Лайза Джексон - Бремя страстей

— Я просто хочу знать, где моя сестра.

— Не стоит беспокоиться, Бьюкенен. Энджи не маленькая. Она сама может позабо­титься о себе.

— Черта с два она может!

Фелисити, подойдя поближе, остолбенела. Ее лицо стало красным, как и волосы, но Дер­рик не заметил ее и продолжал скандалить:

— Она с ума сошла, вот что. Если они появятся здесь вместе, клянусь, я вышибу его отсюда.

— Неизвестно, кто кого,— заметил Чейз.

— А за ним и тебя.— Он с вызовом глядел на Чейза, словно провоцируя его начать драку. Мускулы Чейза напряглись, зубы сжались, и под глазом нервно дрогнула жилка, но он сдержался. Фелисити воспользовалась момен­том и попросту уволокла Деррика с танцпло­щадки. Он буквально висел у нее на руке.

— Он сильно пьян, — заметил Чейз.

— С ним это частенько бывает,— ответила Кэссиди.

Чейз все еще смотрел вслед Деррику.

— Он ищет драки.

— Постоянно,— признала Кэссиди удру­ченно.

— За что он так ненавидит Брига?

— Понятия не имею,— сказала она. — Он вообще в последнее время такой злой. — Ей самой было непросто объяснить поведение своего брата.

— Да, милый мальчик,— насмешливо про­изнес Чейз.

— Был когда-то,— чуть слышно произнес­ла Кэссиди,— но давно, когда мы были совсем маленькими.

Темные, таящие угрозу тучи застилали луну и звезды. Повеяло прохладой. Что-то измени­лось в атмосфере, когда рев мотоцикла пере­крыл музыку и неожиданно стих.

Кэссиди напряглась, зная, что сейчас по­явится Бриг. Через несколько минут она и впрямь увидела, как он проходит через им­провизированные, украшенные разноцветны­ми лентами и шарами ворота парка, ведя под руку Энджи. Пышные волосы Энджи разве­вались по ветру, на щеках горел румянец, гла­за сияли. Ее ярко-розовое платье из газа тес­но облегало грудь и талию, а затем перехо­дило в широкую развевавшуюся вокруг колен юбку. Бриллианты и жемчуг украшали шею и запястья.

Все присутствующие как по команде повер­нули головы в сторону любимой дочери Рекса Бьюкенена и стоящего рядом с нею парня, бросающего вызов обществу черными джинса­ми, такой же курткой и белой рубашкой с рас­стегнутым воротом.

Ноги перестали слушаться Кэссиди.

Улыбка на лице Чейза померкла.

— Надо же,— пробормотал он, прерыви­сто дыша,— не мог купить себе костюм. Не подумал даже о галстуке.

Бриг окинул взглядом толпу, остановив его на Кэссиди, и она затаила дыхание, словно какие-то тиски сжимали ее грудь с каждой секундой все сильнее.

Всего на одно мгновение их взгляды встре­тились, а мир, казалось, взорвался и разлетел­ся на куски. Пульс Кэссиди многократно учас­тился, и она почти забыла о том, что должна танцевать.

Энджи прошептала что-то Бригу на ухо, и недобрая усмешка растянула его губы. Он взял ее за руку и повел в круг танцующих. Ее смех заструился следом за ней, и Кэссиди вне­запно почувствовала себя дерзкой и наивной маленькой девочкой.

— Мне надо поговорить с вашим бра­том,— прошептала она.

— Зачем?

Она подняла глаза и увидела, что Чейз как-то уж слишком внимательно смотрит на нее. Его брови сошлись на переносице от удив­ления. Она с испугом подумала, не догадался ли он о ее чувствах к Бригу, и поспешила объяснить:

— Потому что я подслушала разговор дво­их парней, которые собираются поколотить его.

Чейз рассмеялся, но было заметно, что ему совсем не смешно.

— Самое подходящее занятие в этот суб­ботний вечер.

— Я думаю, они не шутят.

— Их только двое? — спросил Чейз, глядя на Энджи и Брига, которые кружились в танце возле фортепьяно. — Я думаю, он с ними спра­вится.

Он что, не понимает, насколько это серь­езно?

— Но они пользуются нечестными приема­ми.

— Бриг тоже. Не беспокойтесь за него.— Он снова взглянул на нее с мрачной сосредото­ченностью. — Он вам очень нравится?..

Нравится! Точно это всего лишь фантазия школьницы.

— Я… я просто не хочу, чтобы его обидели.

— Он может сам позаботиться о себе.

— Бобби Алонсо и Джед Бейкер… Они…

— Да просто пара трепачей! — Его дыха­ние достигало ее уха, руки прочно держали за талию, словно Чейз стремился защитить ее от всего мира.— Не переживайте так.— Затем, словно прочтя ее мысли, добавил: — И дер­житесь подальше от Брига. Это к добру не приведет.

Она подняла голову, собираясь возразить, но его осуждающий взгляд остановил ее. Он поколебался, словно взвешивая свои слова, за­тем еле слышно произнес:

— Вы слишком молоды для него, Кэссиди. Для меня тоже. Разница в том, что он разобьет вам сердце, а я нет. Я уважаю вас, ваш возраст и положение. У меня есть чувство чес­ти. Бригу значение этого слова неизвестно, или он толкует его превратно, в зависимости от улова, который может унести на плече. — Он запечатлел целомудренный поцелуй на ее виске и, когда музыка смолкла, добавил: — Теперь я должен вернуться к своей девушке.

С этими словами он покинул ее, и Кэссиди испытала облегчение и разочарование одновре­менно. Она инстинктивно чувствовала, что Чейз Маккензи надежен, как скала, и в то же время, как и Бриг, неуловим, словно песок — вечно в движении, ни от кого не зависящий, всегда таящий в себе опасность. Тем не менее она не могла сдержать свои чувства — это же не воду в кране прикрутить.

Однако ей придется смириться, если Бриг и Энджи поженятся.

Чейз направился к бару, стараясь погасить уколы ревности. Оказывается, не только Энд­жи Бьюкенен интересовалась его эксцентрич­ным братцем, но, похоже, и ее младшая сес­трица тоже.

— Два коктейля и джин с водой, пожалуй­ста.

Чейз не верил своим глазам, видя, как Энд­жи приникла к Бригу, нежно поглаживая рукой его запястье, страстно прижимаясь пышной грудью к его куртке. Неожиданно на него сва­лилась догадка: Энджи и Бриг — любовники. Смесь зависти, ужаса и ревности бушевала у не­го в крови. Затем он испытал страх, сковываю­щий и пронизывающий. Если Бриг спит с Энджи Бьюкенен, дни его сочтены. Ее отец убьет его.

Но Чейз понимал брата, еще как понимал. Черт побери, заниматься любовью с самой Энджи Бьюкенен? Разве возможно не желать ее?.. Действительно, игра стоит свеч.

Чейз с трудом отвернулся от этой парочки, стараясь стряхнуть с себя наваждение. Один взгляд на то, как вздымалась грудь Энджи под туго обтягивающей материей, слегка нависая над лифом ее розового платья, вызывал у него головокружение. Боже мой, как много он от­дал бы за возможность обладать Энджи Бью­кенен! Он был не менее азартен, чем его шаль­ной брат. Но, в отличие от брата, имел чувство ответственности…

— Ваши напитки, сэр. — Голос бармена вырвал Чейза из мира фантазии, и он прогло­тил свой джин одним глотком, затем заказал еще порцию.