. Должна же быть разумная грань. Я понимаю, что ты в восторге, но, по-моему, Джек прав. Хоть на пять минут оставь бедного парня в покое. Не допрашивай его, не набрасывайся, как только он ступит через порог. Салат будешь, Люси? Мальчики? Кто-то звонит. – Он услышал телефонный звонок и пошел снять трубку.