Джейн Грин - Всё может быть

Я не могу удержаться и смеюсь.

— Я иногда хочу быть похожа на тебя, — говорит Джулс.

Я чуть со стула не падаю.

— Джулс! Да ты с ума сошла! Ты хочешь быть одинокой, неуверенной в себе? И чтобы у тебя внутри был радар, который отпугивает нормальных мужчин и привлекает одних ублюдков?

— Эд не ублюдок.

— Откуда ты знаешь? Хотя нет, он недостаточно красив, чтобы быть ублюдком.

— Джон тоже красотой не отличался.

— Он просто не в твоем вкусе. Мне он казался очень даже симпатичным.

— Слушай, Джейми пришел, мне пора. Приятного вечера, сразу позвони.

— Хорошо. Пока.

— Эй, Либби!

Я снова прикладываю трубку к уху.

— Веди себя прилично!

Ну, это уже беда какая-то. Звонит звонок, я открываю дверь, и Эд опять стоит на пороге с огромным букетом цветов.

— Эд, — говорю я (мне приятно его внимание, но я не хочу привыкнуть к этому, принимать это как должное), — моя квартира уже на цветочный магазин похожа. У меня ваз больше нет!

— Прости, Либби.

У него обиженный вид, и я начинаю чувствовать себя стервой.

— Нет, нет, не говори глупости. Просто ты балуешь меня. Прекрасный букет, спасибо.

Он входит и стоит в гостиной, а я открываю дверцы всех шкафов, надеясь, что где-то окажется ваза, о которой я не знаю. В конце концов достаю из холодильника бутылку молока и выливаю содержимое в раковину.

Мне приходится обрезать стебли сантиметров на тридцать, но розы все равно невероятно красивые. Даже в бутылке из-под молока. Такая смесь роскошного и повседневного. Прямо как я и Эд.

Глава 17

Мы идем в «Айви», и, кажется, Эд всех тут знает. Мне начинает нравиться быть рядом с ним — у него такой утонченный вкус, и вместе с тем он очень наивный, какой-то неуклюжий, неловкий. Это выглядит трогательно.

Он заказывает шампанское, и, когда мы поднимаем бокалы, я вдруг слышу знакомый щебечущий голосок:

— Либби! Дорогая!

Я поворачиваюсь и вижу Аманду, которая вся так и блистает в крошечном черном платьице. Я, как принято, целую воздух у ее щек, а она просто застывает напротив нашего столика, глядя то на меня, то на Эда. Мне ничего не остается, как представить их друг другу.

Получается очень забавно: Эд встает и пожимает ей руку, а Аманда начинает тараторить что-то с идиотской улыбкой, хлопать ресницами и отчаянно кокетничать, так что мне, прямо скажем, становится за нее стыдно. Наконец она уходит, и я вздыхаю с облегчением.

— Кто это?

— Аманда Бейкер. Телеведущая.

— Ясно. Она знаменита?

— Не так знаменита, как ей хочется.

— Ха-ха! Хорошая шутка, Либби. Откуда ты ее знаешь?

— Я ее агент по связям с общественностью.

— Значит, ты можешь сделать ее знаменитой?

— Это замкнутый круг. Нельзя стать знаменитой, если про тебя не пишут газеты, но никто не хочет писать о ком-то, кого никто не знает. Но я стараюсь.

— Я редко смотрю телевизор, наверное, поэтому ее не узнал. Смотрю только новости.

— Что же ты делаешь вечером дома?

— Обычно работаю, слушаю музыку.

— Значит, если я скажу тебе, что влюблена в доктора Росса, ты даже не поймешь, о чем речь?

Его лицо вытягивается.

— Кто такой доктор Росс, Либби?

— Забудь, — смеюсь я. — Тебе не понять.

Еда вкусная, шампанское тоже, и мне нравится сидеть здесь и глазеть на звезды, — каждый раз, когда я шепотом сообщаю Эду, что вошла очередная звезда, он в недоумении смотрит на нее. Просто удивительно, что он понятия не имеет, кто все эти люди. Бога ради, здесь же полно настоящих звезд театра и кино, а Эд их никогда в жизни не видел!

— Либби, — говорит он, пока мы ожидаем кофе, — я думаю, ты потрясающая девушка. Я никогда не встречал такой, как ты.

— Спасибо. Правда? Почему ты так думаешь? — Понимаю, неприлично напрашиваться на комплименты, но не могу удержаться: после истории с Ником мне необходимо повышать самооценку.

— Просто ты такая яркая, энергичная, в тебе столько жизни. Мне очень хорошо с тобой, и… — он делает паузу.

— И? — тороплю я.

— Не знаю, стоит ли говорить об этом так рано, это, должно быть, звучит глупо, но ты мне очень, очень нравишься.

— Это не глупо.

— Нет, я серьезно. Ты мне очень нравишься.

— Ты мне тоже нравишься.

— Вот и отлично. По-моему, у нас с тобой что-то особенное.

Я улыбаюсь, — что я могу сказать? Мы же едва знакомы.

— Ты хочешь посмотреть мой дом? — спрашивает он на обратном пути.

— С удовольствием! — отвечаю я.

И это правда, потому что мне любопытно побольше узнать о нем, о том, где и как он живет. Мне хочется порыскать у него по дому и понять, получится ли у нас что-нибудь.

Нет, я не считаю, что мы предназначены друг для друга, но уже чувствую опасное желание все спланировать наперед. Сколько раз приходилось сидеть у себя дома и воображать, как выйду замуж за парня, с которым всего один раз сходила на свидание! И пусть я не влюблена в Эда, что мешает помечтать о свадьбе? Честно говоря, он особой роли в этой мечте не играет. Нет-нет, когда я воображаю день своей свадьбы, меня куда больше заботит платье, церковь, подружки невесты… А вот у жениха все время размытое лицо, он не имеет такого значения.

Свадьбу пока планировать не буду, но побывать у него дома все равно хочется.

Мы останавливаемся на широкой улице, и самое странное не роскошь и великолепие, а то, что здесь живет человек такого возраста, как Эд. Понятно, что он купил этот дом, рассчитывая завести семью, но мне кажется безумием жить в районе, где одни престарелые, когда ты еще молод. В любом случае, если мы поженимся, я бы хотела купить новый дом, начать вместе с нуля.

В холле пол сделан из черного и белого мрамора. Заметно, что Эд невероятно гордится своим домом. Он распахивает дверь, и я вижу самую грандиозную прихожую в своей жизни. Огромная, просторная, с великолепной лепниной на стенах и потолке, она совершенно пуста.

— Ммм, ты недавно переехал? — спрашиваю я.

— Нет, я живу здесь уже два года, — отвечает он.

— А где же мебель?

— У меня никак руки до этого не доходят, — пожимая плечами, говорит он. — И потом, я надеюсь, что моя будущая жена займется интерьером.

— Но ты мог бы нанять дизайнера.

— У меня был дизайнер! — возмущенно восклицает он, указывая на шторы с ламбрекенами и фестонами.

— О, понятно.

Он проводит меня наверх, в безупречно обставленную огромную спальню. Рядом с ней — просторная гардеробная со шкафами от стены до стены и отдельная ванная.

Следующая дверь ведет в кабинет, а наверху есть тренажерный зал, сауна и пустые спальни. Их много, очень много. Видимо, этот дом — бесконечная череда пустых комнат, и мне начинает казаться, что я попала в дом с привидениями, потому что совершенно очевидно, что в этих комнатах никто никогда не был. В доме нет тепла, он похож на музей, на выставочный зал, и мне становится как-то жутковато.