Плен моей души - Екатерина Котлярова

class="p1">Глеб мягко перетёк из сидячего положения в стоячее. Оказался в один миг возле меня. Обхватил ладонями лицо, низко склонился. Сощурил глаза. Я видела, что любимый не верит мне.

— Что случилось, родная? Золушка, посмотри мне в глаза. Я вижу, что что-то не так.

— Всё в порядке, Глебушка. Всё хорошо. Просто плановый осмотр. Это важно. К тому же, я с недавних пор начала вести половую жизнь… — я вспыхнула и покраснела.

— Хорошо. Я понял. Отвезу тебя, — Глеб поджал губы.

— Нет, родной мой. Нет, Глеб. Я папу попрошу. А ты езжай в университет. Я напишу потом, как всё прошло. Обязательно расскажу, — я с извиняющейся улыбкой положила руку ему на щёку.

Видела сомнение на лице любимого. Но Глеб промолчал, ничего не сказал. Поцеловал кратко в лоб и ушёл в ванную комнату.

Я быстро оделась, взяла телефон и набрала номер отца.

— Привет, дочь, — родной и низкий голос бархатными нотками полился в ухо.

Я даже на миг зажмурилась, заулыбавшись. Как же прекрасно, когда есть любящий папа. Такой ласковый и заботливый. Делающий всё, чтобы вызвать улыбку на моём лице.

— Здравствуй, папуля. Как ты?

— Нормально, моё чудо. Ты чего звонишь так рано? Что-то случилось? — голос мужчины стал встревоженным.

— Нет, пап. Я просто хотела тебя попросить отвезти меня… Ох… — почему-то язык не поворачивался, чтобы попросить мужчину поехать со мной в клинику.

Я всё ещё стеснялась отца. Он заботился обо мне, старался сделать всё, чтобы мы с Глебом ни в чём не нуждались. Каждый день мы встречались вечерами. Либо у него дома, либо в ресторане, либо в нашей квартире. Я видела, что Глеб привязался к моему папе не меньше, чем я. Они находили множество тем для разговоров, а я просто сидела, слушала их спокойные голоса и чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя безумно счастливой.

И я боялась. Боялась, что счастье может резко оборваться. Что всё это окажется лишь сном, а я окажусь в ловушке.

— Куда тебя отвезти? — голос отца звучал вкрадчиво.

— Ну… Это… — мялась, стесняясь произнести простое слово.

— Вита, говори, доченька, — твёрдо.

— Мне нужно в гинекологию на обследование, — выпалила, прикрыв глаза.

— Ты беременна? — тут же задал вопрос в лоб.

— Нет. Не знаю. Пока не знаю.

— А Глеб знает? Хитрый жук, подсуетился, — в голосе папы разобрала ревнивые нотки.

Он, как самый настоящий папа рычал, когда Глеб целовал меня или излишне крепко обнимал. И я бы солгала, если бы сказала, что мне это было неприятно. Я ловила каждую эмоцию папы, пыталась увидеть фальшь. Боялась, что всё будет так, как с Захаром.

— Нет. Пока не хочу говорить ему.

— Как знаешь. Я приеду через сорок минут. Отвезу в частную клинику к своей знакомой.

— Надеюсь, не к любовнице, — хмыкнула я.

— На глупые вопросы не отвечаю, — папа сбросил вызов.

Я хмыкнула. Кинула взгляд на экран и счастливо вскрикнула.

— Глеб! Любимый, — бросилась в ванную и бесцеремонно распахнула дверь.

Парень стоял голый на коврике и полотенцем вытирал волосы. Я застыла, приоткрыв рот и капая слюной на кафель. Какой он у меня красивый. Них живота свело сладкой судорогой. Как всегда рядом с ним я запылала от желания. Быстро облизала губы, шагнула в помещение. Положила ладони на гладкую грудную клетку любимого, провела пальчиками, после чего царапнула ноготками. Увидела, как дёрнулась и налилась желанием плоть любимого. Заскользила пальчиками вниз.

— Чёрт, Золушка, что же ты со мной творишь? Я же сейчас на всё забью и прямо здесь тебя возьму.

Я прикусила губу и отошла в сторону. Спрятала руки за спиной, чтобы не тянуться к парню. Понимала, что нам сейчас нельзя заниматься любовью. Скоро приедет папа. Он, конечно, знал, что наши отношения с Глебом вышли за рамки поцелуев, но он всё равно воспринимал меня, как ребёнка.

— Я пришла сообщить… — хрипло кашлянула. — Нас с Сашей развели. Теперь я свободна.

— Девочка моя, — Глеб шагнул ко мне, дёрнул на себя и впился в губы поцелуем. — Выходи за меня, Золушка. Стань моей женой.

— Конечно. Непременно. Да! Конечно, да!

Жадными поцелуями любимый покрыл моё лицо, прикусил нижнюю губу. Всосал в рот. Бедром почувствовала, что любимый возбудился ещё сильнее.

— Вечером поедем подавать заявление, — шепнул в губы.

Я взвизгнула и счастливо захохотала, стоило Глебу подхватить меня на руки и закружить в узком пространстве. Ладошками гладила лицо, скулы и гладкие щёки, любовалась сверкающими, невероятно счастливыми глазами своего любимого. Это счастье мы делили на двоих.

*****

Папа привёз меня в частную клинику, где меня без очереди принял врач. Осмотрел и отправил сдавать анализы. Я порадовалась, что не завтракала. После сделали УЗИ. Я с надеждой смотрела на экран, переводила взгляд на лицо врача.

— Ну что? Беременна?

— Нет, — женщина посмотрела на меня с удивлением.

В горле встал ком слёз. Врач тут же стала меня успокаивать, но я её не слышала. С огромным трудом сдерживала слёзы и ждала, когда выйду из кабинета.

Папа сидел на мягком диване, потягивал кофе. Стоило мне выйти, он тут же напрягся и весь подобрался. Плечи, обтянутые синей рубашкой будто ещё шире и внушительнее стали.

— Что? — нахмурился, когда по моим щекам градом покатились щёки.

В два шага преодолел расстояние, обхватил руками за плечи, склонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. А у меня кончилась выдержка, я зажмурилась, уткнулась лбом в его плечо и зарыдала.

— Доча… Чёрт… Чудо моё… Что? Что такое? Что?

В голосе папы звучала паника. А я всё громче всхлипывала. С надрывом и болью. Папа спеленал меня руками, приподнял в воздух и понёс в сторону диванчиков. Усадил. Присел передо мной на корточки.

— Что? Что случилось? — пальцами гладил щёки, а сам был бледнее смерти. — Что-то плохое врач сказал? Осложнения?

— Я… Я не беременна, — выдавила из себя с пятого раза.

Плечи отца мигом опустились, он выдохнул с облегчением.

— Ты меня напугала, Вита. Боже, — прикрыл глаза. — Забеременеешь ещё. Родишь.

— Эта кроватка и вещи… Мне постоянно кажется, что я чувствую девочку… Я не знаю… Глеб, он не может отпустить… Я… — размахиваю руками, пытаясь объяснить. — Я так хочу ребёнка, пап.

—