Синтия Виктор - Нелегкий выбор

Райли уже закуталась в белое пикейное одеяльце, которое неохотно согласилась оставить в машине на время выхода в магазин. С засунутым в рот большим пальцем и детским одеяльцем, тесно схваченным над коленями, она выглядела года на четыре, не больше. Это было невыносимое зрелище.

— Как ты, милая? — с тревогой спросила Лэйни и, когда девочка не ответила, испытала смешанное чувство облегчения и вины.

Однако дома, проходя в кладовую, она остановилась на пороге, услышав голос Райли, больше похожий на шепот.

— Почему все вокруг такие грустные?

— Это потому, — осторожно подбирая слова, ответила Лэйни, — что все скучают по твоим маме и папе.

Она поставила пакет с овощами на полку и поспешила выйти из кладовой. Райли сидела за кухонным столом, по-прежнему кутаясь в одеяло и глядя в пол.

— Это все из-за меня, да? — не сразу спросила она, подняв глаза, полные боли.

Лэйни бросилась к ней.

— Нет, что ты, милая! — она взяла Райли на руки, покачивая ее, как грудного ребенка. — Это был всего лишь несчастный случай…

— Тогда, значит, мама и папа скоро вернутся? — прошептала Райли едва слышно.

— Райли, девочка моя, мама и папа…

Телефонный звонок прервал начатое объяснение, поставив точку на робкой откровенности Райли. Судорожно высвободившись из рук Лэйни, она почти бегом поспешила из кухни.

— Райли!

Лэйни беспомощно развела руками и подняла трубку, попутно бросив взгляд на часы на стене.

— Когда я тебя увижу? — с ходу спросил Джулиан едва ли не тоном приказа.

— Как насчет первого января две тысячи первого года? — раздраженно ответила Лэйни.

Вчера он дважды звонил в офис, каждый раз вклиниваясь в важный разговор и сбивая с мысли. Дома покоя тоже не было. По ее подсчетам, это была его четвертая или пятая попытка.

— Прости, Джулиан, но я очень спешу.

— Лэйни, — продолжал тот, словно никаких возражений не последовало, — я могу улизнуть на пару часов прямо сейчас…

— Ты что, совсем ничего не хочешь понимать? — взорвалась она. — Через пятнадцать минут меня ждет нотариус… нет, через десять минут, так что я уже на пять минут опаздываю! Потом мне придется ехать с Тимом к стоматологу, везти Райли на информатику… к тому же (на случай, если тебе интересно) девочка не понимает, что ее родители мертвы, и выяснилось это как раз перед тем, как ты позвонил!

— Вижу, тебе не до меня, — обиженно ответил Джулиан, и Лэйни впервые озарила догадка о том, как он ведет себя с женой.

«Ты не дома, и нечего брюзжать!»

Она едва не произнесла это вслух и прикусила язык только потому, что времени на ссору не оставалось. Кроме того, ей меньше всего хотелось сейчас обижать кого бы то ни было.

— Мне нужно к нотариусу. Если хочешь, позвони ближе к вечеру… нет, вечером у меня полно дел. Поговорим завтра на работе… — После этих слов расстояние, разделявшее их, показалось Лэйни бесконечным, и она поспешно добавила: — Я постараюсь вырваться на следующей неделе. Встретимся у меня в квартире, поужинаем…

— Так-то лучше! — оживился Джулиан. — Только давай сразу условимся. Например, на понедельник.

— Пусть будет понедельник, — согласилась Лэйни, надеясь, что не обещает большего, чем может выполнить.

Тим как будто упоминал насчет понедельника. Еще один визит к врачу? Поездка куда-то всем классом? Ничего, как-нибудь все устроится, не в понедельник, так в другой день недели. Даже если она сойдет с дистанции от переутомления.

Лэйни мрачно повесила трубку, раздумывая о том, что препятствия не только не подогревают чувства, а, наоборот, достаточно быстро убивают всю романтику. Или это означает, что и романтики-то особенной не было?

Она полистала записную книжку в поисках адреса Филиппа Мозеса. Он звонил ей ежедневно со дня переезда в Медоувью, настаивая на том, что вопрос с завещанием не терпит отлагательств. Вежливое «вам бы следовало» постепенно поменялось на «вы должны», а она так и не сумела выкроить время на визит. Двадцати четырех часов в сутки было слишком мало, чтобы все успеть. Если и сегодня она не доберется до нотариальной конторы, другой случай представится не скоро.

Проходя в гараж, к «саабу» Фэрил, Лэйни поежилась от неприятного чувства, впервые заподозрив себя в том, что намеренно откладывала визит. Обсуждение деталей завещания должно было окончательно подтвердить, что Джон и Фэрил мертвы и похоронены. Не то чтобы она верила в чудеса типа воскрешения из мертвых, но завещание… Полностью вступив в силу, оно ставило точку на прошлом, связанном с семьей Коул.

Лэйни снова поежилась, подумав о том, что ведет себя ничем не лучше Райли.

Подъезжая к Мерит-парку, она продолжала думать о предстоящем испытании. Через несколько минут в присутствии свидетелей ее объявят законным опекуном Тима и Райли.

Узкая и извилистая дорога казалась тоннелем в растительности. Свежий ветерок врывался в приоткрытое окно. В это утро Медоувью был прекрасен, словно нарочно искушал ее остаться насовсем. Было безлюдно и очень тихо, как если бы вокруг простиралась необитаемая земля.

Дорога повернула к северу, затерявшись среди деревьев-великанов, ветви которых сейчас почти не затеняли свет бледного зимнего солнца. Через пару месяцев здесь будет царить торжественный полумрак, думала Лэйни, и солнечные зайчики запляшут по густому зеленому мху. В Нью-Йорке даже по утрам пахло выхлопными газами и слышались только шум транспорта и нервные реплики прохожих, а в Коннектикуте пахло свежестью, приглушенно перекликались птицы, и по утрам, просыпаясь, можно было слышать уютный шум ветра в ветвях деревьев.

Если бы все это могло заменить то, что ей придется принести в жертву! Ее жизнь состояла из двух не подходящих друг к другу половин, и каждая была по-своему важной, незаменимой.

Каждая деталь того, что могло навсегда остаться в прошлом, казалась сейчас значительной и прекрасной. Ночь любви с Джулианом. Новый фильм в кинотеатре на Восемьдесят четвертой улице, выбранный наудачу, под влиянием минуты. Все это казалось чудесным. Даже ранние августовские вечера, знойные и душные, когда все в большом городе выглядело пыльным и поникшим, когда она сидела у окна, не зная, чем заняться, и чувствуя мучительную зависть ко всем тем, кто рядом с любимыми, кто живет в этот момент полной жизнью.

Лэйни вспомнила об этом с горькой усмешкой. Сейчас пределом ее мечтаний были выходные, проведенные в полном одиночестве!

«Ну, молодец! Через пять минут ты полностью и безвозвратно станешь опекуном двоих детей и при этом мечтаешь вернуться к одинокой жизни. Такое настроение вряд ли поможет тебе справиться с тем, что тебя ожидает».