Мередит Рич - Бижутерия

Саша смотрел на Джуэл так, словно читал самые сокровенные мысли, и это нервировало ее. Глупо — после того, что ей довелось испытать. Джуэл сделала вид, что закашлялась, глубоко вздохнула и бросила взгляд в сторону кухни.

— Что ты там наготовил? Пахнет сказочно, — небрежно обронила она и прошла за хозяином на его чердак. Саша не помог ей снять пальто, и она положила его на неуклюжий и такой потертый стул, что от него, вероятно, отказалась даже скупка.

— Я прекрасный повар, — просто объявил он и поставил водку в маленький перемороженный холодильник. Кухня, столовая и гостиная помещались в одной громадной грязновато-белой комнате. На такое большое пространство мебели явно не хватало, а стены украшали несколько абстрактных картин и афиши нью-йоркского балета. На дверце холодильника на скотче висели несколько фотографий, где Саша был снят с каким-то мужчиной.

Откуда-то появилась огромная серая кошка с ромбовидным пятном на лбу и потерлась о ногу Джуэл.

— Привет! Ты кто? — спросила девушка.

— Это Лиза, — ответил Саша. — Кошка моего соседа Жени. Он нашел ее еще до того, как переехал сюда. В России есть примета: на счастье в новый дом надо сначала пускать кошку. И еще: очень плохо, если кошка перебегает дорогу. Не только черная.

— Серьезно? Ты в это веришь?

— Да, — улыбнулся Саша. — В некоторых вещах я очень суеверен. В Бронксе кошка как-то перебежала мне дорогу. И в тот же день обокрали мою квартиру. К счастью, я ходил на встречу со всеми драгоценностями. Так что взяли только дешевый радиоприемник и тостер. Но учинили в квартире погром.

— Воры всегда безобразничают, когда им не удается хорошо поживиться. Я бы не сваливала на бедную кошку заслуги нью-йоркских преступников. Просто совпадение. — Джуэл подняла тяжеленное животное. — Ничего себе! Отъелась на вкусных русских харчах? — Лиза немедленно замурлыкала. — Люблю кошек. У меня у самой в детстве была такая. — Она вспомнила Скрэппи. — Мне кажется, кошки приносят счастье.

— А я люблю собак, — заявил Саша. — Но в городе с ними много хлопот. Когда-нибудь поселюсь в деревне с большой семьей и большой собакой. — Он рассмеялся. — Видишь, я мечтаю по-американски.

Джуэл тоже рассмеялась.

— Тебе здесь нравится? Не жалеешь, что…

— Конечно, жалею. Но вот я нашел тебя… Надеюсь, у тебя хороший аппетит? Я приготовил пирожки, фаршированную ягненком капусту и черный хлеб с баклажанной икрой. Прости, не смог купить настоящую. Как-нибудь в будущем.

— Не волнуйся. Я не люблю икру.

— Как это так? Ну уж нет. Мы обязательно попробуем.

— Да я ее в рот не беру, — настаивала девушка.

— Нельзя быть любовником русского и не любить икру.

Джуэл принялась было возражать, но замолчала — решила оставить тему. Саша скорее всего неправильно употребил слово. Его английский заметно улучшился, но от девушки не укрылось, как он старательно подбирал слова.

— Чем тебе помочь? — Она по-прежнему смущалась.

— Садись, выпей водки. — Саша указал на стул. И Джуэл не поняла, просьба это или приказ.

— Я никогда ее не пробовала.

— Да ну? Ты странная девушка. — Он наполнил до половины винные бокалы. — За здоровье. — Запрокинул голову, одним глотком выпил содержимое, выудил из баночки на столе дольку маринованного огурца и тоже отправил в рот.

Джуэл аккуратно пригубила водку. Она не любила спиртное, разве что марочное вино под хорошее блюдо или пиво с пиццей или китайской едой.

— Пей! — приказал Саша. — Залпом.

— Нет… — запротестовала она. — Не могу.

Русский вернулся к плите и вынул из нее пирожки с мясной начинкой.

— Вот. А теперь пей. Выдохни. Выпусти весь воздух и пей.

Джуэл выдохнула, поднесла бокал к губам и вылила в рот прозрачную жидкость.

— Ух… — Она проглотила все разом и закашлялась.

— Молодец, — похвалил русский. — Закуси пирожком. — Как только кашель отпустил, он поднес пирожок ей ко рту.

Джуэл повиновалась. После водки кусочек печеного теста с мясом показался деликатесом.

— Теперь ты знаешь русский секрет. Перед тем как выпить водки, надо выдохнуть. А потом закусить. Пьешь и закусываешь — вот это по-русски.

— Это не убережет от опьянения, — улыбнулась девушка. После первой встряски по телу разливалась приятная теплота.

— Не убережет. И все равно надо закусывать. — Саша передал ей еще пирожок. — Никогда не пей без закуски. Но и не закусывай без водки. — Он снова наполнил бокалы.

— Слушай, ты со мной поаккуратнее. — Джуэл отставила бокал в сторону. — Если перепью, мне будет плохо.

— Просто не привыкла к водке. Надо привыкать.

— Не думаю. — Она вспомнила, что однажды рассказывал Кристоф: русские, по слухам, глотали оливковое масло. Оно обволакивало желудок; так они перепивали приятелей и загоняли их под стол. Может, попробовать перед тем, как в следующий раз встречаться с Сашей? Если будет этот следующий раз. Скоро она узнает, что произойдет. Хотя у Саши на этот счет имелось совершенно определенное мнение.

— Я принесла несколько набросков украшений. Хочешь посмотреть?

— Да, конечно. — В тот вечер, когда они познакомились, Бэмби представила ее как ювелира-дизайнера. Но тогда Саша совсем не говорил по-английски и, наверное, не понял.

— Я делаю для магазина Бетти золотые кольца. Простенькие. Однако на них есть спрос.

— Ну. Давай, где твои наброски? А то ужин будет скоро готов.

— Не обязательно смотреть сейчас.

— Я хочу посмотреть.

Девушка пожалела, что принесла работу. Она захватила ее, чтобы растопить между ними лед. Но теперь ей уделялось слишком большое внимание.

— Ничего особенного. Только несколько…

— Не надо извиняться. Покажи и все. — Саша отнял у нее папку и стал молча переворачивать листы, пока не дошел до последнего. — Многообещающе, — наконец заключил он. — Хорошие, ясные идеи. Будешь заниматься, может выйти толк.

— Но я занималась, — вспыхнула Джуэл. — В одном из лучших технических заведений Германии, в Колорадо и у самого хорошего дизайнера в Боулдере.

Саша пожал плечами:

— Если бы я посмотрел сами вещи, то мог бы дать совет.

— Я не могу их сделать. У меня нет времени, нет инструментов. Я не могу купить материалы.

— Значит, ты не хочешь стать дизайнером.

— Хочу! Дело только во времени.

Саша налил себе водки, залпом выпил и закусил пирожком.

— Послушай, Джуэл, когда я сюда приехал, у меня было всего сорок долларов и адрес русской семьи, которая помогала другим русским. Я устроился на работу — чистил овощи в китайском ресторане. И ходил по лавкам и ломбардам. Ходил и высматривал — покупал по дешевке опалы, аметисты, жемчуг, топазы, серебряные ножи и вилки… всякое барахло, которое и за вещи никто не считал. Приносил домой, переплавлял. Я делал собственные инструменты и находил дешевые на Кэнел-стрит. Спал по два-три часа в сутки, но через четыре месяца имел небольшую коллекцию, которую мог предлагать магазинам. Добился встреч с хозяевами. Им понравилось. Они стали покупать. Через шесть месяцев жизни в Штатах я бросил заниматься овощами и начал делать только то, что мне нравится. — Он помолчал и посмотрел Джуэл прямо в глаза. — Не хочу тебя критиковать. Но надо работать. Воля — это все. Воля — это успех. Джуэл, тебе требуется больше воли. И заниматься. Талант есть — это я вижу. Однако его нужно развивать.