Барбара Бреттон - Один-единственный

— А вы меня — Изабель, — сказала принцесса. Вдруг Изабель почувствовала, что кто-то тянет ее за рукав. Посмотрев вниз, увидела голубые глаза очаровательной светловолосой девчушки. Она была в ярко-синей ночной рубашке и огромных шлепанцах с мордочками кроликов.

— А ты настоящая принцесса? — спросила девочка. Изабель присела на корточки.

— Самая настоящая.

— Меня зовут Кэти. На День всех святых я тоже была в костюме принцессы. Мне мама сшила.

— Я уверена, что из тебя получилась самая прекрасная принцесса, Кэти. Наверное, на голове у тебя была диадема?

Кэти сунула в рот палец.

— А это что такое? — спросила она. Изабель погладила ее по светлым волосам.

— Ну, корона такая. Прекрасная сверкающая корона — чтобы все тебя замечали.

— А ты жената на короле? — спросила Кэти.

— Кэти! — раздался громкий окрик ее матери, стоявшей неподалеку, рядом с другими родственниками.

Изабель улыбнулась.

— Я вообще-то не замужем, — ответила она.

— А хочешь выйти замуж? — не унималось дитя. — Я вот хочу. Хочу выйти за прекрасного принца.

— Помнишь, что я тебе говорила, Кэти? — поспешно вмешалась Конни Бронсон, явно пытавшаяся закрыть эту тему. — Дядя Дэнни и принцесса — добрые друзья.

Но девочка, быстро переварив информацию, задала вполне логичный вопрос:

— Вы и дядя Дэнни будете жениться?

— Я еще очень долго не собираюсь замуж, Кэти, — сказала Изабель и выпрямилась в полный рост, чтобы положить конец дальнейшим расспросам. Одному Богу известно, что еще придет в голову этой малышке.

— Легко отделалась, — тихонько шепнул ей на ухо Дэниел. — Ничего, у тебя еще все впереди.

Изабель поняла, что теперь ей надо очень постараться, чтобы запомнить множество имен и лиц. Количество родственников, собравшихся под одной крышей, обескураживало: четыре сестры, двое братьев плюс их мужья и жены. Да еще куча ребятишек, которых ей, слава Богу, предстоит увидеть только поутру. Голубые джинсы и разноцветные футболки, казалось, являлись здесь общепринятой формой одежды — для всех полов и возрастов. И все говорили очень громко, были приветливы и дружелюбны — Изабель даже не верилось, что она находится в семье миллионеров. Тем более что никто и не думал это подчеркивать. К тому же в доме совсем не было слуг.

— Но ведь не может твоя мама сама управляться с таким хозяйством, — сказала Изабель, когда Дэниел повел ее наверх, чтобы показать отведенную им спальню. — Такой дом, как этот, требует прислуги, не менее пяти человек.

— Конечно, у мамы есть помощники, — сказал Дэниел, пропуская принцессу в просторную Г-образную комнату в дальнем конце коридора. — Но они с отцом не заставляют людей работать по праздникам.

Этого Изабель уже никак не могла понять.

— Но ведь служить в богатом доме — это же честь. В особенности во время праздников.

— У нас в Америке это прежде всего работа, — возразил Дэниел, и принцесса снова подумала о том, что у них с Бронсоном совершенно разные представления о жизни.

— Да. Я многого не понимаю. — Изабель опустилась на край кровати. — Иногда мне кажется, будто я сюда прямо с луны свалилась.

Дэниел присел рядом.

— Мои родные бывают утомительны. Хочешь, чтобы я велел им оставить тебя в покое?

Изабель отрицательно покачала головой.

— Дело вовсе не в них, Дэниел. Наверное, я просто устала.

Действительно, она весь день провела, позируя перед фотокамерой, а с утра успела еще дать одно радио-интервью.

— Сам понимаешь, все одни и те же, одни и те же вопросы. Как будто на свете нет ничего увлекательнее, чем жить в замке и видеть перед собой склоненные спины.

— Все-таки согласись: со стороны это выглядит заманчиво.

— Ты не представляешь себе этого, Бронсон. Просто не представляешь.

Он смотрел, как Изабель, поднявшись с кровати, распаковывает свой багаж. Было очевидно, что воспоминания о жизни в Перро расстроили ее. Дэниел вдруг почувствовал, что хочет знать о ней больше, хочет понять, откуда этот печальный взгляд, омрачающий ее прекрасные темные глаза. Отдав ему свое тело, принцесса так и не раскрыла душу, и Дэниел знал: очень скоро такое положение перестанет его устраивать.

День благодарения принес Изабель новые открытия.

— Сегодня каждый сам о себе заботится, — заявил Мэтти, встретив их с Дэниелом на пороге кухни, уже заполненной родственниками. — Яйца, оладьи, бутерброды — делайте себе, что хотите.

Конни и одна из ее дочерей уже фаршировали индейку, доставленную вчера из бильярдной Сэла. Две другие дочери, весело посмеиваясь, хозяйничали у стоявшего посередине кухни очага. Они резали овощи. Четвертая — симпатичная рыженькая молодая мама — баюкала младенца, сидя у окна в кресле-качалке. А за окном братья и зятья Дэниела кололи дрова и складывали их в поленницу у стены.

Все это, вся эта бурная деятельность озадачила Изабель.

— Ну, принцесса. Как насчет омлета? — спросил Дэнни.

— Не против, — ответила она. — Только кто будет готовить?

— В праздники никаких слуг, — напомнил Дэниел. — Так что принимайся за дело.

— Но есть одно «но», — сказала Изабель, заливаясь краской смущения. — Я никогда прежде не готовила.

— Ты шутишь? — Дэниел пристальнее посмотрел на принцессу. — Ты действительно не знаешь, как приготовить омлет?

— Что тут странного? — Она с вызовом взглянула на него. — Это ведь не входит в список преподаваемых принцессе предметов.

— Господи, и чему только тебя учили в этом дурацком пансионе?

— Учили? Как это — чему? Снобизму. Бронсон улыбнулся.

— Думаю, зря время тратили. Этому ты и сама научишь любого.

Изабель не удержалась от смеха. Расхохотался и Дэниел. Следом за ними рассмеялись и все присутствовавшие, и вскоре уже по всему дому разносились дружные раскаты смеха. Смущение и скованность принцессы как рукой сняло.

— Итак, Изабель не умеет готовить! — закричал Дэниел. — Какие будут предложения? С чего начнем?

— Яичница-болтунья, — сказал Мэтти, не отрываясь от своей газеты. — Самое простое блюдо для новичков.

Погружая руку в тушу индейки по самое плечо, Конни с горячностью возразила мужу:

— Да нет же! Глазунья гораздо проще!

Кэти потянула Изабель за рукав кашемирового свитера.

— А я умею жарить яичницу. Изабель обратилась к Дэнни:

— Скажи мне, что это неправда.

Мать Кэти, которую звали Пэт, оторвалась от работы — она нарезала ломтиками морковь.

— Ее научили в детской группе, — с улыбкой пояснила Пэт. — Кэти умеет готовить яичницу, тосты и выжимать апельсиновый сок.