Коварный супруг - Катарина Маура

Я невольно улыбаюсь, когда он открывает дверь моей машины.

— Я скажу Фэй, что ты меня выгнал.

Он смеется, выходя из машины, и я вздыхаю, а его слова еще долго звучат в моей голове после того, как он закрывает дверь.

Глава 34

Сиерра

Я вздыхаю, завершая работу, и не особенно хочу оставаться одна. Даже наша прекрасная библиотека не может убедить меня пойти домой, когда я знаю, что проведу весь вечер, гадая, где же Ксавьер. Он почти не появлялся дома с тех пор, как вернулся с кровью на одежде, и я знаю, что он избегает меня, но не знаю, что с этим делать.

Похоже, наши роли поменялись местами, и я на собственном опыте убедилась, что карма — сука. Я должна была ценить каждый момент, когда он был милым и добрым, потому что теперь, когда все изменилось, мне хочется, чтобы мы вернулись в то время, когда он лежал в постели полуголый и ждал меня, работая на своем ноутбуке. Тогда он был для меня мужем, а теперь мы даже меньше, чем соперники, которыми были раньше, — мы чужие люди, живущие в одном доме. Я ненавижу это, но он не дает мне возможности даже заговорить с ним. Я пыталась и не смогла дождаться его бесчисленное количество раз, но его никогда нет дома раньше трех утра, а к шести он уходит.

Мое сердце замирает, когда раздается звонок телефона, и только разочарование захлестывает меня, когда я понимаю, что это не Ксавьер. Я тут же начинаю корить себя за свои ожидания — если бы не то, как выглядит его кровать по утрам, я бы даже не знала, пришел ли он вообще домой, так с чего бы ему вдруг писать мне?

Грэм: Хочешь поужинать после завтрашней встречи? Я нашел новый ресторан, в который хочу заглянуть.

Я прикусываю губу, вспоминая, как я ложно намекнула, что между мной и Грэмом что-то происходит. Как бы отреагировал Ксавьер, если бы я отправилась на ужин с Грэмом? Будет ли ему вообще до этого дело? Перестанет ли он избегать меня?

Я вздыхаю, хватаю сумочку и выхожу из дома, мысли в беспорядке по дороге домой. Несколько раз я была близка к тому, чтобы позвонить главе службы безопасности моей семьи Сайласу Синклеру и спросить, не найдет ли он для меня Ксавьера. От этой мысли я еще не совсем отказалась, но изо всех сил стараюсь быть терпеливой. Может быть, это глупо, но мне хочется верить, что я хорошо его знаю, и я уверена, что, что бы ни случилось, ему просто нужно немного пространства. Я могу дать ему это, если только он в конце концов вернется ко мне домой.

Я беспокойно иду к дому, тоска по нему начинает переполнять меня.

— Будь ты проклят, Ксавьер, — бормочу я, останавливаясь в дверях его спальни, и тихонько вздыхаю, когда вижу, что он сидит в кровати, простыни скомканы вокруг его талии, а ноутбук лежит на коленях.

Он поднимает глаза и улыбается, и мое сердце бешено колотится.

— Котенок, — говорит он.

— Ты дома, — бормочу я, и бабочки в моем животе порхают.

Он откидывает голову к изголовью кровати, глядя на меня из-под опущенных ресниц, и мое сердце учащенно бьется, когда я вижу его широкую грудь и сильные руки. Сколько раз я представляла, как он вот так же сидит в постели, но при этом наша спальня оказывается пустой?

— Я дома, — повторяет он, и его слова звучат как тихое обещание, которое, я надеюсь, он сдержит.

Ксавьер возвращается к своему ноутбуку, и я несколько мгновений смотрю на него, прежде чем сорваться с места и броситься в ванную. У меня так много вопросов, но я знаю, что не могу их задать, чтобы не оттолкнуть его снова. Может быть, я сумасшедшая, но я знаю, что он никогда не причинит вреда тому, кто этого не заслуживает, и не то чтобы я не слышала слухов о его семье. На протяжении многих лет я замечала, что люди, угрожающие семье Кингстонов, просто исчезают, и я не настолько наивна, чтобы поверить, что каждый такой случай был простым совпадением. Он думает, что я не знаю, но я прекрасно осведомлена о том, за кого вышла замуж.

Я не спешу в душ, изо всех сил стараясь не дать своим мыслям закрутиться. Я боюсь сделать или сказать что-то, что заставит его отгородиться от меня. Может, он и не говорит, но я знаю, что он не хочет говорить о том, почему пришел домой с кровью на одежде. Я подозреваю, что это, по крайней мере, часть причины, по которой он держался в стороне, и не хочу рисковать, говоря что-то, что заставит его снова исчезнуть.

Я сжимаю полотенце, входя в гардеробную Ксавьера, и мой взгляд останавливается на ночных рубашках, которые прислала мне Рейвен. Не успев ничего подумать, я влезаю в красную. Я почти сразу же жалею об этом — она слишком откровенная. Она полностью сделана из кружева и шелка и облегает контуры моего тела. Не говоря уже о том, что кружево, прикрывающее мою грудь, на самом деле не так уж и много. Вместо того чтобы размышлять о них, я отбрасываю свои опасения в сторону и делаю глубокий вдох.

Я изо всех сил стараюсь вести себя непринужденно, когда возвращаюсь в спальню Ксавьера и провожу рукой по волосам. Мой муж поднимает глаза, его взгляд горяч, а скулы слегка покраснели. Он тяжело сглатывает, его дыхание неровное. Боже, как мне этого не хватало. Мне не хватало того, как он смотрит на меня, и всего того, чему мы только начали поддаваться.

— Что случилось? — невинно спрашиваю я, кладя колено на свою сторону кровати, и облегчение проникает в меня, когда я вижу желание в его глазах. Я не знаю, как еще успокоить его, как тихо сказать ему, что для меня ничего не изменилось.

Глаза Ксавьера жадно бегают по моему телу, и я изо всех сил стараюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

— Ничего, — говорит он, его тон звучит уже спокойнее. Его глаза переходят на мои, и он делает то, что я совершенно ненавижу — вежливо улыбается. Это сводит меня с ума, потому что я знаю, как выглядят его настоящие улыбки, и это не то.

Он возвращается