Жестокая нежность. Макс: сын как отец - Ирина Гутовская

хотя поначалу осторожничал, опасаясь сделать ей больно или что-нибудь не так, выбирая наиболее подходящие позы для неопытной девушки, без экспериментов. Зато когда она вошла во вкус, я перестал сдерживаться. А сколько всего ещё можно попробовать… ух…

Я снял с себя пиджак, кинув тот на пол. Расстегнул пуговицы рубашки, затем ремень и молнию брюк.

— Макс, скорее… — умоляющим голосом сказала.

— Хочешь меня, девочка? — наблюдать, как она остро реагирует на мою близость — особое удовольствие, видеть, как возбуждение и жажда распаляют её, выпуская наружу чувственную страстную натуру.

Тоже завожусь с пол-оборота.

— Хочу-у… — томно ответила.

— Вот так? — стянув с Тины трусики, стал скользить ладонью по образовавшейся влажности между складочек. Потом засунул пальцы внутрь…

— О, да-а… — выгнулась дугой и начала двигаться навстречу.

«Как горячо и мокро… какая тугая и узенькая…» — но стоит продолжить, её тело мгновенно подстраивается под мои размеры, принимает меня полностью.

Убрав руку, я быстро избавился от оставшейся одежды и, устроившись сзади, ворвался в НЕЁ резким толчком, заполняя собой и растягивая на всю длину, даже в глазах потемнело на доли секунд от этого восхитительного ощущения.

Это истинное единение: и на телесном, и на духовном уровне!

А ОНА — подарок свыше! Моё сокровище!

Глава 43

— Макс, как же мне хорошо с тобой… распирает на части из переизбытка эмоций, через край хлещут фонтаном… — Тина трётся щекой об мою грудь, попутно покрывая кожу невесомыми порхающими поцелуями, ластится как нежная кошечка и чуть ли не мурлычет от удовольствия, издавая похожие на это восторженные звуки. — Такое ощущение, будто мы давно вместе… чувствую тебя полностью, словно второе сердце или дыхание… М-м-м, мой.

«И её слова вторят тому, что творится со мной» — лучше не бывает. Теперь появилась внутренняя гармония, чему очень рад и счастлив наконец-то!

Главное вовремя осознал: стремиться к идеальности во всём — то, как пытался жить раньше, к какому ритму и стилю поведения привык, убеждая себя в правильности всего происходящего вокруг меня — было глубочайшим заблуждением. По сути — обманывался и верил в это, поэтому допустил промахи, поэтому ничего не замечал, поэтому случилась та история с Викой. Сам виноват.

А ведь гораздо важнее найти своего человека, близкого по духу, и не надо «затачивать» людей под придуманные, никому ненужные стандарты или стереотипы, тем более — сравнивать с кем-то. Хотя моя девочка, без преувеличения, идеальна — в моём понимании уж точно. Одна-единственная и неповторимая!

Да, наши отношения начались стремительно, неизбежно и бесповоротно, развиваются с молниеносной скоростью, но кто сказал, что в амурных делах существуют законы — их нет, потому интереснее и заманчивее получилось в итоге. Встреча для нас обоих стала судьбоносной: подобно мощному цунами, накрыло и поглотило в своей убийственной, разрушительной (в хорошем смысле) стихии, а мы стали неделимым целым.

Тина совершила невероятное — смогла изменить мои сложившиеся годами принципы, перевернула устоявшийся мир до неузнаваемости, подарив чистую искреннюю любовь. Это персональное волшебство, роковая страсть, непреодолимое влечение, «химия», магнетическое притяжение, эмоции без границ — то, чего всегда желал всей душой, и в чём когда-то не хватало смелости признаться. Вплоть до того, что даже допускал мысль: «а умею ли я любить?» — оказывается, умею, ещё как умею! Стоило лишь по-настоящему захотеть — перемены не заставили себя ждать, и во мне очнулись ранее неизведанные чувства.

«Жестокая нежность» — как она выразилась: отношения, в которых растворяешься без остатка, погружаясь в совместное безумие с головой, и пропадаешь там. Навсегда.

Пусть и дальше между нами всё происходит естественно, легко и непринуждённо. Невозможно спланировать всю жизнь наперёд, загоняя в рамки условностей, да и неправильно так поступать. Плыть по течению — совсем не мой вариант, всё-таки в силу природной прагматичности — привык контролировать многие аспекты и смотреть на перспективу, и, конечно, планы у нас будут (куда ж без них). Только больше не стану следовать чёткому, выверенному до мелочей расписанию и какому-то расчёту или, сделав категоричные выводы, подводить жирную черту — как должно быть, а как ни в коем случае.

«Всему — своё время» — это моя позиция на сегодняшний момент. Необходимо быть лояльным в разных ситуациях.

— Знаешь… — Тина выпрямилась. Села, подогнув ноги под себя и, улыбнувшись, продолжила: — Я не ошиблась в личных ощущениях ни разу — мечты и ожидания совпали с реальностью на сто процентов: ты такой, каким и представляла тебя, когда ещё лишь грезила, как встретимся однажды. Не сомневалась, что мы созданы друга для друга и обязательно будем вместе.

«Упёртая настырная девочка» — дотянувшись до её лица, прикоснулся к припухшим от поцелуев губам.

— На откровения прорвало… И какое впечатление я произвожу? — уточнил.

Очень интересно, как ответит.

— Во-первых, — она ухватила мою руку, переплетая наши пальцы, — самый красивый.

От этого комплимента я скривился.

— Не хмурься.

— Ну-у… — не думал о себе в подобном качестве и вряд ли внешность для мужчины имеет огромное значение.

— Разве не так? Это правда: красивый, привлекательный, сексуальный, с сумасшедшей, манящей, порабощающей энергетикой. Всеми фибрами, каждой клеточкой тела чувствуешь мощное воздействие — рядом с тобой я плавлюсь как тающий горячий воск, превращаюсь пластилин, в оголённый воспалённый нерв…

«Ого? Вот это признания».

— А во-вторых? — любопытно и, отчасти, забавно слушать рассуждения Тины.

— Во-вторых, у тебя волевой несгибаемый характер, есть внутренний стержень. Целеустремлённый, уверенный в себе, надёжный, ответственный человек, с правильными убеждениями, основанными на жизненных и семейных ценностях, а ещё — ты романтик в душе, хотя не торопишься выпускать наружу эту часть своей натуры.

— Как же тот факт, что я не устоял перед тобой и сдался почти мгновенно, — не было ни малейших сил сопротивляться её магнетизму и натиску. — Каким образом это называется? Тоже волевой характер повлиял? — я прекрасно понял, о чём речь и, без ложной скромности, данное описание соответствует действительности, лучше всего характеризуя меня. Но наблюдать, как она всему находит объяснения — особое удовольствие. Провоцирую? — даже отрицать не буду.

— Просто ты чувствовал нашу