Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

моя женщина и я буду тебя трахать, — он с силой сжал мою попу. — Кроме меня у тебя больше никого не будет.

Сердце билось так, что его барабанная дробь гулом отдавалась в ушах и я толком не расслышала слова Этьена. В мое вспыхнувшее сознание врезались лишь обрывки фраз, от которых по коже скользнул царапающий холодок. Но это лишь на интуитивном уровне. А все это значительно проигрывало перед мощными, надрывными ощущениями от его поцелуев. Сразу жестких настолько, что я дышать не могла. Но постепенно они становились мягче. Моментами даже невесомее, но все так же находящими за гранью всего, чего только можно. Или даже хуже. Я ведь не могла понять дышала ли вообще. Осознавала лишь то, что кислорода мне точно не хватало.

И уже эти поцелуи были бесконечными. Рассыпающимися по моей шее и лицу. Впивающимися в губы. Доводящими до состояния полного помутнения и лихорадки. И я уже реальность не ощущала. Только Дар-Мортера.

Этьен отстранился и между нашими лицами возникло около двадцати сантиметров расстояния. Из-за темноты толком не разобрать, но его тяжелое, рваное дыхание я ощущала отлично. Как и свое гулко бьющееся сердце.

Крупная дрожь прошла по телу и я вновь поднесла бокал к губам, жадно допивая остатки вина. И оказалось, что мне этого слишком мало.

— Хочу ещё вина, — произнесла на выдохе.

— Нет, ты нужна мне трезвой, — Дар-Мортер забрал у меня бокал и поставил его на пол. Из-за этого ему пришлось наклониться вперед, а мне, поскольку я была прижата к нему — назад. Боясь упасть, я растерянно, сильнее обняла Этьена за плечо, чувствуя, что моя грудь еле ощутимо скользнула по его торсу. Слишком явное движение. Даже сквозь ткань одежды и моего лифчика, это было слишком мощно. Грудь стала чересчур чувствительной и находиться в одежде уже было настоящей пыткой. Привычная, удобная ткань будто царапала кожу. Но куда хуже то, насколько сильно тянуло внизу живота. И это ощущение только нарастало. Становилось невыносимым.

— Я… не просто так сказала, что нам не стоит заниматься чем-то таким, — несколько раз моргнув, я сделала глубокий, нервный вдох. — Сейчас же все хорошо и… мне с тобой комфортно, — захотелось прикусить язык, но все же я продолжила: — У нас могут быть хорошие дружеские отношения, а чем-то таким… мы можем все испортить.

— Дружеские отношения? — даже в полной темноте мне показалось, что на лице Этьена отобразилось то, что я видеть не хотелось бы. Во всяком случае, от его голоса у меня кожу царапнуло. — Нет, меня не устраивают отношения такого типа.

Вновь сжав ладонями мою талию, он приподнял меня. Заставил поерзать попой на возбужденном, твердом члене. От этого дыхание Этьена стало ещё более рваным и тяжелым, а у меня внизу живота уже не просто ныло. Там полыхало.

— Чувствуешь, Вивьен? — хрипло спросил он, утыкаясь носом в мои волосы. — То, как я тебя хочу? Какая к херам дружба?

— Если ты хочешь просто секса….

— Нет, не просто, — он двинул бедрами, имитируя движение, с которым вколачивался бы в меня. От этого меня немного подбросило и щеки полыхнули россыпью угольков. — У меня по отношению к тебе все далеко не просто.

Этьен положил ладонь на мою шею сзади и рывком приблизил к себе. Сразу же целуя и языком проникая в мой рот. Вместе с этим обнимая и прижимая к себе. Делая это так, что я вновь поплыла. Сразу же. Буквально за мгновение или вовсе по щелчку пальцев.

Дрожь иглами пронзила тело и я судорожно выдохнула в его губы. У нас имелось множество причин, по которым лучше бы мы ни за что не переходили эту грань. Но именно сейчас они предательски стирались. Возможно, позже все эти причины ударят и будет больно, но пока что куда более важным казалось другое — безжалостный жар бегущий по коже и ранее неизвестная мне жажда. Слишком мощная, чтобы ей можно было противостоять. Казалось, что, если ее не утолить, я вовсе умру. И сейчас самым важным являлось выжить.

Сама этого не понимая, я обняла Этьена за шею и, вздрогнув, прогнулась в спине, когда он вновь провел ладонью по пояснице. Поднимаясь пальцами выше. Сжимая меня. Касаясь застежки на лифчике и хрипло выдыхая, когда я сама поерзала на нем.

— Сделай так ещё раз, — Дар-Мортер произнес это мне на ухо. Сжимая талию. Создавалось ощущение, что его тело в этот момент превратилось в сталь. Или даже хуже. Слишком напряженное и горячее. Казалось, что об него можно обжечься.

— Я не знаю, как, — прошептала, растерянно прикусывая кончик языка. У меня даже то движение получилось случайно.

— Подвигайся на мне. Вот так… — направляя ладонями, Этьен приподнял меня и я попой вновь скользнула по его члену. Медленно. Так, чтобы это движение было, хуже пытки. Один раз, затем сразу следующий. Делая их беспрерывными.

В полном мраке совершенно ничего не видно, но, создавалось ощущение, что мы все равно смотрели друг другу в глаза. Так, что воздух исходил вспышками тока. Полыхал. Задевал тела. И можно было сойти с ума уже просто от звучания нашего дыхания.

Я не осознавала, когда Этьен убрал руки, но, стоило мне понять, что уже теперь я сама двигалась на нем, как тут же встрепенулась и судорожно выдохнула. Но почему-то не остановилась. Лишь опустила голову, сильнее сжала ладонями его плечи и вновь скользнула бедрами по члену Дар-Мортера. Чувствуя то, как вздымалась его широкая грудь от глубокого, тяжелого дыхания.

Возможно, мне просто нравилась реакция Этьена на мои движения. То, что его мышцы от напряжения превращались в камень и даже слегка закрадывалось ощущение, что я имею над ним некую власть. И, в тот же момент, по мне оглушающее било понимание того, что нет, скорее наоборот. Иначе не было бы всего этого.

Замерев, я подняла руки. Зачем? Не понимала. Наверное, мне просто хотелось коснуться лица Этьена. Затаив дыхание, я провела пальцами по его скуле. Затем по подбородку. Чувствуя то, что и он замер. Кажется, тоже перестал дышать, а затем перехватил мою ладонь и поцеловал кончики пальцев. Я от этого вздрогнула, а Дар-Мортер тут же подхватил меня за талию и, поднимаясь на ноги, поднял на руки.

— Что ты?.. — испуганно спросила. Упасть не боялась, но сердце все равно забилось гулко. Временами замирая.

— Пора в кровать, — одной рукой придерживая меня, второй он распахнул дверь, внося меня в спальню и включая свет. Он тут же ослепил и я лихорадочно завозилась.

— Нет. Выключи… Иначе… Иначе я