Джули Гаррат - Название игры - Любовь

А теперь она убила его ребенка… Нет! Невозможно с этим жить… слишком она любит его.

Слишком.

— Оставайся здесь, — приказал ей Марк, выходя из машины. — Сейчас я отопру дверь. Нечего тебе делать под дождем.

— Ты мне приказываешь? — надулась Тамсин. — С какой стати?

— Делай, как тебе говорят, — рявкнул он и улыбнулся.

Тамсин ничего не оставалось, как сидеть в машине и ждать его, а потом он просунул одну руку ей под спину, другую под колени и вынес из машины, чему она очень удивилась.

— Эй…

— Тихо.

Он чмокнул ее в нос и поставил на ноги лишь в холле.

— А разве ты не отнесешь меня в спальню?

— Нет, — рассмеялся Марк. — Я поставлю машину в гараж. Не люблю, когда она мокнет под дождем.

— Уж не из тех ли ты, кто пылинки сдувает со своей колымаги, а на жену и не смотрит?

— Милая Там, ты мне не жена. Я просто исполняю обязанности смотрителя, пока тебя кто-нибудь не заберет.

Она наморщила нос, а потом ждала, пока он загонял машину в гараж. Марк вернулся с кожаным чемоданом.

— Ты зажег камин? — спросила она и ласково поглядела на него.

— И включил отопление, так что у тебя в спальне тепло, если хочешь отдохнуть.

— Я уже наотдыхалась за три дня. Хватит.

— Мать Мэгги сказала, что ты должна отдыхать.

— Она сказала, что я должна жить нормальной жизнью.

— Тогда доктор Марк приказывает тебе отдыхать.

Он подошел к ней, и они довольно долго простояли молча возле камина, в котором весело вспыхивали языки пламени.

— Спасибо, Марк!

— За что? — спросил он без тени улыбки.

— За то, что ты есть.

Он снял мокрый пиджак и бросил его на стул, после чего пригладил мокрые волосы, и вода побежала ему за воротник рубашки.

— Я всегда буду для тебя.

— Ты заслуживаешь лучшего.

— Вот и хорошо. А чай сделать?

— Марк!..

— Что?

— Болтун ты.

— Ага!

— Марк! — Она взяла его руки в свои. — Я тебе благодарна…

— Дурочка. Я же это делаю не просто так. Вот заполучу тебя, а там проснусь как-нибудь, глядь, ты сидишь на мне и колотишь меня подушкой.

У Тамсин затуманились глаза.

— Ты ни разу меня не упрекнул.

— Зачем. Я учусь принимать тебя такой, какая ты есть.

— Я влюбилась в него.

— В Воана Херрика? — выдавил он из себя.

— Да.

— Ну что ж, если ты смогла влюбиться в такого негодяя, у меня есть шанс.

— Сначала я жить не могла без Рейфа, потом появился Воан. — Она помрачнела. — Почему я все время влюбляюсь не в тех мужчин? Почему не могу быть такой, как все?

— Потому что ты не такая, как все, — с нежностью произнес Марк.

— Много лет я завидовала Джейд Херрик. А когда она погибла, мне словно мешок с золотом упал в руки, особенно когда Ава и Рейф решили взять меня к себе.

— Завидовала? Мешок с золотом? А как насчет любви? Или ты охотница за богатством?

— Там посмотрим. А пока кто-то говорил насчет чая.

— Вот это по-английски. Как только заминка — подавай чай!

— Сейчас я предпочитаю чай сексу… если не возражаешь.

— Ну, ты даешь!

— Я понимаю. Ты подумал о ребенке. Но для меня это не имело большого значения. Он ведь еще не стал ребенком. Так — сгусток крови. Я его совсем не чувствовала, если не считать того, что меня тошнило.

— Похоже, материнство не для тебя, — сказал Марк, направляясь в кухню.

— Пожалуй, — задумчиво проговорила она. — Но я не могу плакать о том, кого еще не успела почувствовать.

— А как насчет Воана Херрика? — спросил Марк, останавливаясь на пороге кухни.

— С этим все.

— Точно?

— Он — отличный партнер. В последний раз мы занимались сексом на самой верхотуре маяка. — Она усмехнулась. — Но секс — всего лишь секс. Можно закрыть глаза и вообразить, что с тобой кто-то другой.

— Ну и стерва ты!.. — засмеялся Марк и скрылся в кухне.

Глава 24

Мэгги вела машину, а Рейф рассказывал ей о своей жизни.

— После маминой смерти отец женился еще раз, и так у меня появилась сестра. Аве исполнилось пять лет, а мне было десять, и мы виделись только на каникулах, когда я приезжал домой из школы. Мы с отцом довольно долго понятия не имели, какая у нее была жизнь до нас.

— Какая?

— Ее мать страдала депрессиями. Двадцать пять лет назад никто и подумать не мог, что жизнелюбивая молодая женщина может так мучиться. Потом она покончила с собой на глазах у Авы.

— Не может быть…

— В Сассексе.

— Бедняжка. Видеть такое…

— Мэгги… — Он помолчат. — Если ее нигде нет… Может быть, она тоже решила…

Неожиданно впереди показалась автозаправочная станция, и Мэгги поставила машину под окнами закусочной.

— Что будем делать?

— Сейчас уже поздно ехать в Сассекс.

— Позвони. Может быть, в полицию? Он кивнул и вышел из машины. Через несколько минут Рейф вернулся. Полицейские нашли пустую машину. Мэгги боялась спросить.

— Залезай. Скоро будет развязка.

— Нет. Не сегодня. Сначала едем в Хиронси. Может быть, я там найду ответ. Ты со мной?

— Да.

— Тогда нам надо поесть. А потом я поведу машину.

— Мою машину? — Она не смогла сдержать смех. — Ты?

— Если есть колеса и мотор, мне этого достаточно.

Еще не было десяти, когда они подъехали к маяку, который в темноте смотрелся совсем иначе, чем солнечным днем. Белая башня на фоне черного моря с единственным огоньком наверху, указывающим на опасность легким самолетам.

Поднялся нешуточный ветер, и Рейф обнял Мэгги, чтобы согреть ее и чтобы быть поближе к кому-нибудь в преддверии беды. Сейчас Мэгги была нужна ему, как, впрочем, часто бывала нужна после Франции.

Когда в демонстрационном зале зажгли свет и он обрел свой обычный вид, Рейф отправился наверх. Мэгги последовала за ним. Никаких следов несчастного случая заметно не было. Вероятно, кто-то успел помыть полы и лестницу на маяке. У Авы в комнате тоже ничего необычного Мэгги не заметила.

— Что ты ищешь? — спросила она Рейфа.

— Понятия не имею. Может быть, записку. Хотелось бы понять, что было у нее на уме.

Они поднялись в комнату Тамсин, и Рейф заглянул в шкаф.

— Платьев нет.

— Наверное, Марк взял. Надо же ей что-то надевать.

— Хотелось бы убедиться, что у него ей хорошо.

— Хорошо, хорошо. Марк ее не обидит.

— А кошмары? Выдержит он?

— Не знаю.

Они вернулись в комнату Авы.

— Ах, Мэгги, — сказал он, нежно касаясь ее волос, — с тобой мне, по крайней мере, все ясно.