Мейвис Чик - Антракт

— Есть, — согласился Финбар, — в данный момент это ты.

Журналист почувствовал легкое замешательство, но быстро пришел в себя и продолжил наступление:

— Я имею в виду романтические отношения?

Какой тихой внезапно показалась мне моя комната. Я слышала даже тиканье часов в холле. Дыхание отца, шелест бумаг у него на коленях. Мама потянулась, браслеты звякнули у нее на руке. Я замерла без движения, снова превратившись в четырнадцатилетнюю девчонку.

— У тебя есть девушка? — проговорил ведущий, улыбнувшись гостям в студии, и снова перевел взгляд на Финбара. — Естественно, я не намерен лезть в твою частную жизнь, но ты в настоящий момент, гм-м, очень публичная фигура…

— Скажи, чтобы он отвалил! — вырвалось у меня.

— Джоан! — Отец был поражен. Бумаги упали на пол.

— Но, послушай, этот тип назойлив. И кому, скажите на милость, это может быть интересно?

Действительно, кому?

— …Не правда ли? — Ведущий закончил фразу, неодобрительно пожав плечами.

«Не отвечай, — молила я про себя, — я ничего не хочу знать. Просто откажись».

Но Финбар поступил по-другому — он продолжал с улыбкой размышлять, будто этот вопрос был важен, как сотворение мира.

И в итоге сказал:

— Конечно, есть…

Ведущий в ожидании поднял голову, но Финбар сомкнул губы — маленький мальчик внезапно лишился дара речи — и молча подмигнул.

Если журналист и дамы по ту сторону экрана сидели на кончиках стульев, то я едва не свалилась с кресла.

— Джоан, хочешь большую чашку кофе? — спросил отец.

— Ты не сможешь заснуть, если выпьешь кофе, — вставила мама.

— Пожалуйста, помолчите, вы оба. Я хочу послушать.

— Он очень привлекательный, — с тоской произнесла мама, как будто наконец пришла к какому-то выводу.

Ведущий продолжал:

— И что, эта девушка, играющая особую роль в твоей жизни, известная персона?

Финбар рассмеялся. Снова стали видны симпатичные маленькие пломбы.

— Знаете, я бы все-таки предпочел не говорить об этой стороне моей жизни.

— О, перестань, — весело возразил ведущий и привел убийственный аргумент: — Ты же пришел на шоу. Ты очень известный человек и прекрасно понимаешь, что нас всех больше всего интересует. — Он снова наклонился вперед. — Может быть, она никому не известна. Начинающая молодая актриса? Давай, давай, мы все заинтригованы.

Он повернулся к зрителям, те, посмеиваясь, соглашались с ним.

Было заметно, как Финбар борется с собой.

— Зрители ждут, — произнес его мучитель.

Лоб Финбара разгладился, похоже, борьба завершилась. Он сказал:

— Есть один человек. Наши отношения только начинаются. — Он поднял руки вверх. — Ну, вот и все. Следующий вопрос.

Но журналист продолжал давить.

— Она из мира театра?

— Нет, — несколько устало ответил Финбар, — никакого отношения к театру. Преподает в школе и любит поэзию, как и я.

— Преподает в школе? — И ведущий, и зрители были шокированы.

— Джоан, похоже, это о тебе, — сказала мама. — Он ведь говорил, что ты хорошо разбираешься в поэзии. А твой Робин знает?

Но я не могла вымолвить ни слова, меня поразила та же догадка, которую высказала мама. Он мог говорить обо мне. Сразу вспомнилась встреча Нового года, театр «Олдуич»… Я начала грызть ногти.

— Дорогая, не делай этого, — попросила мама.

Расследование на экране продолжалось.

— И чему преподаватель школы может научить такого яркого человека, как вы, мистер Флинн?

Мистер Флинн угодил в расставленную ловушку. Он признался:

— Вас это удивит…

— Хо-хо, — развеселился охотник, — возможно, помогает учить роль? Такие уроки, или… — Он уже не скрывал хитрости во взгляде.

— Нет, помощь с текстом мне никогда не требуется. Я всегда учу роль один, когда все остальные крепко спят! — Было заметно, что Финбар испытывает облегчение, решив, что удалось перевести разговор с жизни любовной на безопасную почву профессиональных приемов.

Но журналиста не так-то легко было сбить со следа.

— Понятно. Однако существует мнение — не правда ли? — что за каждым великим мужчиной стоит… — Ведущий пожал плечами и улыбнулся, выдерживая паузу. Фразу можно было не заканчивать. — Значит, она принимает активное участие в твоей нынешней подготовке к… — он сверился с записями, — пьесе «Кориолан».

— Вовсе нет, — спокойно ответил Финбар.

— Но она будет на премьере?

— Естественно.

Финбар начал открыто проявлять признаки напряжения. Ведущий как профессионал понял это и немного ослабил натиск. После небольшой победы он прислонился к спинке стула, — теперь он мог позволить себе быть любезным.

— Надеюсь, мы увидим вас вдвоем, позирующих фотографам после премьеры, и тогда любопытство зрителей будет удовлетворено. Правильно?

Мне казалось, что Финбар кивнет с облегчением после этой фразы, но, похоже, у того открылось второе дыхание.

— Надеюсь, что нет, — серьезно ответил он. — Я считаю, что частная жизнь людей должна быть закрыта для посторонних. Не вижу причин, по которым мои друзья должны становиться общественной собственностью. И они… — В его голосе послышалась горечь. — Не следует изучать их так же внимательно, как меня.

Ведущий почувствовал, что Финбар говорит все серьезнее, а поскольку ток-шоу было развлекательным, он рассмеялся. Напряжение спало.

— Считаешь, что ее стали бы преследовать, как принцессу Диану?

Финбар понял намек.

— Но я же не принц Чарльз, ха-ха! — произнес он, снова расслабившись.

— Хотя некоторые могут утверждать, что для них ты Прекрасный принц, хо-хо!

Последнее слово все же осталось за ведущим.

— Неужели, — проворчал отец, — в наши дни обязательно по любому поводу вспоминать королевскую семью?

— Тихо, — сказала мама с благоговением. — Он говорил про нашу Джоан. Ничего удивительного, что мы не видели здесь Робина. Он, должно быть, страшно ревнует. Еще в театре я почувствовала, что здесь все не так просто.

Я продолжала внимательно смотреть на экран. В руинах лежал весь мой мир, моя крепость, мое ледяное королевство. Маленький язычок пламени превратился в адский огонь. Я горела, и справиться с пламенем было невозможно.

— Средства массовой информации не очень-то щепетильны, — тем временем говорил Финбар. — Сегодня утром я спустился вниз, выбросить мусор, и обнаружил репортера, копающегося в моем мусорном баке.

— Он что-нибудь нашел?

Пауза для смеха в студии.

— Только подгоревший тост…

Смех усилился.

— Тебе следует купить тостер.