Дзюнъити Ватанабэ - Свет без тени

Наоэ с недоумением взглянул на нее. Тонкое личико. Большие живые глаза, носик чуть вздернут, пухлая нижняя губа выдается вперед – однако это ее вовсе не портит, скорей наоборот, многим мужчинам даже нравится, и она, кажется, хорошо это знает…

– Я вам никого не напоминаю? Наоэ растерянно покачал головой.

– Ладно уж, подскажу, – хихикнула Маюми. – Этот человек имеет отношение к вашей клинике.

– К «Ориентал»?!

– Ага. – От сакэ Маюми неожиданно расхрабрилась.

– Медсестра?

– Вот уж не угадали! – Маюми игриво рассмеялась. – Это мужчина.

– Мужчина?

– Да. – Она таинственно округлила глаза. – И вы время от времени показываетесь ему.

– Он что, врач?

– Нет…

– Не понимаю.

– Ладно уж, так и быть. Знаете рентгенотехника Саваду?

– А-а, Такэо Саваду…

– Так я его сестра.

Наоэ с новым интересом посмотрел на Маюми. Действительно, сходство есть: глаза… и нос курносый…

– Удивлены?

– Но у вас другая фамилия.

– Ну и что? Он мой сводный брат. У нас отцы разные.

– А главврач знает об этом?

– Еще бы, это же я упросила папочку взять братца к себе.

– Вон оно что…

– Такэо мне часто рассказывает о вас.

– Так вы же живете отдельно.

– Ну и что? По телефону.

– А Савада догадывается о ваших отношениях с главврачом?

– Думаю, нет. Знает только, что тот частый гость в нашем кафе. Так что – чур, не проговоритесь!

– Ладно.

– Брат просто в восторге от вас. Говорит, хоть характер у вас и не сахар, все равно вы замечательный человек!

Наоэ крутил в руках стакан.

– Брат мне все рассказал! Вы ведь и сейчас ведете исследование, хоть и ушли из университета. Да еще на свои деньги. Здорово! На себе опыты ставите…

– Вы ошибаетесь. Это не исследование.

– Ладно скромничать, я ведь видела ваши рентгеновские снимки. В кабинете у брата. Бр-р, вот страх-то! Как представлю вас в темной комнате – что вы разглядываете собственные кости, – так просто мороз по коже.

– Почему?

– Сама не знаю. Жуть какая-то мерещится.

Наоэ взглянул в окно. Уже стемнело. Небо высвечивали алые всполохи. Маюми почудилось, будто какая-то тень пробежала по его лицу.

– Доктор! А вам никогда не бывает страшно?

– Да нет. Привык.

– А я тогда, как насмотрелась этих снимков, всю ночь уснуть не могла. Кошмары мучили. Кости ваши снились: пляшут в темноте, стучат друг о друга, да с таким хрустом!.. А потом ломаться начали…

– Хватит! Прекратите! – закричал Наоэ.

– Извините… – Маюми растерянно моргнула. – Не думала, что это вам так неприятно… Я тоже не люблю такие рассказы.

Наоэ расправил плечи, словно ему было трудно дышать.

– Знаете, когда я смотрела на ваши снимки, то представляла вас. Вы, доктор, такой же – холодный, сухой…

– Тебе на работу? – спросил Наоэ, неожиданно переходя на «ты».

– Да. – От сакэ у Маюми слегка шумело в голове. – А что, я очень мешаю?

– Просто хочу прилечь.

– Нездоровится?

– Нет… – с трудом выговорил Наоэ. Лицо его внезапно померкло, лоб покрылся испариной.

– Что случилось?

Наоэ неуверенно опустился на диван.

– Что-нибудь болит?

– Спина… – прохрипел Наоэ.

– Давайте потру? – испуганно предложила Маюми.

– Пожалуйста… уйди… – Наоэ уткнулся лицом в подушку и застонал.

Хмель мгновенно слетел с Маюми.

– Может, вызвать врача?

– Я сам врач. – Неожиданно Наоэ резко приподнялся: – В столе в правом ящике… стерилизатор… Неси скорее!.. Шприц…

– Шприц?

– Да-да, в железной коробке! Давай ее сюда!

Маюми бросилась к столу, выдвинула ящик. Вот она, коробка. Маюми открыла крышку: внутри лежали два шприца и с десяток ампул с какой-то прозрачной жидкостью.

– Скорее! – снова простонал Наоэ.

Не мешкая, Маюми протянула стерилизатор.

– Разглядела? – с непонятной злостью спросил Наоэ.

– Что?

Он взглянул на Маюми в упор – так, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Лихорадочным движением отломив кончик ампулы, набрал в шприц бесцветную жидкость. Крупные капли пота усеяли лоб; рука, державшая шприц, тряслась.

– Не смотри! – коротко приказал он. Маюми отвела глаза.

Наоэ опять застонал.

Сквозь полуприкрытые веки Маюми увидела, как Наоэ отвернул рукав кимоно; ее поразило, что кожа у него белая до синевы – не такая, как обычно бывает у мужчин.

Закусив от боли губу, Наоэ, даже не протерев спиртом руку, вонзил иглу. Маюми поняла, что нечаянно подсмотрела чужую тайну.

Наоэ бросил шприц в стерилизатор. Звякнув, покатилась пустая ампула.

– Я сказал, уходи! – Наоэ опять кольнул Маюми неприязненным взглядом, и она инстинктивно зажмурилась.

Несколько минут он глухо стонал – видимо, боль была нестерпимой. Маюми с ужасом наблюдала его страдания. Наоэ стонал все громче, голова металась по подушке.

Наконец он затих – лекарство подействовало, и Наоэ уснул. Лицо его было в тени – свет не падал на него, – только смутно белело правое ухо.

Маюми огляделась, будто желая убедиться, что вокруг никого нет, тихонько встала, собрала пустые ампулы, аккуратно закрыла стерилизатор и положила его обратно в ящик стола. Прислушалась: Наоэ спал спокойно. Грудь его мерно вздымалась.

Маюми перевела дыхание. Уф! Точно очнулась от страшного сна. Кто бы мог ожидать… Чистая случайность, что это произошло у нее на глазах. И вот что странно: все началось после ее дурацких рассказов. Связано ли это? Вряд ли. Неужели женская болтовня может так подействовать на мужчину?

Маюми ничего не понимала, но ее почему-то не оставляло странное чувство вины: будто она сказала Наоэ что-то дурное и причинила ему страдания. «Зря я затеяла этот разговор о костях», – с раскаянием подумала она.

Наоэ спал очень крепко.

– Простите меня, – ласково прошептала Маюми, подойдя к нему. Отерла со лба испарину, осторожно перевернула его на спину, поправила простыню, прикрыла одеялом и принялась убирать со стола. На глаза ей попалась пустая ампула. Маюми подняла ее и попыталась прочесть, но ничего не разобрала: какой-то треугольник… и буквы латинские…

Она отнесла посуду на кухню, вылила остатки сакэ, вымыла стаканы. Невесело усмехнулась. Только что ведь сказала: «Может, и мне позволите прибирать у вас?» – и вот, пожалуйста… Точно в воду глядела.

Больше делать было нечего: все чисто. Пора идти? Маюми взглянула на часы. Пять минут восьмого. На работу надо к восьми. Еще есть время. Она подошла к спящему Наоэ, снова прислушалась. Дыхание ровное. Тень от носа падает на бледную щеку.

Оставаться – глупо, а уйти не попрощавшись – неприлично. Но не будить же его…

Маюми решила подождать еще минут двадцать. Закурила. Резко зазвонил телефон. Маюми вынула изо рта сигарету и обернулась к Наоэ. Он спал крепко и ничего не слышал. Телефон продолжал надрываться. Насчитав пять звонков, Маюми медленно подошла к аппарату. Еще три… Маюми потянулась к трубке, но в этот момент звонки прекратились.