Его Мишень - Евсения Медведева

искала его по кабакам, таскала домой, стирая губную помаду с шеи, чтобы родители не видели. А потом и вовсе перестала замечать, потому что жить так проще.

Меня словно под дых ударило. Мы с Мироном будто о разных людях говорили, честное слово. Стал в голове прогонять идеальный портрет мужа, описаниями которого захлёбывалась медленно умирающая девушка, не понимая, где правда, а где буйная игра её фантазии. Очевидно, Мирон увидел растерянность на моём лице, которую я не успел вовремя спрятать.

– Она даже с работы уволилась, лишь бы сопровождать его повсюду: в горы, на сплав, в командировки… Она, как собачонка, носилась за ним, таская на себе полупьяную тушу. Никого не слушала. Ни друзей, ни родителей. Он был для неё целым миром…

– Потому что другого увидеть не успела, – выдохнул я ставший горьким дым.

– Да, не дал он ей и шанса на молодость. До пятого курса по пятам ходил за ней, чистя морду любому, кто смотрел больше трёх секунд. А когда понял, что уже не уйдёт он него…

– А кем он был, говоришь?

– Замом у отца Ксюхиного. Ты его знаешь, кстати. Мишин Дмитрий, партнёр деда Царёва. И офис у него на пару этажей ниже, – так красноречиво посмеялся Королёв, когда увидел, что я понял, куда клонит друг. – Она два аборта сделала, потому что Игорь детей не хотел. И причины у него были постоянно весомые. И аргументы такие взрослые, аргументированные.

– Королёв, вы, что, кокнуть его не могли вовремя, что ли? – сжимал под столом пальцы, пытаясь прогнать онемение.

– Мы сначала ждали, что она сама поймёт, но шли годы, а Сеня всё глубже увязала в своей зависимости. А за полгода до его смерти, она и вовсе изменилась. Перестала из дома выходить, работала только на удалёнке. Пропускала дни рождения, ловить его по барам и дешёвым отелям перестала. Устала Мишель, всю кровь из неё выпил. И даже на сплав тот треклятый не поехала. А Игорь был прям больной экстримом. Адреналина ему в жизни не хватало. А что? Отец Ксюшки его уже на третьем курсе под своё крыло взял, квартиру им купил, помог молодой семье по всем фронтам. Муженёк, конечно, впахивал, но не долго. Месяцами в своих походах пропадал, получая стабильную и сытную зарплату, которой хватало на его слабости. Какие тут переживания? Никаких, – Королёв скривил губы от отвращения. – Когда сообщили о том, что группа его решила идти не по проверенному маршруту, а по новому, и пропала, Сеня была беременна. И срок такой был приличный…

Дальше друг мог и не продолжать. Сердце сжалось… Вся картинка идеальной супружеской жизни, которую она так тщательно выстраивала, осыпалась осколками прямо под ноги. Так, ладно… Пора получше познакомиться с Ксенией Мишиной и её муженьком.

– Меня Царёв за парусами послал, – хмыкнул я и толкнул папку с документами Мирону. – С Петровым сам закончишь. Он подписал основной договор на завод и два ресторана, но ты ему намекни про дополнительные опции. У него три дочери, а времена сейчас смутные. Беречь девичью честь нужно от всяких там Игорьков.

– Понял, – рассмеялся Мирон и кивнул в сторону окна. – Доний пожаловал.

– А где он пропадал, кстати? За две недели ни разу не позвонил, придурок.

– Сам такой! – сияющий Лёва на мгновение влетел в кабинет, махнул нам рукой и исчез за дверью моего.

– Понятно… Вылетаю я сегодня, поэтому принимай бразды и не запори мне проект Петрова. Птица жирная, а ты мне ещё за мерин должен, – махнул Мирону. Толкнул дверь, наблюдая, как Лёва по-хозяйски воткнул свой телефон на зарядку и уже открыл мой лэптоп. – Доний, друг мой, что опять?

– Телефон сел, Керезь, – шипел он, отчаянно насилуякнопку включения. – Пароль? Гера! Ты меня убиваешь, там такая тёлочка срывается!

– Никаких тёлочек с моего компьютера, – рассмеялся и махнул Нике, чтобы кофе сварила. – Всё хотел поинтересоваться, папа читал тебе лекцию про СПИД, что так смело шагает по миру? Не боишься?

– Ой, Гера, лечи своих дам. А мне дай пароль.

– Нет!

– К Корольку пойду, – Лёва выскочил из кабинета. – Он настоящий друг и не будет мешать моему счастью.

Я смеялся, слушая хриплый рык Королёва, отчаянно защищающего свой компьютер. А ведь если бы не этот придурковатый донжуан, я бы не наткнулся на грустную фотографию Мишель. Как сейчас помню, как застыл в кресле, открыв лэптоп. С экрана на меня смотрела охренительно красивая девушка с абсолютно мёртвым, безжизненным и потухшим взглядом. По телу пробежало стадо мурашек. Рука зависла на крестике, чтобы снести к чертям собачьим аккаунт Дония, что опять брал мой лэптоп и забыл разлогиниться. Вместо этого, я вышел, чтобы не писать от его имени и стремительно зарегистрировался, сам не понимая, для чего мне это. Действовал необдуманно, импульсивно и неожиданно для самого себя. Магнитом тянуло. Я, как чокнутый, сделал скрин её фотографии ровно за мгновение до того, как она снесла её ко всем чертям. Открыл диалоговое окно и написал, даже не представляя, во что выльется простой вопрос.

Шкурой своей ощущал её боль и страдания. Казалось, что она не живёт, а существует, превозмогая боль, сглатывая жалость окружающих. Не подпускала, чтобы ни дай Бог помощь не предложили, потому что могла с дуру согласиться. А нельзя было… Мужа тогда своего предаст.

Взял кофе из рук Вероники, закрыл на замок кабинет и бросил взгляд на часы, прикидывая, сколько у меня времени до самолета.

– Ну, Игорь Витман, расскажи мне свои тайны…

Глава 27.

Мишель.

– Привет, Егор! – крикнула я мальчишке, сидящему на искусственном газоне футбольного поля. Он отчаянно шнуровал кроссовки, делая вид, что очень занят, чтобы не пересекаться со мной взглядами.

– Здрасьте, – буркнул парень, но головы так и не повернул. – Вы опять убегаете от кого-то?

– Нет, просто пошла в парк гулять, – перепрыгнула через газон и подошла к оградительной сетке вплотную.

– На ночь глядя? – парень театрально закатил глаза и усмехнулся.

– А что? Думаешь, опасно? – присела на корточки, чтобы рассмотреть его лучше. За пару недель волосы парнишки отросли ещё больше, а на коленях появилась пара свежих ссадин. Изо дня в день выискивала этого не по возрасту серьёзного мальчишку с балкона, сама не понимая, какого чёрта делаю. Он просто поселился в моих мыслях, и дело даже не в жалости, которую так или иначе вызывала его непростая судьба, сколько глаза. Такие взрослые, глубокие и наполненные смыслом. Не было в них лёгкого веселья, как например, у Мишки Королёва, но там было что-то другое. Такое нежное, трогательное и до боли манкое.

– Я думаю, что девчонкам не стоит одним гулять по паркам.

– А ты чего тогда тут один сидишь?

– Пф-ф-ф… Ксюша, но я же не девчонка. Кольку жду, он должен прийти