Пола Сторидж - Лазурный берег, или Поющие в терновнике 3

Уолтер, сидя на кровати, продолжал вяло доучивать урок по литературе на завтра – но баллада Вордсворта о слабоумном мальчике Джоне и его матери Бетти Фой никак не запоминалась…

Иль он охотник, дик и смел,Гроза баранов, бич овец!Вот тот лужок – неделек пять,И вам его уж не узнать;Дотла опустошен вконец!

Иль демон он, исчадье зла,Весь пламя с головы до пят;Как вихрь он мчит, взметая прах,Трусливым душам всем не страх,Что перед дьяволом дрожат!

О Музы! Дале вас молю —Ваш давний верный ученик:Как, в меру дара моего,Мне воссоздать хоть часть того,Что испытал он, что постиг?

Наконец он отложил растрепанную книгу; нет, сейчас он наверняка не запомнит ни строчки!

Неожиданно над самым ухом подростка послышался знакомый голос:

– Ну, как дела?

Уолтер поднял голову – перед ним, улыбаясь, стояли Чарли и Генри.

– Все учишь? Мальчик отложил книгу.

– Учу, – сказал он глухим голосом.

– Ну, потом доучишь… – вполголоса приказал Генри, беря из его рук хрестоматию, – пошли…

Поднявшись с кровати, Уолтер, предчувствуя самое скверное, последовал за своими мучителями.

Они вышли в пустынный коридор, освещаемый тусклым светом редких электрических ламп.

Чарли подошел вплотную.

– Ну, что скажешь?

Уолтер молчал.

– Деньги давай!

– Нет у меня никаких денег, – тихо, но очень внятно произнес мальчик.

– Ай-ай-ай, – сокрушенно закачал головой Чарли, – и как не стыдно обманывать старших… Мы ведь сами видели, как вчера ты покупал тетради… На какие, спрашивается, деньги? А?

С неожиданной даже для самого себя решимостью Уолтер ответил:

– Это не твое дело…

Чарли кивнул своему приятелю – тот, держа руки в карманах, подошел поближе.

– Нет, ты только посмотри, какой он упрямый, – обиженно заговорил Чарли, – никак не хочет признаваться… Сразу видно, что ирландец…

Генри оскалился.

– А что с ним долго разговаривать? Пошли, отведем его в туалет…

– Постой, постой, – остановил его Чарли, – я, кажется, начинаю догадываться, что его так смутило…

Уолтер насторожился.

Чарли, почесав в затылке, продолжал:

– Я ведь знаю, почему он не хочет расставаться со своими фунтами…

На лице Генри выразилось нечто вроде тупой заинтересованности. Он спросил:

– И почему же?

– Потому, что мы просто не назвали ему нужную сумму, – ответил Чарли, неизвестно чему улыбаясь, – разумеется, только поэтому – почему же еще? А то как же: подойди кто-нибудь к тебе, Генри, и предложи поделиться деньгами, не оговаривая, какой сумой именно – чтобы ты тогда подумал?

Генри глупо заморгал, словно не понимая, о чем же его спрашивают.

Наконец, уяснив, что именно имел в виду его приятель, он произнес:

– Я бы ему показал!

– Заткнись, идиот, – выругался Чарли. – Я ведь не имел в виду именно тебя… Я говорю – к примеру…

– А-а-а… – протянул Генри, – ну тогда понятно… Тогда я понял… К примеру, значит…

Чарли, выждав немного, хмыкнул:

– То-то!

И, вновь обернулся к Уолтеру.

– Короче, – сказал он очень развязно, – короче, наш ирландский друг должен тебе, Генри, за нанесенный моральный ущерб… Ну, допустим, пятьдесят фунтов… Ты согласен? – и он вновь обернулся к Генри.

Тот, помедлив, ахнул:

– Мне?

– Ну да… То есть, – спохватился Чарли, – сколько из этих денег он должен именно тебе, мы разберемся вдвоем… Потом, без лишних свидетелей… Но это не суть важно: главное другое…

– Значит, приятель, ты должен моему другу пятьдесят футов…

Руки Уолтера медленно, против его воли, сжимались в кулаки.

Неожиданно Чарли взбесился:

– Что стоишь, ирландский выродок?! Тебе что – непонятно сказано? Деньги давай!

Генри, поддельно улыбаясь, подошел поближе к Уолтеру:

– Все эти грязные ирландские свиньи, все, как один, одинаковы… Да, кстати, я недавно подслушал разговор в комнате воспитателей. Знаешь, как он сюда попал? – спросил Генри и, не дожидаясь ответа, выпалил: – его папочка – законченный террорист… Он взорвал «Боинг» в лондонском аэропорту Хитроу, и потому осужден на пожизненное заключение… – глаза подростка злобно сверкнули: – мало ему дали!

– О, эти ирландцы только стараются выглядеть тупицами, несносными идиотами, – заметил в ответ его товарищ, – а на самом деле они хитры, подлы и кровожадны… Да, так что ты говоришь, его папочка – самый настоящий террорист? Подонок?

Уолтер уже понял, что удар следует наносить неожиданно – так, чтобы Чарли, который, вне всякого сомнения, обладал хорошей реакцией, не успел бы отшатнуться.

Короткий взмах – и малолетний вымогатель оказался на полу.

Это произошло столь внезапно, что ни он, ни Генри не успели среагировать – Чарли, утерев рукавом комбинезона кровь с разбитой губы, удивленно посмотрел на Уолтера снизу вверх.

Тот, прижавшись спиной к стене, приготовился к нападению – и не зря: наконец-то сбросив с себя оцепенение, Генри набросился на Уолтера и, ловко подставив подножку, сшиб его с ног.

Чарли, который к тому времени уже поднялся, кинулся на О'Хару и принялся с наслаждением избивать его тяжелыми форменными ботинками.

Сперва мальчик, сделав попытку подняться с пола, слабо отбивался; однако численно превосходивший его противник к тому же был куда крепче физически и более закален в драках – неловкие удары Уолтера только раззадорили Чарли и Генри, и после нескольких выпадов подросток вновь очутился на полу…

Он уже не слышал, как к месту драки из спальни бежали ученики; вскоре появился и воспитатель, чтобы разнять дерущихся…

После той истории Уолтер целую неделю провел в лазарете воспитательного дома.

Когда он немного пришел в себя, к нему в палату явился мистер Яблонски.

– Ну, – начал он, присаживаясь на табуретку, что стояла рядом с кроватью, – что ты скажешь по этому поводу?

Врать, будто бы он «подскользнулся в туалете», не было смысла; тем более, что свидетелей драки в коридоре было более чем достаточно.

Но и ябедничать было нельзя!

Мистер Яблонски пристальным, немигающим взглядом смотрел на воспитанника.

– Ну, так что ты можешь сказать в свое оправдание? – спросил он.

В свое оправдание?

Это было что-то новое.

Во всяком случае, такого поворота событий Уолтер никак не ожидал.

– Чарли и Генри в один голос заявили, что ты сам набросился на них. Я не спрашиваю, о чем вы говорили перед этим, я не спрашиваю, кто кого обидел… Мне интересно только одно: это правда?

Уолтер кивнул.

– Да.

– В таком случае, – процедил сквозь зубы Яблонски, – в таком случае, сразу же после выписки из лазарета ты должен понести наказание…