Синтия Виктор - Нелегкий выбор

Она вдруг почувствовала на щеках слезы и сказала жалобно:

— Я так скучаю по ней…

Пенн подвинулся ближе и обнял ее, словно это могло все как-то исправить. Удивительно, но на какое-то время Лэйни показалось, что это в его власти. Она закрыла глаза, чувствуя, как пальцы поправляют ее волосы, смахивают слезы со щек и подбородка, слушая слова утешения, ничего не значащие и значащие так много.

А потом она подумала: это же Пенн Бекли! — и чувство комфорта сменилось резким, нестерпимо сладостным возбуждением.

Каким-то образом они оказались на диване в гостиной, неистово сжимая друг друга в объятиях, и не было ничего прекраснее его поцелуев и прикосновений, его жадных ласк. «Он, наверное, тоже пьян», — подумала Лэйни и попыталась отстраниться, но не могла. Его тепло, нетерпеливая дрожь его тела — это было ей нужно, потому что она устала, смертельно устала от своей одинокой борьбы.

Она содрогнулась от наслаждения, когда он оказался внутри, и счастливо отдалась толчкам и качаниям, словно это было движение по прекрасной дороге, в конце которой находилось счастье. Кончая, она прижалась к нему изо всех сил, словно умоляя не оставлять ее, словно, пока он оставался в ней, все было в порядке и ничего плохого случиться не могло. Она так и уснула, прижавшись и обхватив его шею руками.

Это было первое, что Лэйни вспомнила, проснувшись. Она открыла глаза и огляделась, обнаружив, что лежит в своей постели. Она не сразу решилась спуститься, не зная, как вести себя с Пенном, но его не было ни внизу, ни в летнем домике, только на столе лежала короткая записка: «Спасибо за все. Пенн». К тому моменту, когда Лэйни приготовилась уйти, головная боль и смущение остались единственным напоминанием о бурной ночи.

Она шла к дому медленно, думая: «Великолепно! Просто потрясающе! Нет лучшего средства от стресса, чем напиться и завалиться в постель со своим собутыльником!»

Телефон звонил, когда она вошла в дверь. Прикинув, не лучше ли сначала поискать аспирин, Лэйни решила подождать с этим. Телефон продолжал заливаться, и она схватила трубку, выдавив невнятное приветствие.

— Это Лэйни?

Голос казался лишь смутно знакомым, и она ограничилась осторожным:

— Да, слушаю вас.

— Это Патрик Фучард.

Она непроизвольно выпрямилась и прокашлялась, надеясь, что осилит разговор, если он пойдет на профессиональном уровне.

— Вот что, Лэйни, — продолжал Фучард, — вам сейчас трудно, но я звоню для того, чтобы вы знали: проект все еще ваш.

Лэйни не сразу нашлась, что ответить. Она ни разу не вспомнила про Маризу за всю неделю, потому что была слишком занята хозяйством, обедами и балетными пачками.

— Э-э… мистер Фучард… что же мне вам ответить? Я получила в наследство целую жизнь, и притом жизнь, в которой мало что понимаю. Мне очень неловко, но… боюсь, что мне сейчас не до проекта.

— Меня зовут Патрик, — вдруг сказал Фучард, помолчав. — Так меня впредь и называйте. И вот что, Лэйни, этот проект создан для вас. Несколько месяцев у вас в запасе есть, так что подумайте. Не стоит принимать решение так скоропалительно. Пусть пока все идет, как идет, а позже…

Он продолжал уговоры. Лэйни представила, что все-таки отказывается, и ей захотелось умереть на месте.

— Я согласна! — сказала она поспешно.

Фучард, довольный, попрощался и повесил трубку. Несколько минут она была не в силах двинуться и стояла, опершись о подоконник и глядя на заснеженные деревья за окном. Она вспомнила волнующий деловой шум студии, вспомнила удовольствие, которое испытывала, когда первая пара линий на чистом листе постепенно превращалась в готовый персонаж.

Лэйни прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как отступает боль в висках. Она начинала теперь понимать, что скучает не только по Фэрил. Ей недоставало утра, когда она просыпалась в своей крохотной квартирке, чтобы пойти на работу, и чашки кофе, которую она привыкла выпивать в одиночестве, прежде чем оказаться лицом к лицу с наступающим днем. Ей недоставало троллейбуса «Б», который возил ее на Шестую Авеню, и тайного волнения, которое всегда охватывало ее при неожиданной встрече с Джулианом в одном из коридоров «Карпатии», и обедов в обществе Карлы и Гейл.

А теперь? Кто она теперь? Лэйни отстранилась от стекла и обвела комнату озадаченным взглядом, как будто видела впервые. Она не только не понимала, кем стала, но и почти забыла, какой была раньше.

Глава 14

— Когда мы закончим с овощами, мы займемся мясом? Или сначала пойдем в молочный отдел? — спросила Райли, провожая взглядом пакет свежего шпината, который Лэйни положила в тележку.

— Сначала мы выберем цыпленка, а потом уже отправимся за молоком.

Не отпуская ручку тележки, Райли начала покачиваться на пятках, время от времени, как маленькая, посасывая большой палец.

— А когда мы выйдем из супермаркета, мы поедем домой или в другой магазин?

Нет, это какой-то кошмар! После смерти родителей у девочки появилась раздражающая привычка выяснять на каждом шагу, что Лэйни собирается сделать.

— Мы отвезем покупки домой, потом я уеду, а ты останешься с миссис Майлз, — ответила она, стараясь говорить мягко и ровно. — Это не надолго, самое большее на час. А на обратном пути я заеду за Тимом.

Она отошла к полке с салатом, но Райли тотчас оказалась рядом, вцепившись в ремень ее брюк.

— Почему я должна оставаться с миссис Майлз? Я хочу поехать с тобой!

— У меня встреча с мистером Мозесом, милая, — вздохнула Лэйни. — Это адвокат, который ведет дела твоих мамы и папы. Представляешь, как тебе будет скучно у него в конторе? Дома намного лучше.

Глаза Райли тут же наполнились слезами, но Лэйни не могла утешить ее ничем, кроме крепкого объятия. В этот день она ушла с работы сразу после обеда, чтобы забрать девочку из школы. Из-за учительской конференции первоклассников отпустили раньше, чем обычно, и это навело ее на мысль убить двух зайцев сразу, а именно как следует отовариться и нанести наконец нотариусу Мозесу визит, обещанный еще две недели назад.

— А можно, я дома посмотрю «Красавицу и чудовище»? — спросила Райли, когда они вернулись к тележке с покупками.

— Ну конечно, милая.

«Ребенку, который уже посмотрел этот мультик миллион раз, миллион первый просмотр никак не повредит», — подумала Лэйни.

Захлопывая дверцу машины, она глянула на часы. Было уже половина четвертого. Она договорилась с нотариусом на четыре, и если ничего непредвиденного не случится, то все обойдется пятнадцатиминутным опозданием. Главное, отвезти девочку домой и перекинуться парой слов с миссис Майлз.