Жестокая нежность. Макс: сын как отец - Ирина Гутовская

незримую, безусловную, абсолютную связь на духовном уровне, поэтому нас непреодолимо тянуло друг к другу, стоило лишь увидеть. Я — твоя слабость и… — резко замолчала.

— …и зависимость, — добавил, закончив фразу за неё. Согласен по всем пунктам. — Почему именно я? — и пусть уже в курсе, что Тина давно влюблена, всё равно не могу не спросить: — Почему не обратила внимания на кого-нибудь из моих братьев? Между собой мы похожи, — а если быть точным — копии нашего отца. Блондины нордического типажа, черты лица одни и те же, единственное отличие — цвет глаз немного разный, у кого-то светлее, у кого-то чуть темнее, у кого-то голубой преобладает, у кого-то серый (как у Тимура, например), мои — льдистого оттенка.

— Зачем на них обращать внимание? Или с лёгкостью готов отказаться от меня в чью-то пользу? — возмутилась она и обиженно надула губки, больше наигранно, как показалось.

— Никогда, — потянул мою девочку на себя, прижал к груди, потом перевернул её на спину и навис сверху. — Никому не отдам.

— Только тебе принадлежу, это любовь с первого взгляда, — Тина расслабленно выдохнула. — Наверное… Думаешь, будто я такая же, как твоя бывшая невеста, ведь тоже строила на тебя грандиозные планы. Приехала и лихо взяла в оборот, собираясь бороться до победного конца.

— Нет, и в мыслях не было вас сравнивать. Ты не скрывала своих намерений, сразу обо всём честно рассказала, — отстранившись от неё, посмотрел на часы, стоящие на маленьком столике. — Семь вечера уже… — время пролетело незаметно. — Нам пора, надо ехать. Я хотел с родителями поговорить о последних событиях, чтобы не возникло претензий и обвинений — отмалчиваться нельзя.

— Есть идеи, как угомонить мою маму? Завтра по приезду устроит скандал.

— Напоминаю, — встал с кровати и начал одеваться, — ты взрослая совершеннолетняя девушка и имеешь право поступать как, как считаешь нужным. Одобрение, разрешение и опека — не требуются.

— Угу… — Тина не спешит подниматься. — Макс, я так сильно люблю тебя, — трогает себя, скользит ладонями вдоль тела игривыми движениями и ёрзает на постели. Потом широко раздвинула ноги. — Давай ещё задержимся ненадолго? — прикоснулась к своей нежной розовой плоти, выводит пальчиком узор…

Дразнит… Соблазнительное зрелище.

— Что ты творишь со мной… — я её раб, она мой плен. — Люблю тебя, девочка.

Глава 44

— Мам, расскажи: чего можно ждать от Лары? Какая она по характеру? Опиши, — пока отец с Тиной уехали в аэропорт — встречать гостью, я решил выяснить интересующие моменты. — Я ведь почти не знаю её, тебе виднее, на какие поступки способна твоя подруга, — воспоминания об этой женщине у меня смазанные и связаны с одним случаем:

Всё, что осталось в памяти о ней, так это то, как Лара тряслась над маленькой в то время дочерью, постоянно вытирала ей сопли и выполняла любые прихоти своей ненаглядной принцессы по первому требованию, лишь бы малышка не плакала. Наблюдая такую картину, каждый раз старался абстрагироваться от этого: уйти куда-нибудь подальше и не видеть «сюси-пуси», тем более — не слушать истерики.

«Кто бы мог подумать, какие кардинальные перемены произойдут спустя годы…» — если бы тогда, двенадцать-тринадцать-четырнадцать лет назад, ещё того, как их семейство покинуло Родину, мне сказали бы, чем обернётся приезд Тины, то я никогда не поверил бы, воспринял бы это не иначе как бред сумасшедшего. Да и она стала другой — из вредной, капризной, вечно ноющей девчонки превратилась в красивую, статную, самодостаточную, знающую себе цену девушку (умную и талантливую, а это гораздо важнее).

— Во-первых, не напрягайся так, не нервничай и ни о чём не волнуйся, — мама дотянулась до моей руки и мягко сжала пальцы в успокоительном жесте, — всё будет хорошо. Да, не отрицаю, Лара своеобразная, взрывная по натуре — вспыльчивая и прямолинейная, зачастую не контролирует своё поведение, бывает грубоватой и жёсткой в выражениях, за словом в карман точно не полезет, но при этом человек она неплохой. Сначала выпустит пар, потом, остудив пыл, включает голову и может выслушать, не перебивая. И как бы там ни было — это совсем не означает, будто теперь с ней нельзя договориться. Нужно искать подход.

— Грубоватая… — я усмехнулся, — отличная характеристика…

«Получится ли достучаться до этой женщины?» — меньше всего хочу быть причиной скандала и споров. А мешать нам не позволю и, если понадобится — увезу и спрячу мою девочку.

— Тина — единственный, желанный и долгожданный ребёнок в семье. Подарок судьбы и, без преувеличения, чудо. Лара родила в тридцать девять лет. Когда ей было двадцать — у неё случился выкидыш, возникли проблемы со здоровьем, после чего она вообще не надеялась стать матерью в будущем. Поэтому трепетно, ревностно относится к дочери: души не чает и готова всем мужчинам перегрызть глотки, кто посмотрит в её сторону или окажется рядом. Любит чрезмерной, отчасти ненормальной, материнской любовью и никак не свыкнется с простым фактом, что девочка уже выросла и имеет полное право на личную жизнь, а решение отпустить дочку на учёбу — далось ей очень тяжело. Тем не менее, я не сомневаюсь, Лара примет ситуацию, как есть и, в конце концов, смирится и не будет против ваших отношений — только не сразу, на это потребуется время и терпение. В первую очередь, твоё терпение, сынок, — подытожила мама.

«Если честно, я с трудом отпустил Тину в аэропорт. Пришлось пойти на уступки и согласиться с доводами отца, ведь лучше не провоцировать и не создавать на пустом месте конфликт» — иначе автоматически нарвусь на претензии.

— Что дальше? — все советы пригодятся и будут полезны в общении с Ларой, хотя пытаться понравиться ей — у меня нет желания. Не захочет идти на контакт — настаивать не буду.

— Во-вторых, не стоит обращаться официально на «вы» — она терпеть не может это.

«Кстати, я помню об этом: Лара всегда акцентировала внимание на том, чтобы её называли исключительно по имени, и неважно — дети это или кто-нибудь другой» — а отчество мне даже неизвестно. Когда мы говорили с ней по видеосвязи, то машинально, по привычке употреблял «ты».

— Учту, — кивнул в ответ. — Что ещё?

— Есть деликатные интимные нюансы…