Безжалостные обещания - М. Джеймс

отмечает Ана, и я знаю, что она права. — И обо всем остальном он тоже позаботится.

— Есть еще что-нибудь? — Я откидываюсь на подушки, пристально глядя на нее. Как далеко это зайдет? Менее сорока восьми часов назад я бы и подумать не могла, что все это, что Ана будет так жестоко ранена, не говоря уже о том, что Франко, лучший друг Луки, будет нести за это ответственность. И не только это, но и предательство, которое преследует всех нас.

— Франко и Колин Макгрегор работают вместе. — Лицо Аны выглядит очень бледным, когда она объясняет мне это… все детали, которые ей удалось раскрыть. Я чувствую, как холодок пробегает по моим рукам, когда я слушаю.

— Интересно, знает ли Катерина хоть о чем-нибудь из этого, — шепчу я. — Я не могу представить, что она согласилась бы с этим…

— Я не думаю, что она знает. — Ана хмурится. — Я не думаю, что Франко доверил бы ей это, и действительно ли Катерина настолько предана Франко? Ты не думаешь, что она рассказала бы Луке, если бы ее муж замышлял что-то подобное?

— Возможно. Она выросла вместе с Лукой. Ее отец и он сам были лучшими друзьями. Ее отец был наставником Луки. Франко поднялся до того положения, на котором он находится, благодаря доверию, которое оказали ему Росси и Лука. Катерина в него не влюблена. Она верна ему, потому что он ее муж, но, если бы до этого дошло и она узнала, что он замешан в чем-то подобном, она бы рассказала Луке.

— Что ты собираешься делать с Лукой? — Ана неловко заерзала, и я потянулась за подносом, отодвигая его дальше по кровати теперь, когда она покончила со своим супом. — Ты говорила, что до этого все становилось лучше?

Я киваю, тянусь за пузырьком с обезболивающим, вытряхиваю несколько капель на ладонь и протягиваю ей.

— Я сделала то, что ты сказала. Я заставила его думать, что сожалею о том, что сбежала, извинилась перед ним, соблазнила его.

— Не совсем худшая вещь в мире, — сказала Ана с легким смешком. — Может, он и мудак большую часть времени, София, но твой муж чертовски сексуален. — Она вздрагивает, немного отодвигаясь. — Миссия по проникновению в Братву тоже была не так уж плоха. Пара бригадиров были великолепны. И в постели тоже неплохо, для мужчин, которые должны быть эгоистичными ослами. Честно говоря, мне давным-давно следовало обзавестись членом какого-нибудь русского гангстера.

— О боже мой, Ана! — Я стараюсь не рассмеяться, но мгновение спустя мы оба разражаемся хихиканьем. Ана задыхается, пытаясь отдышаться.

— Смеяться больно. — Она прижимает одну руку к животу, откидывая голову назад. — О боже, София, ты когда-нибудь думала, что мы будем здесь? Ты замужем за главой мафии, я трахаюсь с солдатами Братвы ради информации, мы обе втянуты во все эти интриги, нас похищают и пытают, и… Боже, это полный пиздец.

— Это действительно так. — Я прикусываю губу, глядя на нее. — Боже, мне жаль, Ана. Я никогда не хотела, чтобы с тобой случилось что-то подобное.

— Значит, нас двое. — Она откидывается на подушки, пытаясь сделать глубокий вдох. — Итак, расскажи мне остальное о том, что произошло с Лукой. Отвлеки меня от этого, пока не подействует ибупрофен. Не говоря уже о том, София, что твой муж гребаный наркоторговец высокого класса, торговец оружием и отъявленный преступник. Ты что, не можешь где-нибудь найти этот гребаный викодин?

Я сдерживаю еще один смешок.

— Я посмотрю, что я могу сделать. — Приятно смеяться, несмотря на ситуацию. — Может быть, я смогу убедить кого-нибудь из службы безопасности раскопать что-нибудь для тебя.

— Я не знаю, насколько хорошо это сработает с Франко во главе. — Ана вздрагивает при одном упоминании его имени. — Я не могу поверить, что мы застряли здесь с ним. После того, что он сделал со мной… — она вздрагивает, и я вижу, как в уголках ее глаз собираются слезы. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела Ану плачущей, но сейчас она выглядит так, словно на грани этого. Это приводит меня в беспомощный, неистовый гнев.

— Я никогда не думала, что Лука способен на что-то подобное, — шепчет Ана, протирая глаза. — Черт. Я не хочу начинать плакать.

— Ты прошла через что-то ужасное. Может быть, тебе нужно хорошенько выплакаться.

— Может быть, позже. В ванной, где меня никто не услышит. — Уголки губ Аны слегка приподнимаются. — Хотя, я думаю, в этом месте есть место, где меня никто не услышит.

— Пару дней назад я бы тоже не подумала, что Лука способен на что-то подобное. В наш медовый месяц все было совсем по-другому.

— Так вот где вы были? Ты уговорила его на свадебное путешествие? — Ана смотрит на меня с недоверием, и я смеюсь.

— Да. Я тоже не думала, что это сработает. Я хотела дать тебе немного времени, чтобы Лука не расспрашивал тебя о том, что ты узнала от Братвы. Но я думаю, что это тоже имело неприятные последствия.

— Это не твоя вина, — успокаивает меня Ана. — Ты, вероятно, не могла предположить, что Франко сделает это или что он узнает об этом с помощью какого-нибудь микрофона, спрятанного в единственной комнате, которую мы считали безопасной. Мы старались изо всех сил. — Она тянется к моей руке и слегка сжимает ее. — Все просто пошло наперекосяк, вот и все. Мы не могли этого знать.

— Вся эта неделя была такой другой. У нас был тот небольшой период времени, когда все было хорошо, но это был совершенно новый уровень. Я была…

— Влюблена? — Ана продолжает. — У меня было предчувствие, что это может случиться, если Лука когда-нибудь перестанет быть первоклассной задницей больше чем на пять минут.

— Серьезно?

Она пожимает плечами.

— София, я знаю, ты зациклилась на том, что он состоит в мафии, и на том факте, что ты не хотела выходить за него замуж, и на его общем отношении к тебе, и вообще ко всем женщинам, если быть честной. Но у него тоже есть много замечательных качеств.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Это странно, учитывая, что в данный момент он думает о том, чтобы убить нас обоих.

Ана вздыхает.

— София, твой отец изо всех сил старался приютить и защитить тебя. Но иногда мне кажется, что он слишком хорошо справился со своей работой. Это мир, отличный от того, к которому ты привыкла. Другая жизнь. — Она делает паузу, размышляя. — Ты думаешь, Катерина слабая?

— Что? — Я удивленно смотрю на нее. — Конечно, нет. Она одна из самых крутых женщин, которых я знаю. Она через