Жестокая нежность. Макс: сын как отец - Ирина Гутовская

мирно… дура… — с нескрываемым раздражением произнёс Эрик. — Зато сейчас на собственной шкуре испытает, к чему приводят такие поступки, каково это, когда своими же «стараниями» вырыла себе яму. Заслужила.

«А вот осознала ли Виктория, насколько была не права и куда катится?» — сомневаюсь… Поэтому точку в этой истории ставить рано. Разумеется, буду начеку и не позволю навредить моей девочке — близко никого к ней не подпущу, если понадобится — увезу куда-нибудь и спрячу (хм, а это хороший вариант).

И всё же уточню у друга, пока не ушёл:

— Слушай, у тебя есть знакомые, кто занимается охраной людей? — обратился к нему. — Только мне нужны настоящие профессионалы, бывшие военнослужащие, например, чья деятельность с этим связана. А главное те, кто не подвёдет, будет выполнять свою работу на совесть, и кому можно довериться, — сотрудники службы безопасности моего клуба не подойдут, они не привыкли выполнять столь деликатные задачи. Следить за порядком в заведении, улаживать конфликты, разнимать драку и нести ответственность за чужую жизнь — разные вещи.

— Намёк понятен, — он перевёл взгляд на Тину. — В принципе подобрать кандидатов несложно.

— Зачем охрана? — вмешалась она и ощутимо напряглась в моих руках. — Полагаешь, Вика захочет избавиться от меня радикальным путём — попытается убить? Макс, ты серьёзно?

— Это для подстраховки, ни о чём не волнуйся, так спокойнее: знать, что тебя будут охранять и защищать, когда я не рядом, — пояснил ей.

— Спроси-ка Григория Степановича ещё, — перебил Эрик. — Он ведь вращается в этой сфере, наверняка у него найдутся надёжные ребята. Но, если что, я тоже подыщу подходящих телохранителей.

— Точно, — не подумал про детектива, голова пухнет от обилия мыслей. — Спасибо за подсказку, наберу его и поговорю.

— Ладно, пойду я, — друг хитро улыбнулся, подмигнув. Потом добавил: — А вы отлично смотритесь вместе — красивая парочка из вас получилась.

— Конечно, отлично смотримся. По-другому и быть не могло, — Тина возмущена этим заявлением, ей явно не понравилось, что кто-то посмел подвергнуть сомнениям факт нашей идеальной совместимости (лично я так воспринял).

— Всё. Я ушёл. Не растерзайте друг друга на части, — он усмехнулся по-добросу.

Мы пожали руки. И попрощались.

Как только Эрик удалился, моя девочка прижалась ко мне, привстала на цыпочки и прошептала в ухо:

— Растерзать друг друга на части — по-моему, звучит соблазнительно… Ты не находишь?

«М-м… искусительница».

— Это вызов? — я стиснул её в объятиях, обхватив за затылок и заставляя взглянуть в глаза.

— Это предложение…

***

У меня в клубе есть особое местечко, о котором почти никому неизвестно, даже сотрудники не в курсе. В моём кабинете за одной из настенных деревянных панелей прячется потайная дверь в соседнее помещение и, если не знать об этом, так сразу вход не найдёшь — визуально в глаза не бросается…

Вообще история у заведения интересная: оно существует более двадцати пяти лет, и когда-то давно принадлежало в равных частях моему отцу и его другу — они вместе начинали это дело. Позже папа активно занялся освоением нового бизнеса и ушёл окончательно из сферы развлечений, поэтому подарил Олегу свою долю и тот стал полноправным владельцем. А уже спустя годы, будучи взрослым, я выкупил у него обратно это «детище», когда он решил уехать подальше от городской суеты — променять шумный мегаполис на тихую сельскую жизнь (теперь с головой окунулся в фермерство — разводит коров и коз, а из молока производит разные сыры).

Сюда мы пришли с Тиной — уединиться… Пару часов ничего не решат, можем побыть вдвоём.

— И часто ты проводишь здесь время? — она внимательно осмотрелась вокруг и нахмурилась.

«Не о том подумала, по всей видимости…» — ведь комната выглядит как номер в отеле, с туалетом, душем, джакузи и прочими удобствами, только окна отсутствуют, поэтому больше напоминает будуар с интимной обстановкой и приглушённым светом. Хотя я использую это помещение исключительно в качестве отдыха, если задерживаюсь на работе, а иногда остаюсь на ночь, когда нет желания возвращаться домой.

— Если тебя интересует, бывали ли тут другие девушки, то отвечу сразу — нет, — я обнял мою девочку сзади, обвивая тонкую талию. — Честно, никого не приводил сюда раньше, ты первая, кто в этом месте оказался, — и это правда, не для мнимого успокоения сказал эти слова.

— Первая и единственная? — уточнила она, обернувшись в мою сторону. Изогнула бровь и хитро улыбнулась.

— Конечно, единственная. Лишь ты волнуешь, — все мысли о ней. — Специально отвлекаешь и дразнишь? — склонившись к её губам, хотел поцеловать, но Тина резко вырвалась из моих рук.

— Не-е-т, — протяжно произнесла, — не дразню-ю… — а сама пятится назад и манит к себе пальчиком. Облизывает свой пухлый ротик. Глаза сияют безумным блеском.

Каждый раз я введусь на эти милые невинные уловки, будто мальчишка, не видевший женского внимания прежде. Эмоции зашкаливают. Меня распирает на части от этих запредельных ощущений, пробудившихся рядом с ней — и по-другому уже не будет. Ни-ког-да! Это непреложный закон. Бывает же так: с одними женщинами отношения пресны и скучны до тошноты, а, встретив «ту самую», сносит голову напрочь — забываешь, кто ты, где ты… Существует только ОНА! Она становится центром личной вселенной.

«М-м-м, моя хищница — сладкая, ласковая, нежная кошечка» — наступаю.

Обожаю наши игры. В такие моменты чувствую себя зверем, который вышел на охоту и загоняет желанную добычу в ловушку, готовый растерзать на куски. В ожидании перед «трапезой» потряхивает крупной дрожью. Нахожусь в предвкушении от того, как буду наслаждаться ею: долго и мучительно-приятно-медленно, нетерпеливо и быстро, жёстко и беспощадно — до полного опустошения и изнеможения.

Съем…

— Не дразнишь? Тогда как это называется? — приблизившись, подтолкнул Тину опуститься на кровать.

— Если совсем чуть-чуть дразню… — она рухнула на постель спиной.

Отпружинила на матраце и тут же перевернулась. Встала на четвереньки, грациозно прогнулась в пояснице, пошире расставив ноги, и оттопырила аппетитную сочную попку. Юбка задралась вдоль бёдер наверх, открывая шикарный обзор и доступ — провокационный, соблазнительный вид.

«Да, я успел заметить, что ей нравится заниматься сексом именно в этом положении, любит подчиняться и отдаваться моей власти безраздельно» —